Чтение онлайн

Мага охватила неописуемая, чудовищная боль, в которую вложились и нехватка воздуха, и проклятый предмет, обугливший ладонь до кости, и то, как несколько тысяч мертвецов, гнавшихся за ним сквозь туман, проходили сквозь невидимый магический барьер, снимавший с них оберег негатива и делающий их уязвимыми для простой стали и огня.

Каждое тело, полное негативной силы, проходя сквозь барьер не чувствовало ничего - они мертвы, откуда им, мертвецам, знать боль, но Дримен чувствовал их всех. Когда каждый неупокоенный проходил сквозь барьер, магу казалось, будто его сердце раз за разом останавливается: конечности, да и все тело тысячами игл пронзали судороги. На глазах у Марко, взявшего Дримена под руки и поволокшего за собой, у мага изо рта полилась кровь, волосы с устрашающей скоростью начали терять цвет, но к счастью, он очень скоро потерял сознание и более ничего не чувствовал.

Полуночный город, усыпанный мелкими песчинками толи сажи, толи пепла, толи это снег шел посреди лета. Но Разве может летом выпасть снег? А что это за место? Красивенькие невысокие домики с парадными подъездами, чистыми ступенями, люди в красивых одеждах - не нищий район, раз в нем даже просящих милостыню нет.

Несмотря на иллюзию падающего снега (или что это такое?) не было холодно, даже наоборот: когда дул легкий приятный ветер и песчинки мчались в какую-то сторону, а не просто падали вниз, становилось очень жарко.

Дримен стоял посреди полупустой улицы и почти сразу понял, что все, что он видит - это сон. Ведь только во сне он мог открыть глаза и видеть город.

Сны вещь интересная. Как писатель рассказывает читателю о любимом герое, так и некая неведомая сила концентрирует все краски и звуки на чем-то, наиболее важном, с её точки зрения. Все вокруг виделось Дримену черно-белым, мертвым, бесчувственным, лишенным жизни и души, однообразным, скучным, и лишь одна особа на всей улицу несла в себе цвет.

Это был достаточно высокий мужчина с темными локонами, тянущимися до самого пояса, одетый в черные одежды, сливающиеся друг с другом, и казалось, что этот человек - это рисунок, а одежда на нем - широкие жирные мазки широкой кисти.

Он шел по улице в явно приподнятом состоянии духа, улыбку на его лице разглядеть было почти невозможно, но Дримен чувствовал настроение и знал, что тот улыбается. Черный человек шел вперед, смотря исключительно под ноги, и когда проходил мимо мага, тот смог рассмотреть его лицо: красивые тонкие черты, пухлые ровные губы, прямые тонкие брови, отчасти узкий разрез глаз и их цвет - черный, в котором даже зрачка не разглядишь.

Неизвестный Дримену мужчина прошел мимо и растворился в черноте, подкравшейся из неоткуда, унеся с собой весь цвет, витавший вокруг него. Ничего не стало.

Маг смотрел ему вслед, и понял, что в его голову невероятным потоком ринулись мысли. И ему захотелось закричать исчезнувшему человеку в спину что-то, позвать его, чтобы тот вернулся, остановился, вернулся сам и вернул цвет, но чернота молчала.

И вдруг, из той точки в черном пространстве, в которую засмотрелся Дримен, полилась яркая зеленая жидкость, но оказалось, что это - пламя. Зеленое пламя, столь сильное и всепоглощающее, что даже чернота под её влиянием тлела. Горели улицы, кричали красивые женщины, камень раскалывался и обращался в пепел.

Дримен закричал от всего сердца, когда пламя подобралось и к нему, но оно не обожгло - языки пламени лишь лизали руки, но не делали больно, не ранили. В этих прикосновениях маг почувствовал что-то родное, чью-то заботу...

Пламя охватило все вокруг.

Дримен пришел в сознание в просторной мягкой кровати, укрытый легким нежным одеялом. Крепко обняв столь же мягкую подушку и уткнувшись в неё носом, он так хорошо себя чувствовал, что едва до его светлого ума дошел факт пробуждения, он чуть было не открыл глаза.

