Чтение онлайн

— Извините.

Она была ростом почти как я, в шесть футов, что было необычно. Ее волосы были темно-рыжего оттенка, а глаза светло-серыми. Если бы не ее огромная грудь, трудно было бы понять, что она женщина. У нее были невероятно широкие плечи и узкие бедра, а между ними чудовищного размера живот.

Она изогнула бровь, посмотрев на меня.

— Терралинг. Чего это ты тут ошиваешься?

Пета встала между нами, приняв форму барса, ее густая белая с черными пятнами шерсть подергивалась.

— Я присматриваю за ней, Фэй. Оставь замарашку мне.

Фэй громко рассмеялась.

— А, тогда она умрет в течение недели. Хорошая работа, невезучая кошка.

Она похлопала Пету по голове и зашагала прочь, все ещё смеясь. Я шагнула вперёд и прикоснулась к голове Петы.

— Не слушай их, — сказала я, понимая, каково это, когда тебя унижает твой народ.

Пета издала низкий рык.

— Мы не друзья, замарашка. Совершенно. Я делаю это, потому что должна.

Она уменьшилась до размеров домашней кошки и на негнущихся ногах зашагала от меня.

Спустя мгновение Кактус оказался рядом со мной.

— Она... чувствительная. Из фамильяров всех четырех семей Пета потеряла больше всего подопечных. Они постоянно умирают рядом с ней, но не похоже, что Богиня-мать собирается перестать давать ей задания.

— Чудесно. И теперь все будут думать, что я очередная в списке.

— А почему, по-твоему, Пета никому не говорит, что она твой фамильяр без крайней необходимости? — Кактус изогнул бровь, глядя на меня, и я поняла, что он был прав. Если Пета будет молчать, никто не узнает, что нас связывает, и, когда я умру, на нее не повесят ещё одну смерть.

Проклятье, это было тяжело.

— Не хочу ее расстраивать, но я не собираюсь умирать в ближайшем будущем, — проворчала я и пошла за своим фамильяром. Мой фамильяр. Это приятно звучало, даже если Пета и ненавидела меня. Может быть, я смогу достать нового фамильяра, если этот допекает меня. Такого, который будет терпеливым и милым со мной.

Пета тихо ждала у дома Смоук и Бранда. Она сидела и смотрела мимо меня немигающим взглядом. Меня это устраивало.

Я положила руку на торец двери и заглянула внутрь.

— Смоук?

Но мне ответила не Смоук, а их младший сын, Тиндер.

— Привет, Терралинг. А мамы сейчас нет дома, — он широко улыбнулся мне, демонстрируя отсутствие двух верхних передних зубов. Я улыбнулась ему в ответ.

— На самом деле, меня интересует, не знаешь ли ты, где твой отец.

Он несколько раз кивнул головой, и на секунду я увидела Кактуса, каким он был в детстве. Всегда готового к чему-нибудь интересному.

— Ага. Он внизу, на краю Шахты. Но, думаю, там слишком жарко для тебя. Ты сгоришь.

Я заставила себя улыбнуться, потому что он был прав. У меня не было защиты от жара и пламени.

— Спасибо, я буду осторожна.

— Я могу отвести тебя туда. Я только что плавал там с братьями, — он шлёпнул ладошкой себя по рту, и я вспомнила, что Смоук специально говорила им не плавать у Шахты. Я покачала головой.

— Все в порядке. Здесь Кактус, он отведет меня.

Кактус подмигнул мальчику.

— Кроме того, ты же не хочешь, чтобы твой папа узнал, что ты наведываешься в Шахту, когда тебе даже не положено знать, где она, правильно?

Тиндер кивнул с серьезным видом.

— Ты прав.

Он развернулся и убежал в дом, не успела я попрощаться с ним.

Стоящий рядом со мной Кактус ухмыльнулся.

— Они все находят Шахту раньше, чем им положено.

Я взглянула на Пету.

— Ты идёшь?

Она повела ухом, потянулась и не спеша пошла перед нами. Я подняла бровь, посмотрев на Кактуса.

— Ты все ещё хочешь пойти со мной? Уверена, Пета отведет меня туда без проблем.

Он сверкнул зелёными глазами.

— Я тебе понадоблюсь, Ларк. Просто я знаю это. Поэтому — да, я иду с тобой.

Я не стала с ним спорить. За время, что мы прожили врозь, он обрёл силу и стал орудием королевы против того, чего они боялись. Не плохой парень для моей команды, чтобы попытаться совершить невозможное. Мы прошли вдоль всей пещеры, и в дальнем ее конце перед нами открылся разлом в скале. Лестница вела вниз, от стен туннеля отражался тот же свет, что и в доме Кактуса и в основной пещере, свет, который использовался в темноте Шахты.

— Насколько глубоко?

Я наступила на первую ступеньку и почувствовала теплый камень босыми ногами.

— Намного, — сказала Пета. — До дна идти по крайней мере полчаса.

Проклятье, это долго. Но если я потороплюсь, уверена, что смогу сократить это время вдвое. Ускорившись, я с лёгкостью поравнялась с Петой, которая быстро бежала впереди, а белый кончик ее хвоста вилял из стороны в сторону, когда она прыгала на следующую ступеньку.

— Ларк, притормози, — меня догнал Кактус и прикоснулся к моей руке. Я взглянула на него.

— О чем ты?

— Ты бежишь, будто торопишься, — сказал он, замедляя свой шаг и удерживая меня.

Я нахмурилась, но не затормозила.

— Мы и так торопимся. На кону жизнь Эша, а я просто валялась на твоей кровати, словно в мире ничего...

— Полегче, полегче. Я знаю. Но тебе нужно было восстановиться, и это место было ничем не хуже любого другого, чтобы позволить твоему телу исцелиться, пока мы ждали Пету. Дело в том, что... если ты торопишься, люди будут больше обращать на тебя внимание. А тебе этого совсем не нужно, Ларк. Тебе совсем не нужно, чтобы тебя заметили здесь.

Он смотрел прямо перед собой и медленно шел, просунув большие пальцы рук под ремень.

Медленно шаг за шагом. Пета обернулась и фыркнула.

— Он прав.

Черт бы побрал это все, я просто хотела добраться до Бранда раньше, чем закончится день. В этом состояла ещё одна особенность пребывания в Шахте, которая давила на меня. Сколько уже прошло времени? Как я узнаю, что остался всего лишь день? Отсутствие солнца пагубно сказывалось на моей способности определять время.

И я спросила об этом Кактуса, но ответила Пета: