Огненный Лорд и я
Шрифт:
О, это было почти невыносимо — это понимание.
— Эллиор… — я жалобно всхлипнула, хватая его за волосы, пригибая за шею к себе. — Ты… ты внутри…
— Да, детка… — он закрыл глаза, прижался лбом к моему. — Я внутри… внутри тебя… И еле удерживаюсь, чтоб не взорваться, такая ты тесная… совсем маленькая… Не плачь, ну что ты… перестань…
Языком слизывал, сцеловывал мои слезы, потом набрасывался на меня с поцелуями — порывистыми и жадными, будто и сам не знал, что еще со мной сделать — как приласкать или успокоить…
Лицо его еще больше посерело, глаза мерцали в темноте сумасшедшим, темным огнем. Он становился похожим на демона, и подобно демону, брал не только мое тело, но и мою душу.
Я знала, что не кончу в этот раз, что эту боль не пересилить никаким удовольствием, но сама боль была желанна и восхитительна — потому значила так много…
Он вдруг издал недовольный звук, отпрянул и осторожно вышел из меня.
— Что?.. — я растерянно смотрела на него, приподнявшись на локтях. Сердце мое похолодело — а вдруг я разочаровала его?
Одним легким, быстрым движением Эллиор скользнул ниже и раздвинул мои ноги. Сообразив, на что он нацелился, я попыталась сдвинуть ноги обратно, но он не позволил, крепко прижимая их к полам раскинутого подо мной пиджака.
— Что… что ты делаешь?
Он ответил не сразу, завороженно глядя на мою промежность. Наконец выдохнул.
— Зализываю раны…
И не успела я опомниться, как он наклонился, зарываясь лицом прямо туда, раздвинул набухшие, мокрые складочки пальцами, и четко и ровно провел языком вдоль клитора, связанного, казалось, напрямую с мозгом.
— Ааххх! — я выгнулась дугой, запрокидывая голову, в одно мгновение будто из электрошокера простреленная мириадами разрядов…
— Тшш… Не дергайся… — недовольный, он еще плотнее прижал ко мне язык, а мои вздрагивающие ноги — к земле. — Ты мне мешаешь…
— Эллиор… нельзя… там же кровь… о господи, что ты…
— В этом смысл зализывания ран… — сквозь собственные всхлипы услышала я ответ, донельзя логичный, и поняла, что ничего не остается, кроме как закрыть от стыда руками голову, спрятать лицо в изгиб локтя и принять неизбежное…
Однако очень скоро мне стало не до стыда.
И стыд, и дискомфорт, и непонимание, зачем все это нужно — здесь и сейчас, после того, как он уже лишил меня девственности — все растаяло в угоду наслаждению — острейшему, самому сильному из всех, которые я когда-либо испытывала…
Уже не пытаясь отстраниться, я сама приподнимала бедра, подставляясь и бесстыдно раздвигая себя. Он же играл со мной совершенно безжалостно — то ударяя в меня языком быстро и с размаху, то нежно, едва-едва касаясь, дразнил и заставлял жалобно и позорно скулить… Вздрагивая от каждого прикосновения, от каждого точечного лизка и поцелуя, даже от простых вздохов, я постепенно теряла себя, растворяясь в этой изысканной, почти мучительной ласке, умоляла его все громче и бесстыднее, а под конец не выдержала и схватила за волосы, вжимая в себя, требуя, чтобы он дал мне, черт бы его побрал, разрядку…
Но он не дал мне кончить — впился напоследок в меня губами, всасывая дрожащий комочек плоти, а потом резко бросил его и спустился ниже, проникая языком в самое нутро, в самое мое истерзанное лоно…
И сам застонал хрипло, передергиваясь всем телом и втираясь в мою ногу эрекцией.
— Вкусная… какая же ты у меня вкусная…
— Твою мать, Эллиор, я была так близко… — я почти рыдала, насаживаясь на этот язык и понимая, что нет, этого мне точно сейчас не хватит.
Он поднял голову, торжествующе ухмыляясь.
— Вот такая ты мне и нужна.
Снова забрался на меня, пристроился и одним точным движением вонзился по самое основание…
— Блять! — ругнулся неожиданно по-русски, замер и зажмурился. — Не двигайся… Теперь уже я… «так близко»…
Я и не двигалась, чувствуя себя пришпиленной к картонке бабочкой, в состоянии только дышать и то неровно.
Больно больше не было. Было ощущение, что один сильный толчок… всего лишь один… и я умру. Взорвусь на мириады микроскопических вспышек. Всхлипнула беспомощно — я не выдержу, не выдержу… слишком много ощущений для первого раза… явный перебор…
— Пожалуйста… Эллиор…
— Скажи… — прохрипел он, все еще не двигаясь. — Скажи, чья ты…
Дрожа от напряжения, сделал круговое движение бедрами. Одинокая капелька пота скатилась с его носа мне на лоб.
— Твоя… — прошептала одними губами, все мое тело натянутое, как тетива перед выстрелом…
Он толкнулся — сильно и глубоко, но так медленно, будто издевался надо мной… И повысив голос, повторил — напряженным, грубым голосом.
— Громче… не слышу тебя…
— Твоя!
— Еще раз! Хочу, чтоб весь мир знал, чья ты… — он уже не говорил — рычал, постепенно убыстряя ритм, углубляя толчки.
Я почти плакала, впиваясь ногтями в его плечи, без сомнения разрывая рубашку.
— Твоя… — прорыдала, — твоя, Эллиор… только твоя…
— О да, так лучше… — оскалился дьявольской, звериной улыбкой… вышел из меня почти полностью… и вогнал свой член обратно, наконец начав двигаться по-настоящему, в полную силу — вбиваясь в меня с оттяжкой, безжалостно, жестко… и так сладко, что невозможно стало терпеть…
— Эллиор… — распахнув широко глаза, я смотрела на него, содрогаясь под каждым ударом, чувствуя, как жар разливается, охватывает все тело, подминая меня и утягивая за собой…
И вдруг застонала жалобно, испугавшись мощи того, что грозило накрыть меня с головой.
— О боже, я немогунемогу…
— Давай, детка… не держи себя… — подгонял он, сам задыхаясь, ударяясь в меня все быстрее и резче, будто и сам был на грани.
И, приказал, замирая и закатывая от наслаждения глаза.
— Кричи… хочу, чтоб ты кричала подо мной…
И я закричала — хрипло и отчаянно, сама не понимая, что и на каком языке… будто и не кончала вовсе, а умирала, содрогаясь в последней в своей жизни блаженной, сладкой судороге… и он кричал вместе со мной, стонал и хрипел мне в шею, сжимая мои бедра и изливаясь глубоко внутри.
— Моя… моя единственная… моя лаани…
Глава 22
После мы оделись, чтобы не замерзнуть, но еще долго лежали в обнимку, нежились и смотрели в небо, усыпанное звездами. Такое пронзительно чистое над кронами деревьев, что невозможно было понять — мы в моем мире или уже сменили его, переместившись в Варланг — королевство драконьего племени? Не может же быть столько звезд над современным городом!