Чтение онлайн

Маг, скрипя спиной, нагнулся, худощавыми пальцами подобрав сверкавшую в полутьме монетку. Распрямился, поднося золото практически вплотную к своему острому носу, и принялся всячески крутить да вертеть монету, пристально осматривая каждую морщинку на рельефном профиле.

– - Древняя...
– - тихим шепотом прошуршал Фарес.
– - Больше полувека... Но наша, не Имлусгайдская...

Так он простоял, негромко мямля какие-то положения, порядка полуминуты, и за это время никто из остального воинства не позволил себе издать ни единого звука. Разве что кидали короткие взгляды то на колдуна, то на корчившегося и тихо шипевшего сквозь зубы соратника. Многие держали руки на эфесах мечей, однако извлекать их сейчас не имело никакого смысла. Фарес пускай и был разгневан, но к бессмысленной сече явно не располагал. Да и, что-то подсказывало мне, несмотря на значительное численное преимущество стражников, придворный маг бы несомненно вышел победителем из этого поединка.

Наконец, Фарес эль'Массарон бросил изучение найденной ценности и взглянул на меня. Тараканьей поступью, громко ударяя пяткой посоха о пещерный камень, чародей вдруг целенаправленно посеменил в мою сторону, сопровождаемый напряженными взорами воинов.

– - Чувствуешь что-нибудь?
– - Быстро преодолев несколько разделявших нас шагов, чуть ли не упер монету мне в грудь Фарес.

Я без слов покачал головой. В ответ на это маг закусил губу и отрешил взгляд, мелко закивав самому себе. Звонко отбросил монетку кому-то из стражников, что, без видимых трудностей, поймал золото одной рукою.

– - Вот, милорды, признак того, что мы на верном пути, -- громко возвестил собравшимся Фарес.
– - Монета довольно старая, счеканена порядка семидесяти-восьмидесяти лет тому назад. Надеюсь, теперь усталь в ваших ногах иссякла бесследно? Так как мы явно близки к цели. Ни к чему больше откладывать. Выступаем. И друга своего прихватите, -- добавил маг, посмотрев на по-прежнему лежавшего на боку поджав колени стражника.

– - Ты мне чуть запястье не сломал!
– - завопил тот, разметая слюну и слезы.

– - Чуть, -- сухо повторил старик.
– - За учиненную при походе кражу пристало ладони рубить, а не ломать. Так что ты еще легко отделался.

– - Какую к бесам кражу?! Я нашел монету бесхозной! Это не воровство!

Вдруг раздался уже знакомый моим ушам хруст. Взвизгнув, воин поник головой обратно на землю, вновь мученически ухватившись за запястье.

– - Не в моих порядках расплываться в оправданиях пред подобными тебе, солдат.
– - Для того, чтобы нанести стражнику новое увечье, Фаресу не пришлось даже поднимать руку, хватило одного лишь взгляда.
– - Ты получил свое, засим лучше бы тебе держать рот на замке, покуда я не захлопнул его навеки.

Поверженный боец тихо зарычал, однако, вняв гласу рассудка, не стал боле препираться с колдуном. Заметив это, Фарес позволил мелкой ухмылке коснуться его сурового старческого лика.

Под каменными сводами вновь взыграл стальной грохот доспехов зашевелившихся, готовившихся продолжить путь воинов; взор же янтарных глаз устремился куда-то вперед, в беспроглядный пещерный мрак. Что-то в этой черноте явно пленяло немолодого чародея, отчего он не мог оторваться от нее еще порядка десяти секунд.

– - Там что-то есть, -- вдруг произнес Фарес, привлекая на себя всеобщее внимание.

Стражники, равно как и я, тут же перекинули свои глаза туда, куда глядели его.

– - Я ничего не вижу, -- спустя некоторое время, послышалось чье-то признание.

– - Верно, рассудком повредился старикан, -- расслышал я отчетливый шепот в хвосте стоянки.
– - Сперва чуть Куля не искалечил, теперь это...

