Чтение онлайн

При этом я не сидел в танке, а чуть сторону отойдя, работал с тем «Шерманом», что в канаву съехал, проверил, двигатель запустил, так что проводил обслуживание. Нашёл несколько проблем, ими и занимался. Пришлось «летучку» доставать на базе «Зил-157», нужно было некоторые детали обточить. Да нормально, четыре часа работы, и дело сделано, ценного имущества, судов, боевых кораблей, аэродрома и примерно десяти тысяч солдат и офицеров армии союзников мной были уничтожены. А помощь им так и не пришла, хотя те криком исходили в эфире. Сам ждал, но меня обломали. С «Шерманом» закончил, танки и самоходки утопил в море, после чего на «Шторьхе» полетел в тыл наступающей армии союзников. Да и какие они союзники, вон, рубиновым цветом все горели. Посадку я совершил в тылу той бронедивизии, что довольно компактно расположилась, похоже с утра должна была рвануть вперёд, прорывая хиленькую оборону, что немцы наспех возводили. У них вроде ещё дикие десантники должны бродить. Почти два месяца, с момента выброски. Или их уже вывели всех на свою сторону? Пока не знаю. Да и не интересно. Я после посадки, на велосипеде подъехал поближе, достал ту же технику, что у Гавра работала, и снова приступил к делу, арты залпами сносили палатки, работали чисто по личному составу, пока не разбежался и компактно расположен, так ему больше потерь наносил. Танки двигаясь, разносили фугасами позиции артиллерии, миномётные батареи, ударив подбрюшье тыла дивизии, натворили немало дел. Сама дивизия уже проснулась, ещё бы от такого грохота, многочисленных пожаров и дымов, так что танки, по которым я ещё не работал, занимались экипажами, и те разворачивались к опасности с тыла, было несколько столкновений в темноте, два «Шермана», наехав на собратьев, перевернулись, ещё один лёг на бок.

Арты работали и работали, танки - это не их проблема, а мои машины, выбивая всё что движется, наконец столкнулись нос к носу с «Шерманами». Кстати, эта дивизия была усилена десятью британскими «Черчилями» третьей серии, новейшими на данный момент, лобовая броня которых в сто пятьдесят миллиметров, и держала снаряды «Тигров». Видимо выдали их для действий против этих самых «Тигров». Мне же эти танки что тьфу, сомну и не замечу. Что и произошло. «Черчили» разлетались на куски, как и «Шерманы». Правда, когда меня атаковало сто пятьдесят танков, мои машины всё же пятились, но выбивали американцев одного за другим, тяжёлые снаряды просто разносили машины противника на комплектующие. На куски брони. Поэтому, когда те смогли прорваться ко мне, на поле осталось шестьдесят разбитых корпусов, около сотни ко мне прорвались, отчего вскоре довольно быстро начали вспыхивать арты. Их броню снаряды противника брали. Танки мне всё же тоже жгли, шесть единиц, но и счёт был в мою пользу. Бил я пиндосов с азартом, прикрывая свои машины. По сути дивизия перестала существовать, так что я двинул вперёд, остатки «Шерманов» укрываясь за разбитыми корпусами собратьев, пятились, вспыхивая один за другим, поэтому, когда я закончил с дивизией, то обнаружил, что окружён. Сюда стянули за эти два часа боя всё что было рядом. Примерно корпус, усиленный ещё одно бронедивизией, судя по количеству танков. Где-то триста единиц. Дивизия британская, соответственно и танки в основном её. Много «Черчилей» было, подползали эти медлительные коробочки. При этом те в тени, а я окружён со всех сторон пожарами от горевшей техники, находясь на свету.

