Чтение онлайн

– Так воевода! – обиделся Ярослав. – А что, шумно что ли?! Говорю ж, неопытная…

– Ладно, ладно! – поморщился Радовой. – Я понял. Тилла! Коль не можешь у борта находиться, сиди под мачтой! Хотя нет, тебе и там по голове чем-нибудь тяжёлым даст… Лучше, сиди где-нибудь в сторонке. Так, чтобы не у борта, и так, чтобы мачта с парусом не над тобой была.

– Как это? – удивилась девка, обозревая струг – корабль большой, но тесно заставленный грузом. – Так я тогда вовсе н ведаю, где!

– Самое б лучшее, конечно, в трюме, под кормой! – скрывая ухмылку в усах, посоветовал Яросвет. – Там, правда, тесновато… Зато за борт не вывалится и сверху прикрыта будет. Правда, говорят, Громобой сливает не за борт, а прямо под себя… Ну, тут уж как повезёт. Да и выбор невелик!

Тилла яро сверкнула на него глазами. Ей, привыкшей к совершенно другому обращению, обидны были насмешки дружинников. Обидны и часто чрезмерно грубы.

– Ладно тебе, Яросвет! – внезапно вступился за травницу Ждан. – Тилла ж теперь тоже воин. Так?

– Так! – подтвердил десятник, покосившись на воеводу.

– А раз так, пускай гребёт вместе со всеми. В пару ей богатыря назначим. Чтоб приглядывал. Заодно и место найдётся. А то – под мачтой ли, на корме или на носу ли, всё одно под ногами болтаться будет! Мешать… Да и в бою… По правде сказать, я бы девку в дружину ни за какие посулы не пустил. Пусть она трижды лучше меня рану залечит… Девка должна в тереме, в светёлке под крышей сидеть и меня ждать. Рубахи там вышивать, рушники… В крайнем случае, бражку варить или мясо мне печь! Вот…

– Ну, Жлан! – смущённо покосившись на побагровевшую от возмущения Тиллу, попытался приструнить его Ярослав. – Тиллу нам сам воевода приказал взять. Да и потом, она травы правда лучше тебя знает. Пожалуй, даже самую смертную рану залечит!

– Не только! – яростно выкрикнула Тилла, одним прыжком оказавшись против Ждана. – Я его как угодно одолеют! Хоть оружно, хоть без оружия! Как присудите!

На удивление, её решительные слова никого не удивили. Тиллу знали, знали о её любви к оружии, удивительному для слабой женщины умении. Ну, и побаивались тоже. Ударить женщину в полную силу можно в разгар боя или по пьянке, когда Боги отворачиваются от тебя и лишают последнего разума. Тилла же ещё в детстве дралась, как дикая кошка, которой хвост отдавили, да ещё и миску молока из-под носа утащили. Пускала в дело когти, зубы, визжала… Не раз одерживала верх даже над Ярославом, который почитался за заводилу и самого сильного отрока… Тогда. Десять лет назад.

– Тилла, не дури! – придержав её за плечо, попробовал отговорить Ярослав. – Ждан не хотел тебя обидеть. Правда, Ждан?.. Да и сильнее он!

Ждан мрачно посмотрел на него. Похоже, в своём преимуществе вовсе не был убеждён. Тилла же пылала злобой и уже притащила свою кривую номадскую саблю, обнажила её и встала в позицию – отклячив попу и выставив клинок перед собой.

– Дерись! – перехватив грустный взор дружинника, сказал воевода. – Раз девка так рвётся начистить тебе харю… Хотя лично я не понимаю, что нашла в твоих словах!

Ждан с явной неохотой вынул меч и даже шагнул вперёд, волоча его остриём по земле, но между ним и Тиллой встал Яросвет. Лицо десятника было не в пример обычному серьёзно и даже испуганно:

– Ты что?! – воскликнул он, глядя на Ярослава. – Они ж поубивают друг друга! Лишишься сразу обоих травников!

