Чтение онлайн

Их пробило на такой скорости, часть тел просто испарилась. Останки упали на землю.

Шисей Кабураги посмотрел жуткими глазами на толпу. Все застыли и не смели дышать.

Вдруг около десятка людей поднялись в воздух. Я посмотрела на них и поняла, что это были подделки.

— Думаете, что сможете обмануть меня?

Бакэ-недзуми полетели во тьму на огромной скорости, как отлетевшие мячики.

— Осторожно! — закричала я.

Несколько солдат, что пережили бойню Кофу Хино, собрали свое оружие и подбирались к Шисею Кабураги сзади, чтобы напасть.

Шисей Кабураги даже не обернулся.

Воздух стал густым, стрелы и пули полетели к ним, и они медленно остановились.

Он повернулся лениво и посмотрел на бакэ-недзуми своими странными глазами.

Вспышка была такой яркой, что я думала, что перестану видеть, и оставшиеся шестьсот солдат пропали. Остался только густой туман. Через миг на нас хлынул обжигающий ветер. Если бы я не успела защитить лицо проклятой силой, его покрыли бы волдыри от жара.

Шисей Кабураги медленно прошел к Кофу Хино. Стрелы и пули упали на землю за ним.

— Кофу, держись.

Шисей поднял его, Кофу Хино открыл глаза и откашлял кровь.

— Не могу поверить. Эти крыски попали по мне…

— Прости. Я был беспечен.

Кофу Хино не слышал его.

— Почему детям богов дали такие… хрупкие тела…

Мы с Сатору побежали помочь им, но Шисей Кабураги медленно покачал головой.

— Артист во мне… теряет огонь… как жаль, — невнятно шептал он. — Я оставлю после себя красоту…

Это были его последние слова. Тусклое сияние стало картинкой в темноте. Девушка. Я смотрела, затаив дыхание. Она стояла голой в поле, озаренная золотым светом уходящего солнца. Она нежно улыбалась. Я так и не увидела ничего красивее.

Я не знала, кем она была, а картинка уже угасала во тьме.

Кофу Хино, пользователь самой мощной проклятой силы, ушел из этого мира.

Шисей Кабураги надел очки и встал.

— Все, сохраняйте спокойствие. Опасность миновала. Здесь есть члены Совета безопасности?

Движение в толпе. Первым вышел мистер Канеко. Его лицо было мертвенно-бледным, шок лишил его дара речи. Потом пришли мои родители, и я обрадовалась. Я была уверена, что они выжили, но при виде них к глазам подступили слезы. Я подбежала и обняла их.

За ними я увидела Томико, спокойно идущую к нам.

— Как Кофу?

— Умер, — сказал Шисей Кабураги.

— Ясно… Все бакэ-недзуми, связанные с этим, будут истреблены. Остальные будут считаться подозреваемыми.

— Конечно.

— Я не думала, что такое произойдет, — резким голосом сказала Томико.

— Это Якомару. Не недооценивайте его ум и его планы. Из-за этого погиб Кофу, хоть он был сильным. Понимаете?

— Да. Прошу, не переживай. Атаки против меня не работают.

— Да. Ты же видишь на 360 градусов без слепых пятен, даже можешь видеть сквозь прикрытие. Твои рефлексы превосходят высшие пределы обычных нервных клеток. Даже я не знаю, как тебя одолеть… и мне даже не по себе.

Мои родители стали давать указания членам Совета безопасности касательно ситуации. Мой отец, как мэр, раздавал приказы направо и налево.

— Раненые, подойдите сюда. Тут есть врачи или медсестры?

Я вдруг поняла, что кого-то не хватает.

— А где Хироми Торигаи? — спросила я у Томико.

Она чуть скривилась и тряхнула головой.

— Что?

— Она больше всех переживала. Потому ее сразу убили пулей в голову. Это очень печально. Она предложила отложить летний фестиваль на собрании, — тихо и удивительно спокойно сказала Томико. — Я не помню, чтобы ощущала столько ненависти к чему-то со времен того беса, К. Эти гадкие бакэ-недзуми, особенно Якомару, заплатят за то, что сделали. Я устрою ему такую агонию, какую ни одно живое существо не ощущало, и он умрет медленно и в муках.

Она бодро улыбнулась и стала собирать членов Комитета этики для собрания.

Шисей Кабураги крикнул поверх толпы:

— Прошу, вспомните тренировки на случай катастрофы. Соберитесь в группы по пять человек и оцените здоровье друг друга. Если в группе не хватает людей, объединитесь с другой группой. Не ходите меньше, чем по пять человек… патрулируйте группами деревни, поищите оставшихся бакэ-недзуми. Даже если они скажут, что верны людям, и будут молить пощадить их, сразу убейте их. Уничтожайте их сердца или ломайте шеи, чтобы точно убить. Каждый следит за своей стороной, чтобы не было слепых зон ни сверху, ни снизу.

Сатору взял меня за руку.

— Идем.

— А?

— Только мы вдвоем выжили из нашей группы в академии, так что нам нужно найти еще одну неполную группу.

— Да. О чем думаешь?

— Не знаю. Но тревога не дает покоя.

Больше он ничего не сказал.

Мы быстро нашли троих людей и присоединились к ним. Они были с металлургической фабрики. Фуджита, лидер, был мужчиной средних лет, Курамочи — мужчиной за тридцать, он был пожарным в своем городе, а Окано была на два-три года старше нас. Один из их группы был в больнице и не пришел на фестиваль, а другой умер от ядовитого газа. Они втроем были полны горя и гнева. Курамочи даже хотел отомстить бакэ-недзуми, а Окано плакала по друзьям, которых потеряла из-за атаки. Они переживали за друга, и мы отправились в больницу.

— Саки, будь осторожна, — сказала мама со слезами, обнимая меня на прощание.

— Хоть у тебя есть проклятая сила, будет опасно отходить от группы. Идите все вместе, ясно? — повторял папа.

— Хорошо, я буду в порядке, — бодро сказала я.

Но мне было не по себе, хоть я и не знала, из-за чего именно.

Единственная больница с палатами для пациентов была в Голде, отделенном от центра района. Его окружали поля, где год за годом зеленые ростки становились золотыми колосьями риса.

Мы сели в маленькую лодку и поплыли по черному каналу. Все хотели поскорее добраться до больницы, но мы двигались медленно в целях безопасности. Это выводило из себя. В темноте могли напасть из засады, и мы послали вперед пустую лодку, как приманку, но не было гарантий, что бакэ-недзуми поведутся на ловушку.

— Эй, о чем ты переживаешь? Можешь рассказать? — тихо сказал Сатору, зная, что другие слушают.

— Да. Что-то не сходится.

— Что?

— Для начала, зачем Якомару лезть в войну, которую не выиграть? Ты знаешь, какой он. Он не будет рисковать, если не уверен, что победит.