Стоит отметить, что когда мне сожгли арты, я их не вызывал, а вызвал из ангара танки этих веток, где были арты, так что с одиннадцатью танками я и добил остатки бронесил дивизии. Отомстил, хотя бой серьёзный был, даже удивился упорству штатовцев. Медлить я не стал, как обнаружил, что меня окружают, повёл свои машины в атаку на ту самую британскую бронедивизию. До рассвета час, как раз на прорваться, нанеся побольше потерь в танках, очень желательно, и утопив свою технику в реке, снова дневать, пережидая светлое время суток. Чёрт, а ведь четвёртые сутки заканчиваются с момента как я начал квест, ещё двое и мне не засчитают выполнение, и светиться нельзя. Прям всё к одному. Работать могу только ночью, но смогу ли я выбить армию Эйзенхауэра, нанеся такие потери, что та не сможет наступать? Не знаю, не уверен, времени мало. А так я прошёл через британцев как раскалённый нож в сливочное масло, оставляя за спиной факелы от горевших танков и множество трупов. Впереди шёл «Тигр», чтобы показать принадлежность, кто против союзников воюет. Да те особо и не сомневались. За танковой дивизией британцев, я вышел на какую-то пехотную часть, вроде полка, наполовину уничтожил, остальных рассеял походя. Я не мог задерживаться. Вон у британцев всего сто шесть танков выбил, это безвозвратные потери, и всё. Общий счёт в кредитах семьдесят три миллиона семьсот семьдесят тысяч. Неплохо повоевал. В баллах тоже не слабо наработал. Однако успел утопить у какого-то мостка всю технику, та детонировала в воде, когда я удалился, уезжая на мотоцикле. Дальше поиск мест днёвки, нашёл километрах в семи, тут вообще много войск союзников, уходил к ним в тыл, но ничего, нашёл что нужно. Я так и был форме рядового британской армии.

Следующей ночью я прошёлся косой смерти по тылам армии Эйзенхауэра, уничтожая запасы на временных складах, артиллерию, штабы, бил и боевые части, пехоту и танковые. Чёрт, даже кавалерия была. Очень меня удивило встретить эскадрон драгун, шотландцы вроде были. А задание мне засчитали, когда я днёвку себе искал, и уже собрался засыпать, как тренькнули колокольчики входящего сообщения. Письмо было. Открыв, изучил его:

«Игрок, внимание! Вы выполнили квест, остановили британскую и канадскую армии. Принять награду, «да-нет»».

– Там и пиндосы были, не только британцы и канадцы, каждой твари по паре, - не мог не пробурчать я, активируя принятие награды.

А вот почему мне засчитали квест, я догадывался. Это именно догадки, а не уверенность. Просто немцы наконец сюда резервы подкинули и пользуясь тем что я бью союзников, сами атаковали, и серьёзно. Армия Эйзенхауэра побежала. Не отступала, а именно побежала, а немцы их гнали. Собственно, мне пришлось отлететь километров на тридцать в тыл немцев, чтобы нормально поспать. А теперь планы меняются. Я прикинул, не поучаствовать ли мне в наступлении, немецком, конечно же? Так, ради интереса? Под видом командира одиночного «Тигра», что придали в усиление какому пехотному полку, идущему в первой линии. Идея хорошая, и желание есть, но светится нельзя. Хотя, какого чёрта? Хочу и буду. Надо будет это моим девизом по жизни сделать. Я быстро переоделся в форму лейтенанта-танкиста Вермахта, документы нужные приобрёл, сел на мотоцикл, одиночный, французский и рванул догонять наступающие части. Тут немного неразбериха была, много пленных встречал, колоннами в тыл вели, но добрался до передовых войск. Там сменил мотоцикл на танк, и вскоре нашёл штабной броневик командира полка, на перекрёстке улицы какой-то деревушки стоял, и представился ему.

– Командир «Тигра», направлен к нам на усиление?

– Извините, герр полковник, к вашим соседям, меня неправильно информировали регулировщики и я свернул к вам.

– Ничего не знаю, лейтенант, у меня всего четыре самоходки и два трофейных танка «Шерман», куда посадил своих пехотинцев и самоходчиков, поэтому подчиняю вас себе. Будете в передовом дозоре, под командованием гауптмана Клюге.

