Чтение онлайн

Он закончил свой рассказ, а я заметил, что мы уже приближаемся к мельнице "Мария" на Тумском Острове. Клетка остановилась, и дверки открыли. Я помог Павлу выйти наружу. Охранники подтолкнули нас в сторону куч разбитого камня. Между ними извивалась узкая дорожка, ведущая прямо к собору. Его ворота были широко раскрыты. Мы шли медленно в сопровождении пары стрелков, которые осторожненько продвигались за нами, отставая на десяток метров. Я поддерживал слабеющего с каждой минутой Павла и медленно приближался к мрачному входу. При этом я заметил, что на массивных деревянных дверях были смонтированы какие-то устройства. Тросы, выходящие из металлических, закрепленных на створках ящиков, терялись среди куч битого камня. Я оглянулся. Наши стражники остались далеко позади, но все время целились в нас из своих ружей.

– Это не будет так уж страшно, - произнес я отчасти Павлу, отчасти самому себе.
– Наверняка это их версия тюрьмы.

– Не рассчитывай на это, - прохрипел в ответ Завадский.
– Этот хер приготовил для нас что-то особенное. Могу поспорить на его яйца...

Мы вошли вовнутрь здания. Я заметил, что часть крыши завалилась, битый камень, стекло и металлические фрагменты покрывали чуть ли не весь пол. Через дыру с размерами в приличный дом в средину проходил свет заходящего солнца. Как только мы переступили порог, двери за нами со скрежетом закрылись. Я уложил Павла на одной из лавок и сел рядом, поддерживая голову приятеля. Тот устроился на моей груди и тихонько стонал.

– Вот видишь, все не так уж и плохо, - сказал я, похлопывая его по плечу.
– Жить можно. Вполне возможно, нам удастся отсюда и смыться...

– Нет, все паршиво, - ответил Павел.
– Даже еще хуже.

– С чего ты взял?

Он не ответил, а только указал на дозиметр, закрепленный на моем комбинезоне и находящийся прямо перед его глазами. Экранчик был черным словно самый глубокий круг преисподней. Раньше я как-то не обращал на него внимания, в последний раз, по-видимому, еще вчера, перед въездом в город. ЯФ проверил дозиметр Павла. Тот почернел точно так же.

– Блин... Выходит, Вроцлав не такой чистый, как могло показаться.

– Ошибаешься.
– Павел отодвинулся от меня и откинул голову назад. Город не такой уже и зараженный. Скорее всего, конкретно это место...

– Почему ты так думаешь?

– Я глянул на дозиметр на площади, когда объявляли приговор... Тогда еще он был белым.

Я поднялся и осмотрелся по нефу. Пока что ничего особенного видно не было. Тогда я направился в сторону алтаря, обходя колонны. Вскоре я вышел на площадку, полностью засыпанную обломками. Эхо шагов перестало быть таким же звучным, как раньше. Я вновь остановился. Солнце снижалось все сильнее, и внутри собора накапливался мрак. Но только не возле алтаря, который, казалось, лучился зеленоватым отблеском. Я подошел поближе и заметил борозду, ведущую через самую средину покрытого плиткой пола в направлении деревянной алтарной конструкции. В горле у меня пересохло. Мне уже стало ясно, что обнаружу тут, тем не менее, я все еще обманывал себя, будто это неправда. У самого основания рухнувшего алтаря лежал погнутый металлический конус, длиной не более полутора метров. Его внутренности опалесцировали в темноте быстро наступающих сумерек. Надписи кириллическими буквами и красная, едва заметная, звезда сказали мне все. Я возвратился к Павлу, уселся рядом и обхватил его плечом.

– Сколько?
– прохрипел он.
– Сколько нам осталось?

Мне не хотелось его обманывать. Впрочем, какой это имело смысл в данный момент.

– Максимум четыре часа.

– Всего один раз сукин сын не соврал.
– Кривясь от боли, Павел устроился на лавке поудобнее.

– Когда же?

– Когда сказал, что политикам никогда нельзя верить.

1 К сожалению, переводчику не известен источник (фильм, книга), откуда эти цитаты взяты. Вполне возможно, что это и какая-то серия "Рембо", "Безумного Макса" или чего-то другого - MW

2 Коджак - герой американских детективных фильмов, носящий прическу "под ноль" - MW

3 Александр Фредро - польский поэт и драматург. Наиболее известна его пьеса "Дамы и гусары", когда-то ее ставили и в Днепропетровске - MW