Чтение онлайн

— Кстати, кто из вас все-таки взаимодействовал с Блау? Он так трогательно держал в тайне вашу внешность. — Мы по очереди, — хихикнули Ноа. — Он думал, что мы — это девушка, которая притворяется парнем, поэтому и не трогал. Временно. Хотел оставить нас для себя. Любовница и стратег — это так удобно.

Вы поэтому сбежали? Ноа опустили взгляд, разом, и у Мартеля холодок пробежал по коже. — Нет. Просто умер наконец человек, жизнью которого Блау нас шантажировал. Шелтон очень аккуратно развернул карамель и положил рядом с чашкой. — Сочувствую. Кстати, это вы подкинули Блау идею нанять для ваших поисков именно меня. Наоми положила голову к брату на плечо и вздохнула.

Не совсем. Мы искали кого-нибудь, кто в тайне копает под Блау. Таких много. Но Ульрике просила привезти в город того, кто умеет слушать. Когда мы узнали о вас, то подумали, что убьем двух зайцев одним выстрелом. — Пирокинетик и Блау? — Да, — вздохнули они и подняли глаза на Шелтона. — Извини, мы просто стараемся выжить.

И загрести жар чужими руками. Понятливо и как-то слишком уж добродушно кивнул Шелтон. А не проще ли было заложить взрывчатку в дом Сорно? Ну, или открутить газовые вентили. С его темпераментом хватило бы и газа, я думаю. Класс шумно втянул кофе через трубочку. Наоми улыбнулась. — Так это был Цорн! — Вы не знали.

Мы не умеем слушать, как он, — спокойно кивнул класс на марцеля. — А без этого охотиться на проклятого было слишком опасно. Сирена умерла, Даниэлла умерла, и даже Рихард умер. «Мы хотим жить». — Трусливая позиция, — сухо констатировал Шелтон и покатал пальцами карамельку по столу. — Как я и предполагал, вы нас использовали.

Раскидали подсказки, почистили базу полиции, убрав упоминания о себе. Нам пришлось хорошо поработать на вас, Ноа, а за работу принято платить. Моя цена — двести девяносто девять миллионов и пятьсот тысяч для шванка. Я уже говорил. Но отставили чашку и прижались друг к другу, переплетая руки. «А зачем тебе триста миллионов?»

«Двести девяносто девять», — скрупулезно поправил Шелтон. «Хочу купить тропический остров и отправить Шванка немного отдохнуть, а то он такой бледный в последнее время, бедняжка». «По чьей вине, интересно?», — огрызнулся Марсель и расплескал кофе себе на пальцы. «По их вине, разумеется», — невозмутимо кивнул Шелтон на Ноа, — «поэтому тебе еще полагается пятьсот тысяч».

«И что я на них себе куплю, по-твоему?» — «Например, плавки, чтобы купаться на острове». — «Угу, целый вагон плавок. И вообще, если это будет наш остров, я буду купаться голышом». Шелтон пожал плечами. Тогда, к примеру, небольшой подержанный самолет, чтобы перевести на этот остров свою уль-реке. Но смотрели на них, смотрели, а потом вдруг рассмеялись, и смех у них был совершенно разный.

У Наоми почти беззвучный, у Клааса в голос. — Кажется, мы договоримся! — ответили они, когда наконец успокоились. — Ты пригласишь нас на свой остров, Курт Шелтон? — Почему нет? Он поднял вишневую конфетку и осторожно лизнул ее. — М-м-м, я всегда за долгое плодотворное сотрудничество.

И вы ведь всё уже давно решили, Ноа, верно? — Верно. Они снова посерьёзнели. — Ты устранишь Блау? — Уже. Шелтон щелчком отправил конфету по столу, и Наоми поймала её и сунула за щёку. Утром мне пришло сообщение от информатора, что Блау пропал без вести во время небольшой заварушки за власть. «У меня есть все основания считать, что он погиб, потому что последним его видел человек, который недавно имел задушевную беседу с Шванком».

«Ах, вот как!» Наоми хрупнула конфетой, Клаас потянулся за кофе. «Интересно, на какой счет перевести деньги?» Шилтон протянул сложенный в четверо блокнотный лист. «На этот, в течение недели, несколькими траншами. Обманывать не советую, если только вы не намереваетесь присоединиться к Влау.

