Чтение онлайн

По толпе пробежались шепотки, никто не понимал, о чём он. И только среди колдунов появились догадки, но вслух их произнести никто не решался.

— Представляю вам Михаила Арсеньевича Морозова, первого и единственного огненного колдуна!

Вяземские, Юсуповы и Кропоткины застыли на своих местах, в толпе же заволновались. Огненный колдун? А разве такое бывает? Разве с огнём можно совладать?

И тут рядом с цесаревичем и царевной Елизаветой появился человек в длинном плаще, лицо его скрывал капюшон.

— Михаил Арсеньевич Морозов, — повторил Александр. Говорил он спокойно, и только люди из его близкого круга смогли бы уловить в его голосе нотки торжества.

Михаил снял плащ и передал его Феофану Ильичу, стоявшему рядом с пьедесталом.

— Не может быть! — ахнул кто-то из женщин со стороны Вяземских, Михаил когда-то побывал в её постели.

Больше никто так явно не высказался, но поражены были все. Михаил Фёдорович Вяземский, слабый воздушный колдун, изгнанник из рода? Тот самый Михаил? Что за Морозов? Почему Арсеньевич? Огненный колдун? Уму непостижимо! Юсуповы и Кропоткины нисколько не удивились его личности — мало кто запомнил «самозванца» Вяземского с прошлых показательных боёв. Но огненный колдун? Что за чушь?! Но разве стал бы цесаревич так шутить с теми, кто служил ему щитом от врагов, кто верой и правдой его защищал? Немыслимо! Значит, магия огня действительно существует? Но как?

Родион повернулся к отцу и застыл — лицо Петра Алексеевича превратилось в восковую маску, но по коже поползли алые пятна, а глаза нездорово блестели.

— Отец? — шепнул Родион, но ответа не получил.

— Михаил Арсеньевич, — снова обратился к огненному колдуну Александр, — будьте любезны, покажите нам, что Вы и вправду владеете огнём.

«Я не владею им», — возразил Михаил, он будто во сне находился, но в то же время понимал, что ничего реальнее нет и быть не может, — «мы с ним равноправные товарищи».

«Им об этом знать необязательно, Миша».

«Вы правы».

«Иди, я в тебя верю».

Михаил кивнул, спустился с мраморного пьедестала и, когда отошёл на достаточное расстояние от цесаревича и царевны, прислушался к себе, нащупал внутреннее пламя и вмиг выпустил его наружу, вспыхнув, как сухой стог сена. По толпе пронеслось «Пожар!», «Пожар!», но никто не дёрнулся, чтобы помочь горящему человеку, а тот поднял руки, и из них вылетели длинные снопы огня, раскрашивая хмурое небо. Сгустившиеся тёмные облака делали представление ещё более зрелищным. Всё так же объятый пламенем, Михаил стал медленно поворачиваться, и снопы постепенно объединялись, переплетаясь между собой, но всё так же устремляясь в небо. Заворожённые, все, кто собрался на Хитровке, не могли отвести взгляда от колдовского огня. Он был виден отовсюду из Москвы и её окрестностей, и те, кто его видели, не переставая креститься, каялись в грехах, решив, что Судный день пришёл.

Остановившись, Михаил чуть развёл руки в стороны, и снопы пламени быстро раскрутились и вновь разъединились. И вдруг он резко втянул весь огонь в себя. И не осталось даже малейшего следа того, что всего несколько мгновений назад Михаил полыхал пуще купальского костра. Ни кожа, ни волосы, ни одежда нисколько не пострадали.

Народ в толпе заохал и заахал, колдуны вскочили со своих мест, никто не остался равнодушным, и только по лицу Петра Алексеевича нельзя было ничего прочесть.

— Мой мальчик! — чуть не прослезившись, прошептала Ирина Григорьевна, видевшая всё в непосредственной близости.

— Мой мальчик… — Арсений и не подумывал сдерживать слезу, он стоял за спиной и госпожи Зайцевой.

Михаил же, закончив представление, в первую очередь поклонился цесаревичу и царевне.