– Есть, - козырнул я.

Мне выдали посыльного, что и покажет где расположился батальон капитана Клюге, именно он идёт впереди, усиленный трофейными танками, самоходки у полковника в резерве. Кидает на сложный участок.

– Герр лейтенант, разрешите сигаретку?
– попросил солдат, когда танк тронулся и ревя мощным движком покатил прочь от деревушки.

– Не курю, солдат.

– А экипаж?

– Экипаж штрафники, им запрещается покидать танк и говорить с другими солдатами. И они тоже не курят.

– Бедолаги. Здесь направо, герр лейтенант.

Я в переговорный микрофон сообщил куда двигаться, сидя в командирском люке, спустив вниз ноги, а солдат справа на броне устроился, держа в правой руке карабин. Оказалось, там большое поместье было, где британцы устроили госпиталь и батальон его захватил. Никаких зверств, всё вежливо, насколько я мог видеть, вполне деловито бегали медсёстры британские. Солдаты отдыхали. Оба трофейных танка тут же были, плюс оказывается шесть американских бронетранспортёров имелось, два с безоткатными орудиями. Мне про них полковник ничего не говорил. Как танк замер, я следом за солдатом спустился на землю, люк командирский на башне закрылся и «Тигр», порыкивая мотором, чуть сдал назад, и встал близко к каменной стене амбара. Кстати, немцы наступали в довольно комфортных условиях, три фронтовых аэродрома союзников я уничтожил, авиации их в воздухе почти не было, половину бронесил выбил, а было у союзников тысяча двести танков. Сейчас едва пятьсот осталось. Вообще, счётчик такой, сто восемнадцать тысяч солдат и офицеров было мной за три ночи уничтожено, восемнадцать боевых кораблей, восемьдесят шесть судов, транспортных и грузовых. Множество военного имущества, семь сотен танков, четыре сотни самолётов, пять сотен артиллерийских и миномётных стволов. Пришлось поработать. А при этом немцы мне враги, уже рубиновым цветом горели, а раненые в поместье горели изумрудным цветом. Вот такой выверт. Задерживать я не хотел, в Москве должны ждать, так что повоюю этот день и как стемнеет, полечу в Испанию, посетить Мадрид я не передумал.

Глава 16.

«Человек изобрел атомную бомбу. Еще ни одна мышь не додумалась изобрести мышеловку».

Вернер Мич.

Капитан оказался приятным в общении человеком. Как такой интеллигент оказался на месте командира батальона, не понятно, а тот и внешне был типичным представителем старой аристократии, но когда тот обращался к своим солдатам, я это наблюдал, то менялся, как хамелеон, превращаясь в опытного и требовательного офицера, отца для своих солдат. Я даже поразился такому ему умению. Что-что, но и мне было чему поучится у Клюге. Мы разговорились, как раз завтрак подали, я тоже не отказался от отличного омлета, десерта из яблочного пирога, и вина, кальвадос. Тут же присутствовали и офицеры батальона, с которыми меня познакомили. Владельцы поместья тоже присутствовали территории, они отдали центральное здание под госпиталь, точнее их поставили перед фактом, так что те занимали всего три команды в основном здании, а слуги жили во флигеле. Ранеными даже пристройки заняты были, около семи сотен их тут. Медперсонала не так и много, часть разбежаться успели. Завтракали мы во флигеле, тут всё подготовлено, длинный стол, владельцы окрестных земель тоже были тут. Повар у них просто клад. А уж свежие круасаны с чаем, вообще выше всяких похвал. Именно после завтрака был отдан приказ к выдвижению дозора. К тому же на двух грузовиках «Опель» прибыл взвод солдат из тыловой охранной дивизии, будут охранять госпиталь, а может и вывозить, так что мы выступали.