Не намереваемся. Хотите еще кофе? Невинная «хотите еще кофе» растянулась на два с половиной часа, а потом полил дождь и лил опять до самого вечера. Ночевать пришлось в логове Ноа и буквально на соседнем диване. И Марцель всю ночь нервно проворочился, пока Шелсон не ткнул его в бок со словами «Успокойся, до утра я подежурю. Но ничего страшного в итоге не произошло. Утром снова был кофе со сладостями, а затем долгая дорога обратно в Хафельберг.

— Ты правда собираешься с ними сотрудничать? — поинтересовался Марцель уже в гостинице, собирая чемодан. — И что мы делать сейчас будем? Возвратимся в Шельдорф? Блау-то кокнули. — Возвращаться нельзя. — загадочно улыбнулся Шелтон. Интуиция подсказывает, что через пару дней у кое-кого сдадут нервы, и этот кое-кто, в свою очередь, сдаст всю организацию службы по борьбе с организованной преступностью. Так что, если мы не хотим…

— А-а-а, ты поэтому уезжал тогда из города, когда вернулся с простреленной ногой? В восторге от собственной догадливости перебил его Марцель. — Но ведь даже… «Да», — хмыкнул Шелтон, — «скажем так, тот эпизод помог одному человеку осознать, насколько он далёк от идеалов мафии.

Да, кстати, послезавтра мы уезжаем. Арендованную машину я уже сдал, поедем на поезде до ближайшего крупного города, потом с другими паспортами на самолёте, ну, хотя бы в британскую зону. Там по ситуации сориентируемся. Так что, если хочешь попрощаться с Ульрике, делай это сейчас». Марцель как-то сразу растерялся. «Да, я думал, мы ещё хотя бы неделю здесь пробудем.

По-идиотски получается. Её сейчас вроде нет дома». «Так позвони ей». Шелтон покопался в мобильнике и кинул его напарнику. Вот с этого номера она звонила. Марцель попытался дозвониться, не вышло. Телефон в доме фрау Кауфер, любезно подсказанной Греттой, тоже не отвечал. В конце концов, Марцель просто набил сообщение и сел на подоконник с чашкой чая. На фоне вечернего неба темной громадой выселся монастырь.

Чашка в руке вдруг показалась невероятно тяжелой. — Ты куда? — удивленно спросил Шилтон, когда Марцель начал судорожно искать одежду почище и поприличнее. — Хочешь еще кого-то навестить? — Ага, сестру Ангелику. Он махнул рукой и выбежал из дома. До службы оставалось еще минут сорок, и Марцель носился по монастырю как ошпаренный, беззастенчиво приставая ко всем встречным с просьбой отвезти его к сестре Анхелике.

Наконец, одна из молчаливых монахинь указала ему на небольшую пристройку за храмом, которую использовали как местный музей. Анхелика действительно нашлась там. Некоторое время он стоял на пороге и разглядывал ее, седую старуху с удивительно прямой осанкой и ясным взглядом. Смотрел и сравнивал, с портретом на стене в кафе Линденов, с которого улыбалась ослепительная красавица, с воспоминаниями Цорна, где она была бледной и решительной, с ее собственными воспоминаниями, пронизанными ароматом кедров и солнечным светом.

А потом спросил. — Ведь этот Цорн приходил сюда в тот вечер, когда случился пожар, да? Мужчина в шляпе и в коричневом плаще. Ангелика вздрогнула и улыбнулась. Ей было больно. — Да, я слышала, он умер недавно.

Молния попала в дом во время грозы, и все сгорело. Он был хорошим человеком, Марцель, но ему очень не повезло. Марцель прошел и сел рядом с ней, взяв ее за руку. Пальцы были холодными, как у ожившего мертвеца. — Вы так говорите, потому что вы очень добрая, а он Он не был хорошим человеком, и не надо по нему горевать.

Я тоже плохой, кстати. Хороших очень мало. Анхелика качнула головой. На губах с тыла все та же растерянная улыбка. Неправда, хороших больше, просто некоторые хорошие люди очень несчастны, а несчастье делает нас жестокими. Некоторое время Мартель просто гладил ее ладонь, не зная, что сказать.

Вокруг было очень много старых предметов, книги, фотографии, мелочи под стеклянными колпаками, вроде бы имеющие отношение к монастырю, и ничего по-настоящему ценного, кроме последних лучей заходящего солнца, льющихся через высокое стрельчатое окно. — Вы его любили, да, Анна-Мария? Она засмеялась и почти сразу раскашлялась, сухая и надрывно. — Давно меня так не звали. — Да, любила, люблю.