Чтение онлайн

– Меня просто на куски разрывает, когда я начинаю думать об этом, – признавалась Лили Энди, когда они лежали в постели ночью. – Стоит мне задуматься об этом, как внутри у меня все содрогается от боли.

Он не пытался ни переубеждать, ни успокаивать ее. Погладив по роскошным волосам, он обнял ее и сильнее прижал к себе.

– Знаешь что, попытайся сосредоточиться на практической стороне этой проблемы, – посоветовал он. – Что ты собираешься делать с этими стульями?

– Еще не знаю… Но уверена, что для этой квартиры они подойдут как…

– А как насчет того, чтобы они подошли для какого-нибудь милого домика где-либо подальше от города? В пределах досягаемости от Манхеттена, но как можно дальше от этих проклятых крысиных гонок.

– А как насчет рая небесного? Понимаешь, мне он пока что-то не очень чтобы доступен. Даже для того, чтобы завладеть этими стульями мне и то пришлось одолжить денег у Лойолы Перес.

– Тебе следовало бы призвать на помощь меня. Послушай, любимая моя, вероятно, я тебе так и не сумел все как следует объяснить, что я из себя представляю. Дело в том, что в моей жизни очень многое сильно изменилось с тех пор, как я жил в Хакни. Я… я сейчас до неприличия богат, действительно по-настоящему богат.

– Тебе повезло. Но все в порядке. Лой, я думаю, тоже не из бедных и я у нее забрала не последние деньги.

– Так вот, что касается дома, – продолжал он. – Что ты думаешь о таком домике?

Она повернулась на спину, пытаясь в проникавшем в комнату лунном свете разглядеть выражение его лица.

– Ты это серьезно?

– А почему бы и нет? Мне хотелось бы сказать тебе о двух вещах. Первое, я принял очень важное решение – бросить эту книгу о Суоннинг-парке.

– Энди! Как же так? Нет, ты не можешь бросить ее сейчас. Если все дело в моей матери, то… Я ведь тебе уже говорила, что…

– Я помню, что ты мне говорила. Дело не в Ирэн, и без этого эта проклятущая историйка доставила достаточно нам неприятностей. Не говоря уж о том несчастье, которое она принесла и очень многим другим людям. Пусть этим занимается кто-нибудь из начинающих. Из молодняка. А с меня хватит. Тошнит меня от этого. Кроме того, у меня есть планы заняться другим романом. Недавно я закончил одну книгу о Южной Америке. Мои издатели от нее в восторге и я могу позволить себе небольшую передышку. И если я после этого думаю взяться за фантастику, то передышка мне тем более необходима.

Она вспомнила его прежние высказывания о том, что, мол, журналистика – это не есть настоящее писательство.

– Хорошо. Я считаю, что это разумная идея. Только ты говорил о двух вещах. Какая же вторая?

– А вот какая. Я ведь могу писать роман не только у себя в Англии, но и здесь, стало быть, мне ничего не мешает остаться здесь на какое-то время. Как ты на это смотришь? Даже в том случае, если ты не готова ответить на мой главный вопрос: желаешь ли остаться со мной навсегда?

Она, не говоря ни слова, крепко его обняла.

– Я на это смотрю очень даже хорошо. Где ты собираешься жить?

Она не предлагала ему поселиться у нее. Да и Энди, казалось, такой вариант не приходил в голову. Может быть, потому что квартирка Лили была маленькой, а может быть оттого, что он хорошо понимал теперь, какие чувства испытывала Лили.

– Именно в том доме, о котором я и сказал тебе. В деревенском доме. Именно этого мне сейчас хочется и всегда хотелось. Но мне необходимо осмотреться. А пока я вполне могу довольствоваться «Хилтоном». Завтра договорюсь с ними, что сниму здесь номер еще на месяц.

Лой не спалось в своем доме на Десятой улице. Эта ночь была для нее очень долгой и прошла она в горестных размышлениях. На рассвете она, поддавшись какому-то импульсу, позвонила во Флориду.

– Я не стала бы просто так беспокоить тебя, дорогая, но пойми, это не терпит отлагательства и очень беспокоит меня. Дело в том, что она действительно любит этого человека.

– Энди Мендоза? – угадала Ирэн. – Ты вполне уверена, что она именно его имела в виду?

– Разумеется, я в этом уверена. Посуди сама, как я могла бы ошибиться?

– Да нет, не могла, конечно… Но ведь он бросил ее. Не думала я, что Лили способна простить такое.

– Ну и что с того, что он ее бросил? Бросил, а она его простила, потому что, как я тебе уже говорила, она действительно любит его.

Ирэн вздохнула.

– Боже, какой стыд! Лили заслуживает лучшего.

– Ирэн, я очень тревожусь за Лили. Она продолжает жить в прошлом. Вчера она выкинула сумасбродный номер. – Лой рассказала Ирэн об эпизоде с покупкой стульев.

– Могу себе представить ее чувства, когда она увидела их после стольких лет, – с грустью сказала Ирэн. – Как странно!

– Да, ты совершенно права, странно было покупать эти стулья. Ирэн, у нее ведь двухкомнатная клетушка. Ирэн, мне все это не по силам… Что я могу сделать? Ведь ты единственный человек, который знает ее настолько хорошо, что в состоянии помочь ей. Мне кажется, тебе следовало бы приехать в Нью-Йорк и еще раз поговорить с ней, объяснить ей, наконец, истинные причины того, почему ты решилась на продажу этого дома. Мне кажется наступило время для окончательного примирения с Лили.

– Возможно, это и так. Я подумаю.

Два дня спустя она позвонила Лой и сообщила, что решила не приезжать и не встречаться с дочерью.

– Ты права, я действительно хорошо знаю Лили. Но ускорять события сейчас – дело неразумное. Мы должны утешить себя тем, что создаем для нее условия, которые работали бы на нее. И она, я уверена, сумеет ими воспользоваться.

Еще через несколько дней после этого разговора Лили решила позвонить своей матери. Сначала шли обычные обмены любезностями, затем Лили перешла к делу.

– Помнишь о той сделке с приобретением журналов, о которой я тебе писала. Так вот, нам удалось обрести контроль за компанией, их издающей.

Но голос Ирэн ни о какой восхищенности не свидетельствовал. И Лили не стала углубляться в размышления о возможных причинах такой неадекватной реакции Ирэн. Не для того она звонила, чтобы распинаться о деле «Брэсс и Деммер».

– Пару недель назад я съездила в Филдинг. Тебе известно, что там произошло?

– Думаю – очень большие перемены…

– Да. Очень большие перемены. – Лили помолчала, справляясь с дыханием.

Она твердо обещала себе, что второй такой сцены, как тогда в Париже, она не допустит. Какой в этом смысл? Все, что она намеревалась сказать этой женщине, ее матери, было давным-давно сказано. И не для этого она решила обратиться к Ирэн, чтобы снова осыпать ее упреками по поводу тяжких последствий ее прихоти.