Очнулся маг где-то, где раньше не был и сразу понял что вырвало его из сладкого сна - это была острая обжигающая боль, пронзившая ладонь левой руки. Оказалось, что повязка, с набором трав и мазей, которые обладали острым неприятным запахом, сползла, пока маг спал, и оголили еще незажившую рану.

Что-то не так.

Дримен поднялся с постели, и с удивлением узнал, что у него толком ничего не болит, ну кроме руки. Даже голова не кружилась, не было острой боли в желудке и привкуса крови во рту. Побоявшись самостоятельно делать перевязку, маг накинул на себя что-то по форме похожее на халат, лежавший на краю постели, и на ощупь добрался до двери. С немалыми трудностями он преодолел коридор, где на каждом шагу наталкивался то на то столик, но на вазу с цветами, то ещё на что-то, медленно преодолел лестницу, а дальше шел на запах, звон посуды и столовых приборов, туда, где слышалось бурление кипящей воды, и спустя пару спотыканий и ещё одну маленькую лестницу, наконец, пришел на кухню:

– Доброе утро!
– Поздоровалась с ним неизвестная ему женщина.
– Я думала, вы ещё с недельку решите поваляться в постели, но видимо ваше здоровье оказалось крепче, чем я предполагала.

– Доброе, - ответил ей маг, не узнав свой голос - охрипший, осевший, почти пропавший и едва слышный.

– Присаживайтесь!
– Женщина схватила его за руку и потянула за собой, положив его здоровую ладонь на спинку стула.
– Вы должно быть очень голодны! Четыре дня не приходили в себя, а я даже не знала как вас кормить!
– Послышался тихий грохот и в руке мага ниоткуда взялась вилка, а перед носом - целая тарелка чего-то явно вкусного. Но прежде чем маг поднес ко рту что-то, пахнущее как свежий лист салата, он встрепенулся и спросил:

– А где предмет, - он поднял левую руку, - который оставил этот ожег? Его надо очистить.

– Ой-ой-ой, - женщина подбежала и взяла за его руку, начав перебинтовывать её, - вам не стоит волноваться об этом медальоне, я все сделала - он теперь чист как зеркало принцессы.

– Вы его очистили?
– Брови сами поднялись вверх от удивления, а вилка чуть было не выпала из рук: Дримен совершенно не чувствовал какой-либо силы в женщине, которая возилась с повязкой на его руке.

– Да, я.
– Она туго перетянула бинт и отошла.
– Вы не против разделить со мной трапезу? Я голодная как отряд молодых инквизиторов. И пока вы не поедите, ну и пока я не поем, никаких разговоров. Вы можете задать мне любые вопросы после завтрака.

Дримен незамедлительно съел все овощи, которые перед ним были, а потом женщина, хотя если судить по нежности кожи - скорее все-таки девушка, поставила перед ним ещё одно блюдо - мясное ассорти. Когда и с ним было покончено, она забрала тарелки и унесла их куда-то:

– Вы, кажется, хотели поговорить.
– Сказала она, и теперь её голос был куда спокойнее.

– Даже не знаю... Раз вы очистили медальон, то вы, скорее всего, инквизитор. Я прав?

– В каком-то смысле - да. Но я не числюсь в рядах этих неучей.

– Неучей?
– Усмехнулся Дримен.
– Вы мне уже нравитесь.

– Да - неучей. Истинное знание Храма Сияния и то, чем владеют они - две абсолютно разные вещи: бесконечно малое и бесконечно великое значения, и не стоит их даже сравнивать. К тому же, среди инквизиторов нет женщин. Вы не знали? Но о чем это я! Во-первых, хочу сказать вам, что вы меня опередили на пару дней. Я приехала сюда когда вы уже были без сознания и в бреду. Марко отдал мне медальон, парой нехитрых приемов я его очистила и - вот, пожалуйста.
– Откуда-то из кармана она достала этот овальный предмет и положила на стол.
– Взгляните, если хотите. Во-вторых: вам от семей пострадавших низкий поклон.