Чтение онлайн

— Ты так говоришь, потому, что боишься? — хмуря не по-детски суровое личико, поинтересовался брат.

— Чего мне боятся? — удивилась Огнеслава.

Ратислав замялся, будто сомневаясь, говорить или нет, но потом собрался с духом и прошептал:

— Чудовища.

— Какое такое чудовище, о чем ты?

— Зимой к батюшке приходил старец. Он сказал, что выдали тебя не за князя, а за чудовище. Батюшка тогда решил, что он пойдет на войну с дядькой Вышатой, чтобы тебя освободить, — широко раскрыв глаза, прошептал Ратислав.

— Ты что! — возмутилась Весемира. — Матушка же запретила!

— А я никому чужим не сказал, — ответил брат. — Огнеслава, а у тебя там тоже чудовище?

Ратислав указал пальцем на пояс, из-под которого уже был заметен, слегка округлившийся, живот старшей сестры. Молодая княгиня потеряла дар речи. Она смотрела то на брата, то на сестру и холодела от мыслей, что роились в голове.

— Это неправда! — ответила, наконец, Огнеслава. — Старик обманул вас!

— Да?

— Конечно! Могу поклясться своей жизнью! — уверенно произнесла старшая сестра. — У меня будет такой же замечательный мальчик, как и ты, а князь самый настоящий человек, лучший, из тех, что я знаю.

— Как хорошо! — обрадовалась Весемира. — Надо обязательно матушке с батюшкой рассказать!

Дверь заскрипела, и в светлицу вошли княгиня с Прасковьей. Огнеслава взглянула на мать, пытаясь понять, что же на самом деле у той на уме.

— Вот вы где! — улыбнулась матушка. — Весь день сестре докучали, пора и честь знать! Ночь на дворе.

— Матушка! — оглянулись дети. — Мы тебе сейчас такое расскажем!

— Полно, полно! Всё завтра! Сейчас пора спать, — ласково ответила она. — Прасковья, проводи младших.

Состроив недовольные гримасы, Весемира и Ратислав под надзором няни отправились отдыхать. Княгиня же подошла к старшей дочери, мягко беря её за руки.

— Ну что, полегчало? — спросила мать, заботливо глядя в бледное лицо напротив. — Дома даже стены исцеляют!

— Велимир был здесь? — отстраняясь, спросила Огнеслава.

— Кто такой Велимир? — удивление казалось искренним.

— Не ври мне, пожалуйста, сейчас, — отвернулась молодая княгиня. — Велимир, старец в белых одеждах, колдун, он же Белый сокол. Как отец мог поверить невесть кому и обнажить свой меч против собственного зятя?

Обернувшись, она увидела, что мать понимает, о чем речь. Её лицо стало серьезным, улыбка растаяла, как дым.

— Мы не желали этого брака, никогда! — холодный ответ звучал пугающе, в голосе не было и следа сожаления. — Самовлюбленный и наглый зять, который не только нанес оскорбление нашей семье, но и растоптал твое достоинство, тут же взяв вторую жену! Он вынудил нас отдать самое дорогое, а после втоптал в грязь!

— Не смей так говорить! — вскричала Огнеслава. — Ты ничего не знаешь!

— Знаю! Старик рассказал нам, — остановила её возражения мать. — Князю был нужен только ларец! Попав в Зеяжск, ты стала пленницей! Чтобы запугать и вынудить открыть ларец, он отдал тебя во власть змея! Не представляю, как ты вынесла, сколько страха натерпелась. Благо, что дитя родится человеком…

— И тогда отец согласился вступить в сговор против Зеяжска… — горько завершила за мать молодая княгиня.

— Это не сговор! Это освободительная война! Народ Зеяжска будет благодарен нам за избавление от чудовища!

— Да неужели! — Огнеслава усмехнулась сквозь слезы. — И что же владыка юга пообещал вам за участие в освобождении народа Зеяжска? Серебро? Золото?

— Отец согласился только, чтобы тебя вызволить! — ответ матери явно был неполным, это видно было и по тому, как она нервно сжимает пальцы и отводит взгляд.

— Да? А знаешь ли ты, что владыка юга желает пленить меня и забрать в свой дворец?

— Этого не произойдет! Колдун сказал, что обманет его и поможет нам. Он спрячет тебя, пока всё не уляжется. Царю Сакета не нужен Зеяжск, он обещал отдать его любому, кто проявит свою покорность перед югом и, при этом, будет принят народом Зеяжска, как князь.

— Постой! — сорвавшимся голосом остановила Огнеслава. — А мой сын?

Ей не хотелось верить, но плата за участие в походе, на которую польстился отец, становилась всё очевиднее, с каждым словом.

— Это наш внук! Мы вырастим и воспитаем его наилучшим образом. Тебе не нужно переживать об этом! — попыталась обнять её мать. — Всё будет хорошо. Милая, ты сейчас должна думать только о себе. Уж не знаю, что это за ведьма, которая обернулась тобой, но она настоящее благословение богов! Когда объединённое воинство обрушится на Зеяжск, ты и наследник будете в безопасности.

Слово «наследник» убедило Огнеславу в её догадках. Отвернувшись, она отошла в сторону.

— Наследник! — повторила она и равнодушным тоном продолжила. — Правильно. Отсидимся в лесах, а когда Зеяжск падет, присягнем на верность владыке юга и явим людям законного наследника. Но только отцу придется стать опекуном при нем, ведь мне нужно скрываться от глаз царя, а мой сын будет слишком мал, чтобы править самостоятельно.

— Наконец-то я слышу здравые речи! Ты повзрослела, доченька, — похвалила мать. — Владыка юга уже немолод, не думаю, что его страсть продлится долго. Год, другой и он забудет о ней! Тогда ты сможешь вернуться к привычной жизни.

— И вас не печалит, что я потеряю супруга и останусь вдовой до конца своих дней? — Огнеслава посмотрела сквозь блестевшие в глазах слезы.

— Почему же до конца своих дней? Ты ещё очень молода и хороша собой, найдется немало желающих взять тебя в жены. Будучи матерью правителя Зеяжска, ты сможешь выбрать любого мужа, который понравится, — шагнула к ней княгиня и тут же отступила назад под, сверкнувшим гневом, взглядом.

— А мне не нужен любой! Я хочу своего! — голос звучал тихо, но жестко и бескомпромиссно. — Да как вы вообще решились на такое? Вы меня спросили?

Лицо матери переменилось, из внимательного и заботливого, стало замкнутым и отрешенным.

— Старик предупреждал, что ты одурманена колдовством. Змей наложил заклятье, приворожив тебя к князю, чтобы сделать послушной, — заявила она. — Не думала, что магия так сильна! Ты потеряла способность видеть реальность такой, какая она есть, страдаешь из-за того, кого должна ненавидеть!

Огнеслава закрыла глаза, понимая, что Велимир хорошо постарался, родители теперь не воспримут её слова всерьез.