Чтение онлайн

Это решение старший лейтенант принял, увидев, как после четырех часов, словно по команде, поток автомобилей на шоссе резко сократился. Изредка с интервалом в пять — десять минут появлялись лишь одиночные машины.

Пройдя вдоль цепи бойцов, командир взвода вернулся на свой КП, как окрестил его снежный окопчик рядовой Хохлов, и вновь, слившись с биноклем, впился взором в опустевшую дорогу. Он недовольно морщился, видя грузовики, набитые разным барахлом, одинокие повозки с брезентовыми шатрами, под которыми копошились обвязанные бинтами солдаты.

— Не то, не то, — шептал он, стиснув зубы и нетерпеливо поглядывая на часы.

— Товарищ старший лейтенант, — тронул Алексеева за плечо сержант Басов. — Гляньте-ка правее… Легковушка шикарная и автобус. За ними, кажись, грузовик…

Командир взвода уже и сам без бинокля видел сползавший с ближнего косогора небольшой кортеж машин. Шли они медленно, объезжая ухабы. Впереди катили три мотоцикла с люльками, из которых торчали стволы пулеметов и виднелись рогатые солдатские каски. За мотоциклами двигался огромный лимузин, празднично поблескивая на солнце черным лаком и никелированной решеткой радиатора. Метрах в двадцати от легковой машины лениво переваливался голубой автобус. Почти вплотную к нему держался крытый брезентом грузовик.

— Как быть, товарищ старший лейтенант? — спросил сержант. — Не многовато ли? Примерно двадцать на грузовике, да в автобусе, да мотоциклисты.

«Да, силы явно не равны, — рассуждал про себя командир взвода. — Но представляющуюся возможность упустить нельзя. Важные, видать, фигуры в лимузине едут. А вдруг — генералы? Ведь командующий фронтом подчеркивал важность захвата такого «языка». Последняя мысль отмела все сомнения.

— Взвод, к бою! — решительно, сквозь стиснутые от напряжения зубы скомандовал он, не отводя взгляда от приближающихся машин.

Внезапность… Всю надежду на успех этого скоротечного боя возлагал командир взвода на нее. В Велижском рейде хорошо организованная засада и неожиданные для противника действия не раз приносили успех. Как-то Алексеев присутствовал при допросе фашистского командира батареи. Тогда тот в адрес отряда бросил упрек: «Вы воюете не по правилам, а по-разбойничьи, используя внезапность». «А вы? — спросил Шевченко. — Почему же вы войну начали не по правилам, а по-разбойничьи, внезапно, без ее объявления?» «Об этом спросите у фюрера, — был ответ. — Только он знает, как надо воевать».

Эти мысли молнией пронеслись в голове Алексеева, когда он ложился за пулемет.

— Вот сейчас и поглядим, кто знает, как воевать, — проговорил он сквозь стиснутые до боли зубы, прижимая к щеке ложу ручного пулемета.

И только мотоциклисты пересекли неведомую им роковую черту, определенную командиром взвода для начала стрельбы, как на них и автомобили хлынул смертоносный шквал огня. Он скосил всех, кого видели разведчики. Мотоциклы словно попрыгали в разные стороны. Грузовик с солдатами, потеряв управление, круто вильнул в сторону, опрокинулся в кювет и вспыхнул. Оставшиеся в живых пытались выбраться из него, но тут же валились на дорогу под метким огнем. Задымился от зажигательных пуль автобус и почти тотчас скрылся в дымном пламени взрыва. Выскакивавшие из него офицеры попадали под губительный огонь. Легковой автомобиль уткнулся радиатором в сугроб. Экипаж его никаких признаков жизни не подавал. Видимо, с ним все было кончено.

На шоссе застыла тишина. Только потрескивал огонь, быстро пожиравший обшивку машин, да черный дым стелился, по лощине.

Алексеев скомандовал ранее выделенным бойцам:

— К машинам!

Четверо лыжников поспешили с высотки на шоссе. Алексеев наставлял их на ходу:

— Быстро забрать портфели, полевые сумки, штабные и личные документы… Действовать энергично, пока на шоссе тихо…

Но только он это проговорил, как раздался слитный гул множества машин. С горки в лощину со стороны Новопетровского спускалась большая колонна крытых брезентом грузовиков. Их сопровождали два легких танка.

— Ах, дьявол бы их!.. — воскликнул в досаде Алексеев. — Сорвалось! А ведь там, чует сердце, есть что-то важное.

Оценив сложившуюся обстановку, старший лейтенант приказал отойти взводу в лес. На высоте осталось лишь два наблюдателя — сержант Дегтярев и рядовой Песков.

Немцы, подъезжая к горящим машинам, не сразу разобрались в том, что произошло на шоссе. Танки, как и прежде, двигались с открытыми люками. Пехота, следовавшая вслед за ними в грузовиках, чувствовала себя в полной безопасности под защитой танкистов. И лишь когда колонна подошла вплотную к разбитым автомобилям и гитлеровцы увидели тела убитых и раненых солдат и офицеров, на шоссе поднялась паника.

— Нападение! Диверсия! К бою! — понеслись крики и команды.

Со звоном захлопнулись люки танков. Как горох посыпались из машин пехотинцы и залегли в кюветах. Началась беспорядочная пальба из танковых пушек и пулеметов. Поднялась истошная трескотня автоматов. Пули с визгом рубили мерзлые стволы и ветви деревьев. Огонь пока не достигал разведчиков и они тихо, словно их мог услышать противник, переговаривались:

— Как вы думаете, товарищ сержант, пойдут они по нашим следам в лес? — спрашивал рядовой Песков.

— Вряд ли. Эти пока не знают даже, откуда была обстреляна колонна.

— Узнать не трудно. Оставшиеся в живых расскажут.

— А дальше что? У них лыж-то нет. Снег-то по пояс.

— Вдруг все-таки полезут. Тогда что?

— Тогда ноги в руки и айда к своим. На лыжах мы быстро оторвемся от них и догоним взвод. Но я думаю, что фрицам сейчас не до нас.

На шоссе стрельба разом прекратилась, но танки стояли с закрытыми люками, а пехота не вставала с обочины и держала оружие наготове.

К догоравшим машинам на большой скорости подошло два санитарных автобуса. Шесть человеке белых халатах вышли из них и сразу же устремились к лимузину. Разведчики отчетливо видели, как из него с большой осторожностью вытащили трех убитых, один из которых был в шинели, а двое в кожаных на меху регланах. Их отнесли в санитарную машину, а остальных, погибших уложили на брезент на обочине шоссе.

Затем на дороге появилась довольно большая группа солдат с лопатами.

— Что это? Неужели они собираются прямо здесь и хоронить убитых? — спросил Песков.

— Это исключено. Не до того им. А вот что они собираются делать, ума не приложу.

Но вскоре все стало понятно. Прибывшие солдаты по команде, наверное, унтер-офицера разошлись вдоль дороги и начали в отдельных местах снимать верхний слой снега и сбрасывать в кучи. Затем убитых гитлеровцев отнесли за обочину дороги и зарыли в снежную яму. Танки подцепили на буксиры закопченные остовы еще чадящих машин и отволокли в сторону от шоссе. Их тут же забросали снегом. Разведчики догадались, что немцы старались убрать с магистрали следы учиненного разведчиками побоища.