Чтение онлайн

То и дело нас останавливали приглушенным криком: — Стой! Кто идет! — и только после проверки документов пропускали дальше.

По узким крутым тропкам на верх оврага поднимались бойцы и пропадали в темноте.

У входа в блиндаж командного пункта дивизии, закрытого плащ-палаткой, мы доложили о себе дежурному командиру. Командир и комиссар дивизии приняли нас очень тепло.

Полковник Л. Н. Гуртьев подробно расспросил о заводе. Узнав, что я работал заместителем главного конструктора и до войны окончил академию, он сказал:

— Это хорошо!

И тут же стал рассказывать нам, как два полка остановили немцев, рвавшихся к Волге. Эти полки понесли очень тяжелые потери, но поставленную задачу выполнили.

— Я надеюсь, что рабочие будут драться не хуже моих сибиряков. Передайте это рабочим, нашим боевым друзьям, — сказал Гуртьев.

Он включил нас в состав роты лейтенанта Бурлакова. За нами сохранилось название рабочего отряда.

В это время наш отряд с боем отходил с Верхнего поселка на территорию завода. Утром все бойцы собрались на заводе. От него остались уже только полуразрушенные стены.

Мы шли по заводскому двору и вспоминали тех, кого уже не было вместе с нами. Здесь погиб молодой инженер Петр Денисович Борозна, заместитель начальника сборочного цеха. До последнего своего часа он собирал и отправлял на фронт боевое оружие. Отсюда наши рабочие уходили на фронт.

В железнодорожном тупике стояла батарея морских орудий дальнего действия. Из этих пушек моряки флотилии вместе с нашими рабочими вели огонь по немцам, и теперь эта батарея стояла тут же, но она была уже разбита немецкой авиацией.

Я доложил о прибытии нашего отряда командиру роты старшему лейтенанту Бурлакову.

Бурлаков приказал нам проделать бойницы в железобетонном заводском заборе. В любую минуту со стороны Верхнего поселка могли появиться вражеские танки.

Немцы подходили к трамвайной и железнодорожной линиям, били по заводу прямой наводкой.

Когда противник занял тракторный завод и повел наступление на „Баррикады“, рабочий отряд занял оборону в западной части завода. На завод прибыл 650-й стрелковый полк майора Печенюка с сильными огневыми средствами. Мы перешли в наступление, но вскоре отошли на исходный рубеж. Территория „Баррикад“ с Верхнего поселка хорошо просматривалась фашистами, и их прицельный огонь не давал продвигаться нашим бойцам.

Немцы начали ожесточенную артиллерийскую подготовку. Волна за волной на завод шли бомбардировщики. Затем в наступление двинулось 50 немецких танков. За ними шли волна за волной автоматчики.

Наши бронебойщики, расположенные вдоль железобетонного забора, метким огнем встретили немецкие танки. Вражеские автоматчики залегли. Противотанковые орудия, расположенные у первых контрольных ворот, подбили семь танков. Они загородили проход. Лобовая танковая атака была сорвана.

Затем противник бросил танки с десантом пехоты. Они пытались охватить завод с севера и юга. Танки подошли вплотную к цехам. Прямой наводкой они вели огонь по нашим боевым порядкам, а автоматчики наступали густыми цепями.

Нам пришлось отойти и занять оборону на линии горячих и механических цехов.

На долю многих рабочих выпало бороться за Родину там, где они раньше трудились. Завязался бой на коротких дистанциях. Главным оружием были ручные гранаты. Два часа длился этот неравный бой в цехах завода. Нам снова пришлось отойти и занять оборону на восточной окраине завода.

Трудно передать в коротком рассказе все эти события, которые продолжались днем и ночью без перерыва».

Вот как об этих днях рассказывают донесения, которые писал старший лейтенант Бурлаков: «Командиру дивизии: доношу, что северо-западные цехи завода заняты противником. Гарнизон роты попал в окружение. Связь с этими цехами прервана. На углу, северо-западнее от цехов, шесть танков противника. Нахожусь в обороне с отрядом рабочих. Положение серьезное. Бурлаков».

«Доношу, что рабочий отряд роты занял оборону северо-западнее угла завода. Утром с соседнего участка прорвалась большая группа немцев. Приняли бой почти с двумя батальонами пехоты гитлеровцев, часть их уничтожена. Положение серьезное. Старший лейтенант Бурлаков».

На всю жизнь останется в памяти момент, когда немецкие танки, обойдя завод с запада, прорвались к Волге. Их встретили бойцы коммунистического батальона. Своей кровью оросил разрушенные здания любимого города наш комиссар Павел Иванович Сенцов. Был тяжело ранен и отважный командир роты старший лейтенант Бурлаков.

Командир полка Печенюк отозвал часть офицеров и сержантов на командный пункт полка. Оборонять дом был оставлен адъютант командира полка младший лейтенант Калинин.

Старший сержант А. И. Горбатенко рассказывал:

— Через несколько дней Печенюк дал указание капитану Толкачу пробраться в дом, оборонять который продолжает «гарнизон Калинина», отрезанный от своих частей, но у нас нет с ним никакой технической связи. «Подойдите туда, — сказал Печенюк, — свяжитесь с Калининым, изучите подробно у них обстановку».

Капитан Толкач взял и меня с собой. По воронкам, через развалины пробираемся к дому. У входа, в проеме разрушенной двери, — часовой. Но чей — наш или противника? Капитан Толкач подкрадывается и кулаком сбивает часового. В ответ русское крепкое словцо — значит, свои. Часовой подводит нас к дыре в подвале.

Начальник гарнизона младший лейтенант Калинин с двумя бойцами успешно ведет бой, он просил доложить командиру полка, что хотя гарнизон и находится в тылу противника, но дом не будет сдан.

Гарнизон Калинина оборонял дом до конца декабря, когда полк Печенюка перешел в окончательное наступление.

Будучи отрезанной от части армии, дивизия все более и более нуждалась в пополнении, боеприпасах и продовольствии. На 14 ноября боеприпасы почти полностью были израсходованы, продовольствия не оставалось.

16 ноября. 138-я Краснознаменная стрелковая дивизия удерживает занимаемые позиции, отражает многочисленные атаки мелких групп противника. Помощь, оказываемая нашими самолетами, сбрасывающими грузы, незначительна. Гранат, патронов нет, питания тоже.

В ночь на 16 ноября старший политрук Михаил Зуев, редактор дивизионной газеты, вызвался добраться вплавь до острова Зайцевского, чтобы оттуда сообщить Военному совету армии о нуждах дивизии.

По Денежной Воложке шла шуга. Пока Зуев плыл в ледяной воде, наша артиллерия интенсивно вела огонь по огневым точкам противника, мешая им поразить смельчака. Зуев пошел на риск, понимая, что иной связи с Военным советом у нас не может быть.

Здесь оборонялись «роликовцы».