Стоит отметить, что десанта ни на одном из танков не было, немцы на такую глупость не пойдут, танки - это первоочерёдная цель для противника, поэтому те наоборот держались от коробочек подальше, чтобы им случайно не досталось. А так как я единственный тут офицер-танкист, то «Шерманы» были переданы под моё командование. Познакомился с командирами танков, они из пехоты, обер-ефрейтор, и пожилой унтер, а вот оба наводчика из самоходчиков, выделили двоих в экипаж, как и механиков-водителей, остальные пехотинцы в экипаже, да артиллеристы. У батальона была противотанковая батарея, типичные «колотушки». В общем, работаем. Решил я двигаться впереди, мы наступали по дороге на Гавр, так что шли клином, впереди мой танк, позади оба «Шермана», отстав на пятьдесят и семьдесят метров соответственно. В общем, я в дозоре со взводом под командованием фельдфебеля Леммана, а остальной батальон, потом и полк, за мной. Остальные части дивизии наступали севернее. С юга нас подпирали подразделения другой дивизии. На стыке мы были. А двигались таким образом, мои танки шли по дороге, метров на триста-четыреста, и вставали, пока пехотинцы нас нагоняли, прикрывали их. После этого взвод Леммана залегал, а мы шли дальше, снова то же расстояние, как вставали, и перебежками взвод нагонял нас. Тактика рабочая. Вчера немцы двигались также, начали наступление ближе к обеду и к вечеру отбросили противника где на тридцать, а где и на сорок километров, и потеряли один трофейный танк и был серьёзно прорежен взвод из дозора. Сейчас другой был. А сами «Шерманы», шесть единиц, те нашли на брошенной ремонтной базе. Три на ходу, другие требовали ремонта, так что поставили в строй, нарисовав большие кресты на башнях, и вот один потеряли в засаде. К слову, против батальона Клюге канадские подразделения были. Это вчера, кто сегодня неизвестно, контакта пока не было, противник сам отступал. Хотя, думаю те уже пришли в себя и чем дальше, тем ожесточённее будет сопротивляться, давая время у себя в тылу построить крепкие оборонительные сооружения. Думаю, нас ждут засады, возможны фугасы на дороге. Артиллерийские засады, вот тут сильно сомневаюсь, я серьёзно проредил артиллерийские подразделения, включая противотанковые, не то чтобы специально на них охотился, но если замечал, не упускал.

Пока батальона вытягивался с территории поместья, мой дозор удалился уже на два километра. Тут местность открытая, для засад просто нет возможностей, так что танки шли спокойно, как и взвод пехотинцев, некоторые по полям шли, отойдя от дороги где на пятьдесят метров, где на сто. Пулемётчики, закинув на плечи свои машинки, тяжело шагали, вытирая пот с лица. Утро, а жарит серьёзно. А уверенность, что тут нет подразделений противника, состоит в том, что ночью с крыши поместья в бинокль внимательно изучали горизонт. Отсветов костров не было, но Клюге ещё три пары солдат в разведку посылал, те километра на четыре-пять пробежались, обнаружили следы недавних боёв, и несколько брошенных машин, похоже с бензином проблемы, и вроде минированы, и всё. С нами три сапёра было, проверят. Мы, кстати, как раз подъезжали к этой брошенной технике.

– Колонна, стой, - скомандовал я в микрофон, на связи были и два других танка, так что все три бронемашины встали.

Мой танк, не доезжая ста метров до крайнего грузовика, остановился. Пехотинцы сразу залегли. Изучая в бинокль обочину и главное канаву чуть дальше поперёк нашего пути, там деревянный мосток, между нею и моим дозором и была эта техника. Там удобный поворот. Удобный для засады. Я больше скажу, тактическая карта показала, что в канаве укрываются союзники, изумрудным цветом горели. И много, порядка трёх сотен. А канава отличный рубеж обороны. Видимо под утро сюда вернулись, потому разведка и не обнаружила их. Теперь уверен, что внутри брошенной техники фугасы. Может и на дороге что есть. А позади показались бронетранспортёры передового подразделения батальона Клюге.