Чтение онлайн

– Телепортация при такой-то головной боли - это мазохизм чистой воды.
– Пробубнил себе под нос маг, в то время как мимо него проходили пара дозорных. Один хотел было подойти к Дримену и спросить, что он, не служащий, тут забыл, но его напарник ткнул в бок локтем и они прошли мимо.
– А если я в промежутке потеряю концентрацию и меня кинет куда-то ещё? Ладно если меня просто расщепит - это будет легкая и почти безболезненная смерть, но если меня кинет назад, например, в Орану, то придется держать ответ перед Линео. Даже не знаю что страшнее - расщепление, или взгляд Линео, когда он чем-то недоволен...

Мимо прошли те же дозорные, а Дримен надел очки и повернулся в сторону, куда улетела стрела. Там, вдалеке, маг видел единственную белую линию, рассекающую небо - след от привязанного к стреле камня - прям путь через небеса. Поэзия!

– Если меня разорвет - это будет хорошим уроком.

Дримен достал из кармана и сжал в руке белый камешек, сильно потертый, посеревший, местами с черными вкраплениями и трещинами, и сконцентрировался на маленьком белом камешке, который был примотан красной лентой к стреле и находился где-то там, далеко.

Стрелок оказался воистину хорош - стрела улетела далеко и упала в паре полей от города Мизир, это славило стрелка, но у мага проснулось желание врезать ему пинка - не потому что завидно, а потому что невозможно при такой головной боли концентрироваться на столь маленьком и столь сильно отдаленном предмете!

Дримен рискнул, и, когда невидимая для здоровых умов отметка в голове мага дошла до верхней границы, он активировал руну и исчез. Просто исчез с легким дуновением теплого ветра.

Его не просто пронесло на километры вперед - его проволокло по земле, по траве, исколотило попавшимися по пути ветками деревьев, а в довершении всего окунуло в неглубокое грязное болото.

Рука мага механически схватила стрелу, погрязшую в омерзительном на ощупь иле, и он поднялся на ноги, жадно глотая ртом воздух. Вязкая жижица, бывшая водой, проникла всюду: пропитала одежду и волосы и даже залила книгу, которая, к счастью, была покрыта нехитрым заклятием, защищающим содержимое от всего, что хотело туда проникнуть, помимо рук владельца.

Царящий запах заставлял Дримена кричать, но он старался держаться. Молча благодаря стрелка за попадание в самое что ни на есть яблочко, он медленными тяжелыми шагами двинулся в сторону берега.

Болото оказалось неглубоким - где-то по пояс высокому магу, и где-то до колена поднимался ил, сильно тормозящий движение. Но стоило сделать пару шагов, как Дримен наткнулся на нечто худое, костлявое, с почти выдранными волосами, разодранной и почти отсутствующей одеждой - это оказалось телом, гниющим и разлагающимся в воде. Потом нога наткнулась на нечто полукруглое, с легкостью раздавленное тяжелыми ботинками. А потом рука снова нащупала тело... и ещё, и ещё...

– Сколько же их тут?!
– Задыхаясь от нехватки кислорода в пространстве над болотом сказал маг.
– Хорошо, что я этого не вижу.

Он видел кое-что другое - черноту (как и всегда), но её пронизывали столь тонкие, что едва видные ядовито-зеленые линии и пятна, и по ним Дримен смог определись, где берег. Пятен оказалось немыслимое множество, и они очертили контур местности - стало возможным разглядеть болото так, словно это была картина, написанная в черных и зеленых цветах.

Место, куда перенесло мага, оказалось вовсе не болотом, а огромным почти плоский рвом. И повсюду тела... Мужчины, женщины, дети, собаки, другая утварь: все свалено в одну залитую водой неглубокую яму, тянущуюся далеко вперед и уничтожающую своим зловонием все вокруг: и землю, и воздух, и растительность.

– Понятно теперь, почему сюда никто ехать не хотел.

Дримен вылез из вязкой воды и скинул на землю книгу-сумку, сверху упали очки и промокшая насквозь грязная одежда. До поселения оставалась ещё пара километров, а маг сильно сомневался, что переживет долгую ходьбу в измазанной этой пакостью одежде, к тому же, она сильно потяжелела, пропитавшись водой, смешанной с чем-то животного происхождения. Он повернулся лицом к озеру и поднял воду - исключительно воду, без каких-либо возможных и невозможный примесей, практически дистиллированную. К заклинанию контроля над всем, что содержит воду, Дримен прибавил немного магии огня, чтобы она чуть подогрелась, и перенес несколько десятков литров воды в пространство над собой и мелкими порциями вылил это на себя.

– Вот и помылись.
– Улыбнулся маг, вылив остатки воды на одежду.

День был достаточно теплый, так что Дримен решил не испытывать судьбу и не использовать руны огня для сушки. Он взял свои вещи и отошел на расстояние нескольких десятков метров от берега, кинул одежду на траву, чтобы та поскорее высохла, а сам сел на книгу и стал разглядывать озеро, точнее то, что от него осталось: зеленых пятен стало больше. Странно, но вода почему-то подавляла эти потоки силы, или же это был яд, трудно сказать.

Попытавшись улечься на бок, маг обнаружил, что в кармане каким-то чудом оказался один предмет, которого раньше там не было: небольшой, с ноготь на большом пальце, золотой медальончик в форме ромба, который, теоретически, должен открываться. Но Дримен сколько ни вертел его в руках, ни давил на разные углы - ромб перестраивался - превращался на мгновение в квадрат, или в круг, но затем принимал исходную форму и все равно не открывался:

– Шутница, - снова заулыбался маг, надев медальон на шею.

Вода. Когда её стало поменьше, Дримен мог бы увидеть то, что осталось на дне, всё, что осело, но он видеть не мог и этому был рад.

Озеро Мизир когда-то славилось своей чистой пресной водой, но все, что казалось Дримену илом, некогда было живым и носило имена.

Зеленые пятна и полоски уходили вдаль, и посмотрев туда, Дримен увидел несколько десятков тусклых, словно бы запыленных аур и одно огромное, яркое зеленое пятно, ослепляющее и без того измученные глаза мага. Значит, город там.

Около двух часов дня дозорный Мизира, щуря глаза, увидел мужчину, который в одной руке нес мокрый пиджак, а с плеча свисала здоровенная черная книга. Выпучив глаза, дозорный сломя голову кинулся спускаться вниз по винтовой лестнице башни и помчался в дом старосты, чтобы сообщить ей о приближении к городу возможного чернокнижника.

Дозорный, а имя ему Хью Морт, пробежал по трем грязным улочкам, где вдоль домов, под окнами, сидели и лежали выжившие во время пожара люди, оставшиеся без крова: голодные, истощенные, которые мало чем отличались от мертвецов. Они едва двигались, стонали, измученные голодом и жаждой - на всех не хватало оставшейся в городе провизии. Хью аккуратно обежал их, свернул на главную улицу и, запыхавшись, остановился у трехэтажного дома из красного кирпича, единственного, который оставался всегда чистым и ухоженным. Как и его хозяйка, которая, словно бы почувствовав неладное, уже стояла на ступенях и ждала, когда Хью восстановит дыхание, чтобы что-то ей сказать: