Чтение онлайн

— У вас есть предположения относительно того, где сейчас находится профессор? — спросил я, изобразив на лице деловое выражение.

— Думаю, его нет на станции, — прикинул шеф. — Чего-то более конкретного сказать, пожалуй, не могу. Как раз это тебе и нужно будет выяснить. Хотелось бы надеяться, что он вообще жив… — грустно заключил он.

— Ну, это вы хватанули!

— Да-да, прости. Это я ляпнул не глядя. Просто очень опечален создавшимся положением. — Шеф достал из тумбочки пачку таблеток, выдавил одну из них на ладонь, отправил в рот и запил водой. — Кстати, если тебе интересно, — оживился вдруг он, — помимо остальных сотрудников станции, я общался с его дочерью…

— Как? Она на станции? — Теперь встрепенулся я.

Не то, что встрепенулся — меня как током ударило. Кажется, даже подскочил на стуле и во все глаза вытаращился на шефа.

— Да, представь себе. — Шеф посмотрел на меня с удивлением, граничащим с опаской. Наверное, подумал что-то вроде «ну вот, ещё один псих». Потом продолжил: — Некоторое время назад Зоя приехала на станцию. Вроде бы, профессор что-то там откопал по её теме. Но, думаю, по факту она просто хотела поддержать отца после… Ну, ты понимаешь: я про его сына.

— Да, понимаю.

Зоя Тельман была дочерью профессора и, соответственно, сестрой погибшего Даниэля Тельмана. Кроме того, она — историк, и говорят, весьма талантливый. Я очень хорошо её знал. Собственно, благодаря ей и познакомился с профессором поближе, и благодаря ей же через некоторое время мы с профессором разбежались по разным концам института.

Да, теперь-то уж мне не отвертеться, придётся пояснить.

Впервые Зою я увидел в парке рядом с университетом, когда она, на тот момент — студентка второго курса, прогуливалась с отцом. Сказать честно, я сразу запал на неё, было в ней что-то дикое, чистое, девственно-природное, что повергло меня в состояние ступора.

Через несколько дней, на общеуниверситетской вечеринке, смог выловить её из толпы и познакомиться. Я ей тоже понравился, она позволила за собой поухаживать и даже проводить до дома.

В общем, вскоре у нас сложились близкие отношения, и мы начали встречаться. Я стал вхож в дом профессора, где и познакомился с ним, так сказать, в неформальной обстановке. Через несколько месяцев, когда окончил университет, профессор сам предложил мне место в институте климатологии, и сам же всё устроил — не оставлять же будущего зятя без работы.

Но потом всё пошло наперекосяк. Наши отношения с Зоей остывали, роман плавно подходил к концу. Сыграл тут свою роль и взбалмошный характер несколько избалованной профессорской дочки.

Короче, мы расстались. На тот момент я уже достаточно твёрдо стоял на ногах, имел вес в институте, поэтому размолвка с Зоей и, как следствие, потеря доверия со стороны профессора, особо не сказались на моей карьере. Как известно, пошёл несколько по другой линии.

И вот, сейчас судьба вновь сталкивала нас вместе. Ведь в ходе поисков профессора мне наверняка предстоит общаться с Зоей — прибыв на станцию, не смогу отвертеться от встречи с ней.

Впрочем, зря об этом подумал. Что было — то было. Я встречусь с ней на станции, но это будет сугубо деловая встреча, вроде опроса свидетелей, сбор информации, не более того. К чему ворошить прошлое?

— Из её объяснений я понял, что она тоже ничего не знает, — шеф прервал поток воспоминаний.

— Что-что? — недопонял я.

— Она не знает, где находится профессор, — пока ещё терпеливо ответил шеф. — Хотя я бы не стал придавать большого значения её словам.

— Почему?

— Мне показалось, что Зоя тоже немного не в себе.

— То есть? — Я не мог понять, куда он клонит.

— Наверно, нельзя так говорить… — Шеф слегка замялся, ему предстояло сказать что-то очень деликатное. — И вообще, не совсем красиво думать о людях плохо, тем более, о даме… Но каждый раз, как я с ней общался, у меня возникало стойкое ощущение, что она пьяна, причём — в стельку.

— Может быть, — протянул я, вспоминая её характер. Да, это очень похоже на Зою, в её стиле.

— И да, вот ещё что, — сказал шеф. — Перед отъездом сходи, пожалуйста, к своему специалисту. Пусть составит тебе карту. Я знаю, что ты в это не особо веришь, но сделай это для меня.

— Зачем? — удивился я.

— Мне будет спокойнее, если ты не увидишь в карте ничего плохого.

С шефом спорить сложно, точнее — бесполезно. Если он о чём-то просит, лучше принять это в качестве задания и сделать. И сегодня я не намерен ему перечить, хотя и был немного озадачен: непонятны мне его слова, двусмысленные они.

Что это значит — «не увидишь в карте ничего плохого»? Для кого я это делаю — для себя или для шефа?

Может быть и для себя: шеф хотел, чтобы я сходил к своему специалисту и удостоверился в том, что поездка не таит в себе ничего плохого.

Хотя, как знать, возможно, шеф попросил меня для успокоения своей совести?

Я сидел в приёмной доктора Кальвин, дожидаясь, когда вызовут, и рассматривал стены, увешанные многочисленными дипломами и сертификатами.

В наше время кабинеты специалистов, которых несколько столетий назад называли астрологами, выглядят совсем не так, как прежде. Прошли те времена, когда они сидели в своих тёмных кельях и предсказывали будущее по символам, которые читали по наитию. Минуло Средневековье с его гонениями на алхимиков и магов. И даже новейшая история, в которую эзотерика вышла из подвалов в светское общество, приобрела популярность и получила некое подобие признания, не может похвастаться таким размахом, такой масштабностью.

Сегодня офисы специалистов по астрологии и синтетизму — это серьёзные заведения с официальными лицензиями. Кроме самих докторов, многие из которых имеют учёные степени, тут работает многочисленный обслуживающий персонал: клерки, бухгалтеры, секретари.

Процесс поставлен на научную основу, посещение духовного наставника — часть нашей повседневной практики, часть нашей культуры. Многие люди в современном мире и шага не могут ступить, не посоветовавшись со своим специалистом. Такие скептики, как я, — это скорее исключения, не верить в синтетизм считается плохим тоном, невежеством, граничащим с мракобесием.

Наступило будущее. Эра Водолея, век толерантности.

Земля, подобно игрушечному волчку, в процессе бесконечного вращения как бы раскачивается и вычерчивает своей осью гигантские дуги по небосводу. Это явление называется прецессией, или предварением равноденствий. Дело это медленное и долгое, на полный цикл планета тратит около двадцати пяти тысяч лет. Прецессия приводит к тому, что каждый год весеннее равноденствие наступает чуть раньше, чем в предыдущем году. Это, в свою очередь, означает, что день весеннего равноденствия постепенно смещается, он путешествует по знакам зодиака, меняя каждый из них раз в две с небольшим тысячи лет. В зависимости от того, в каком знаке зодиака находится точка весеннего равноденствия, мы определяем, какой знак имеет наибольшее влияние на наш мир, и, соответственно, какая эра сейчас идёт.