– А ты что предлагаешь? – удивился Ярослав. – Мне тоже жалко, если сотня без знахаря останется. Но – воля воеводы…

– Отчего ж! – удивился Радовой. – Я – не деспот, не тиран! Если мои воины назовут другого поединщика, меня это вполне устроит. Ярослав, может хочешь заменить Тиллу?

Ждан заметно побледнел. Ему не в радость был и поединок с Тиллой, но Ярослав… Это – верная смерть. От его огромной секиры, летавшей в руках, словно пёрышко, пощады не было. И меч жалко…

– Нет… - повёл плечами Ярослав. – Я сегодня купался дважды, устал… Да и Ждана жалко. Он мне – побратим. Лучше я Ждана заменю!

Тилла возмущённо фыркнула.

– Нет! – вздохнул воевода, сожалея, что не увидит такого развлечения. – Это – нечестно. Но ты прав, Тилла сама вызвалась доказать, что достойна зваться воином. Она должна это доказать… Руцкарь!

– Я здесь, воевода! – звонко отозвался отрок-меченоша Радовоя, невысокий, хрупкий и внешне куда больше напоминавший девушку, нежели Тилла.

– Руцкарь, ты давно нудишь мне, что достоин пояс носить!

– Так, воевода! – ответил тот – грудь колесом, глаза горят, редкие усики над губой дыбом встали.

– Вот тебе испытание. Будешь драться с травницей Тиллой. Не на смерть. Победишь – по возвращении домой получишь пояс. Проиграешь, пощады не жди. Ты – мой меченоша, не смеешь меня позорить!

На лице Руцкаря воодушевление и свирепая мужская радость предвкушения боя сменилась обидой и глубочайшим разочарованием.

– С Тиллой?! – переспросил он, словно не веря. – С травницей?! Так она ж – девка! Как я с ней драться буду?!

– Так ты хочешь пояс? – усмехнувшись, пощипал ус Радовой. – Вот он, твой шанс!

– Драться с ним?! – своим красивым густым голосом возмутилась молчавшая досель Тилла. – С этим сопливым недоноском, рождённым от блохастой собаки и сивого мерина? С этим мышонком, который вздрагивает от бурчания собственного желудка?! Нет, я не желаю с ним драться?!

Дружинники хохотали. Радовой чуть не свалился с кресла и удержался за вант в самый последний момент. Лицо Руцкаря напоминало варёную свеклу – такое же бурое. Голубые глаза сверкали искрами молний.

– Я готов с ней драться! – прошипел мальчишка, выхватывая меч из ножен на поясе у Яросвета. Под общий хохот, ставший оглушительным, десятник попытался вернуть оружие. Юнец легко увернулся, а Яросвет запутался в обронённом каким-то идиотом канате и с диким воплем рухнул между скамей.

– Тилла, ты не можешь отказаться! – резко сказал Радовой. – Руцкарь не намного сильнее тебя. Будете драться!

Тилла лишь молча кивнула. Она и не собиралась отказываться.

7.Тилла и Руцкарь. Борт струга «Шатун». 24 день месяца Липеца.

Место для поединка с трудом расчистили у мачты. Три-четыре шага от носа до кормы, вдвое меньше от борта до борта… Немного. Бой не будет слишком длинным. Тилла со своей кривой номадской саблей, лёгкой и удобной, привычной к руке, встала, упершись спиной в мачту, выбрав для себя восходную сторону. И Коло за спиной, пусть и прикрытое поднятым парусом. Руцкарь ещё за время до боя намахался мечом, устал и сейчас пыхтел уныло, стесняясь попросить другое оружие и кажется начиная понимать, что этим – не справится.

– Ну что ж, сходитесь! – велел воевода Радовой, махнув рукой. – Поосторожней только! Чтобы без крови!

– А можно им мечи прутьями заменить! – предложил кто-то из дружинников. – Чтоб, значит, только больно было! Кто первый не выдержит, тот проиграл!..

– Га-га-га! – взорвались хохотом сто глоток. – Прутьями!..

Пока смеялись, доведённый до крайней степени бешенства Руцкарь прыгнул вперёд и его меч, тяжёлый остро оточенный, вырубил щепу на том месте, где только что стояла Тилла.