— Ваши Императорские Высочества! Я, Михаил Морозов, готов служить вам! Клянусь в верности и вечной преданности!

Отовсюду послышались одобрительные выкрики, и только колдуны всё никак не могли решить, как относиться к тому, что среди них появился огненный. Особенно тяжело давалось Вяземским, ведь он был изгнан из их рода.

— Я принимаю, Вашу клятву, — удовлетворённо кивнул Александр, а затем обратился к пытавшимся прийти в себя колдунам: — Господа! Сегодня наши ряды пополнились ещё одним замечательным колдуном. И, чтобы никто не усомнился в его силе, сегодняшние бои мы проведём немного иначе. Не будет боёв между Вяземскими, Юсуповыми и Кропоткиными. Вместо этого, пусть князья выберут любого представителя своего рода, и тот сразиться один на один с Михаилом Морозовым.

Теперь все взгляды устремились на князей, от их решения зависело то, что произойдёт дальше. Первым высказался князь Кропоткин.

— Рад приветствовать Вас, Михаил… — он сделал вид, что вспоминает его отчество, хотя прекрасно запомнил с первого раза. — Михаил… Аристархович.

Цесаревич не стал спускать ему дерзость и лично поправил.

— Арсеньевич. Михаил Арсеньевич.

— Прошу меня простить, Ваше Императорское Высочество! — На щеках князя проступили пунцовые пятна. Урок он усвоил. — Михаил Арсеньевич, рад Вас приветствовать в наших рядах. Пусть Вашим первым соперником станет мой племянник, Вениамин Александрович.

Михаил принял его решение коротким поклоном. Страх и волнения совсем пропали, когда он увидел среди Вяземских Петра Алексеевича. Злость и обида, так хорошо спрятавшиеся в его душе, вновь дали о себе знать, да с такой силой, что Михаил был готов сразиться с кем и чем угодно.

Вениамин Кропоткин оказался одного с Михаилом возраста, такой же высокий и плечистый. Взгляд только немного наивный, но обманываться не стоило — никакой князь не выбрал бы для подобного дела кого-нибудь слабого.

Они друг другу поклонились, и тогда, подняв над полем боя невидимый щит, Александр велел:

— Начинайте, господа!

И полетели комья земли, перемежающиеся огненными всполохами. Хитровка под невидимым куполом ходила ходуном, зато снаружи чувствовалась лишь лёгкая дрожь. Люди затаили дыхание — не было ясно, кто же одержит победу. Вырастали холмы, готовые похоронить под собою Михаила Морозова, но он, тренированный самим цесаревичем, ловко от них уворачивался и отвечал огненными стрелами, копьями и шарами. Потихоньку огня становилось больше, чем земли, а затем всё стихло. Вениамин Кропоткин поднял обе руки в знак того, что сдаётся. В конце концов, никто ведь не говорил, что бой должен быть на смерть. И если сперва Вениамин заключил, что соперник ему достался пусть и одарённый магией огня, но ведь это вовсе не означало, что он хороший воин. И когда земляной колдун почувствовал, что его силы на исходе, поймал короткий кивок от своего князя и остановил бой. В конце концов, они все здесь союзники. Не хватало ещё перебить друг друга.

— Объявляю Михаила Морозова победителем! Вениамин Александрович тоже показал себя более чем достойно. Великая сила за нами, господа!

«Миша, перерыв тебе нужен?»

«Нет, со мной всё в порядке. Воды бы только кружку. Две».

«Будет тебе вода».

По приказу цесаревича Михаилу принесли кувшин студёной воды, а затем настал черёд другого князя выбирать бойца. Пётр Алексеевич всё так же молчал, поэтому слово взял князь Юсупов. Он отправил своего внука. Тот хоть и не был сильнейшим в роду, но подавал большие надежды. Князь предположил, что Михаила Морозова как следует вымотал Вениамин Кропоткин, и тогда его внук, одержав победу над огненным колдуном, хорошо себя проявит перед цесаревичем. Тогда не будет нужды в бое с кем-то из Вяземских, и род Юсуповых возвысится в глазах будущего императора.