Чтение онлайн

Вот, например, нас пригласили на собрание какого-то полезного общества, где много несовершенного, и доброе семя еще в зачатке. Что будет, если мы злобно раскритикуем? Разрушение, вызванное проявлением хаотических частиц, — неминуемо. Но вот мы не нашли времени для осуждения. Мы заметили много полезного, утвердили его и пожелали произрастанию со всей сердечной теплотой и получили противоположный результат. А вещи… сколько друзей придет на помощь вместо ненужных врагов.

Окружающие удивлялись поступкам Светлого Художника — почему он пишет и говорит о многих "недостойных" да еще и находит столько хороших слов? Забыли, что врач нужен не здоровым, но больным.

Так, прибегая к мыслительной энергии, мы можем творить произрастание светлых зерен повсюду и в этом творчестве приближаться к Магниту нашей Вселенной — Разумному Солнцу.

Пусть глаз наш не замечает зло там, где можно заметить добро.

1938 г.

"Сердце может почуять стыд недостойной траты времени".

(А.Й., 538)

Прежде чем оценить время, нужно осознать значение мысли и понять, что наша жизнь создается нашим мышлением. Посмотрите на несчастных калек, посмотрите на великих мастеров искусства — не слепая судьба, но качество прошлых отложений мышления создали им соответствующие условия существования.

Каждая мысль отлагает в нашей сущности энергию, соответствующую своему качеству. Самая добрая мысль отложит в нас каплю полезной энергии; самая малая темная мысль отложит в нас каплю яда, которая когда-то отравит наше существование. Эти капли, превращаясь в целые потоки мысленных отложений, соединяясь, постепенно образуют мощный магнит, который притягивает нас в сферы своего проявления. Энергии, живущие в нас, стремятся к проявлению в соответствующих им сферах и создают условия нашего существования. Будучи проявлены, они утончаются, трансмутируются, изживаются.

Этот процесс известен многим, но самое явное обстоятельство обычно упускается: ведь мы мыслим непрестанно. Значит, каждое мгновение мы отлагаем в себе какую-то энергию и намечаем этим условия своей дальнейшей жизни. Почему-то думают, что карма накапливается какими-то исключительными поступками. Ведь часто мысль, заложенная в самом ярком поступке, даст отложения, которые будут ничто по сравнению с теми запасами, которые отлагались по малым каплям каждое мгновение в течение нескольких дней.

Теперь возьмем простой пример: вам представляется две возможности — пойти на пошлое собрание или провести это же время в духовном собеседовании. Три часа, проведенные различно, дадут совершенно разные накопления. Вот вам представляется возможность посудачить с "кумушками" в течение часа или прочесть за это время ценную статью. Вот нелепая церемония или рубка дров взамен. Вот скука околачивается из угла в угол, серые мелочи или изучение иностранного языка. Скажите, если вы осознали описанный процесс накопления, если вы думаете о будущем, если вы недовольны настоящим, если вы ужасаетесь прошлому, неужели же вы в этих повседневных делах, где выбор так легок, но следствия столь значительны, — вы не выберете лучшее? Ведь этими мелочами заполнена вся жизнь, ведь в этих мелочах расходуются огромные запасы мыслительных сил, ведь эти мелочи могут сложить тяжкую или прекрасную карму так же, как большие поступки.

Мы не говорим о каких-то трудностях, ибо каждый легко может найти замену темных дел чем-то светлым, полезным и приятным; скверно то, что несмотря на нетрудность этого, редко кто прибегает к нему. Почему-то считается вполне естественным допускать преступную легкомысленность. Если следствие такой дисциплины не громыхает громом, то все-таки оно огромно. Настолько огромно, что смело можно, не боясь потерь, выгнать кудахчущих кумушек, отменить самый шикарный "прием" или отказаться от приглашения на пошлый бал. "Мы имеем несчетное время для всяких подлых занятий, но не находим часа для наиболее важного". (А.Й., 451).

Конечно, дело не в балах и приемах, если нужное качество мышления может быть сохранено. Можно и на пошлом банкете мыслить об основах жизни. Но вся беда в том, что наше мышление еще в значительной степени зависит от того, что мы делаем — во-первых, и мысленная атмосфера различных мест и собраний еще слишком явно воздействует на нас — во-вторых.

Каждый из нас может назвать десятки занятий, которые он любит, которые полезны. Среди них могут быть и музыка, и пение, и чтение, и высшее творчество, и, наконец, физический труд — одним словом, все то, что в той или иной степени наполняет нас всеначальной энергией. С другой стороны, много мы делаем в силу каких-то, невесть кем установленных, этикетов, дряхлых привычек и, что еще чаще, в силу того, что мы еще не задумались над ценностью времени и не сумели правильно организовать распределение его. Бесполезно или с вредом тратить время, это значит бесполезно расходовать энергию мысли, это значить играть с огнем, это значит бесцельно расточать самое ценное свое сокровище, это значит навлекать на себя тяжкую карму.

Сейчас время необычное, грозное и ответственное. Сейчас время особенно ценно, ибо столетие прошлого оценивается в пять лет Армагеддона. Наступает предсказанный срок, который, как гигантский меч разделения, упадет на предначертанную черту. Эта черта отделит Мир Новый от старого, и тот, кто во время не успеет добежать до нее, уйдет туда, откуда когда-то с таким трудом, так бесконечно долго брел он, превозмогая невероятные трудности, к этой заветной черте.

26 февраля 1939 г.

"Как прекрасны поучения Великого Антония!"

(Письма Е.И.Р., т.1, стр. 490)

В 251-м году по Р.Х. пришел в этот мир Св. Антоний. В богатой, но благочестивой семье, на земле, где вновь загорелся возрожденный дух, где приняли плоть столько великих подвижников, где жил и учил Ориген, — в Египте — родился с детства отмеченный знаками Великого Служения. Теперь, когда дело, заложенное Антонием, предано поруганию и искажено до неузнаваемости, трудно даже представить себе, какое значение имело основание монашества в последнюю эпоху темного века. Сколько сердец было извлечено магнитом, заложенным Святителем, из слизистой массы человечества, чтобы запылать мощными лампадами в пустынях, горах и лесах, чтобы вдали от ужаса человеческих несовершенств своею чистою мыслью поддерживать равновесие Земли.

Св. Афанасий, жизнеописатель Антония, замечает, что призвание к подвигу обнаружилось в последнем весьма рано. Детские развлечения и игры сотоварищей не прельщали его. Склонность к уединению и стремление к чистой жизни были замечены и поддержаны родителями, бывшими его заботливыми наставниками. Однако, когда после их смерти Антонию пришлось возложить на себя тягость управления домашними делами и воспитание сестры, в нем родилось сильное желание оставить все и жить только для Бога. Так он и поступил. Так начался первый период его подвига — послушничество.

"Без поверки своей жизни жизнью других, — пишет Афанасий, — и без стороннего руководства никто не достигал высших ступеней подвижнической жизни. Примерами означенных старцев Св. Антоний поверял свою жизнь и их руководством был неуклонно направляем по пути к совершенству. Так продолжалось 15 лет. Все это время он делил между рукоделием, молитвой и размышлением об истинах учения. И однажды, когда его томил дух уныния, явившийся Ангел Божий утвердил его в этих занятиях. Питался Св. Антоний хлебом, который обменивал на рукоделие, водой и солью. Ел только раз в день, на закате солнца, нередко, впрочем, оставаясь без пищи по два, по три дня и более. Спал на голой земле, обычно очень мало, бодрствуя целые ночи и засыпая лишь на минуту. Лености терпеть не мог. И работа не выходила у него из рук почти целый день.