– - Мейстер эль'Массарон прав, -- вдруг забасил подавшийся вперед Бьерн.
– - Я тоже что-то вижу... Какой-то тусклый свет.

После слов богатыря все стали гораздо более ревностно вглядываться в чернильно-черную тьму. И право, присмотревшись получше, я и сам заметил мелкое, практически неразличимое из-за своей бледности желтоватое мерцание впереди. Оно оказалось слишком смутным, дабы можно было сходу разглядеть его невооруженным глазом, и слабо продиралось сквозь туго сплетенное полотнище мрака примерно в пятидесяти шагах от нас.

Один из стражников, осторожно изымая меч из ножен, двинулся во тьму, к сиянию, прихватив с собой факел. Вслед ему ступили и остальные, также положа длани на оружие. Я же оказался позади остальных, почти полностью сокрытый тьмой, и вспыхнувшее внутри малодушье ощутимо стегало меня пойти в противоположную сторону. Это чувство даже успело, на какой-то миг, победить, однако незамеченный мною, оказавшийся подле стражник легким хлопком по спине и вопросом: "ты куда собрался?" вынудил мою робко пятившуюся фигуру вновь последовать вперед.

С каждым шагом внутренности пещеры прояснялись все больше из-за приближавшегося и, соответственно, разгоравшегося желтоватого сияния. Его лоскутки срывали с окружения маски беспроглядного мрака, являя взору огромные, обвалившиеся, лежащие в беспорядке каменные глыбы. Однако по-прежнему не находилось ни единого следа златости сего тракта. Его и трактом-то не назвать. На пещерных стенах я не приметил даже мелкого подфакельного светца, а огромным, груженным драгоценностями обозам ступать по столь слепой дороге оказалось бы сродни самоубийству. Если носимые светочи не спасали от увечий шествующих на двух ногах людей, то чего уж говорить, чем подобная тропа могла сулить торговым повозкам. Я предполагал, что все до одного осветители могло смести взбушевавшимся здесь некогда землетрясением, но верилось в эту позицию с трудом. Пуще того, до сих пор нам не встретилось ни колесной спицы, ни полотняного лоскутка, ни обглоданного временем трупа какого-нибудь торгаша, наконец. Единственным, что пробуждало в стражниках интерес к сему предприятию, помимо герцогского указа, являлась найденная старинная монетка (которую, по большому счету, мог оставить здесь абсолютно кто угодно: хоть богатый купец, хоть забредший в пещеру голодранец). Для моей же персоны этого мелкого золотого кругляшка было недостаточно, чтобы целиком застлать рассудок, оттого с каждой новой секундой мое нутро скукоживалось все сильнее, предвещая не самые радужные перспективы. А нутро меня редко подводило.

Ступавший чуть впереди маг то и дело бросал беглые взгляды себе за спину, на меня, словно хулиган-подельник, с нетерпением ожидающий исполнения оговоренной нами заранее сумасбродной выходки. Причем, чем дольше мы шествовали по мерно заполнявшемуся желтым мерцанием обвалившемуся туннелю, тем чаще становились эти оглядки. Хотя, возможно, я завышаю, и объектом внимания герцогский советник значил вовсе не меня, а творившийся вокруг непорядок или же кого-нибудь другого из нашего отряда. Но слишком подозрительно-встревоженным виделся мне старик в эти моменты. Кто знает, какие мысли терзали его седую колдовскую голову. Однако я также, сам того не заметив, стал ступать несколько аккуратнее и вывереннее, стараясь пробегать глазами каждый дюйм раскинувшегося окрест камня. Если нечто в нем смутило самого придворного чародея, то не опасаться этого нам, простым смертным, было бы, по меньшей мере, глупо.

Заваленный валунами, трухой и устланный пылью пещерный коридор чуть вильнул влево, открывая взору своеобразную залу. Здесь туннель упирался в тупик -- непреодолимое каменное нагромождение, разбирать которое пришлось бы не одну неделю. Даже привычного торного пола пещеры было не видать -- его сплошь погребло под большими и малыми кусками пород, меж которых, где-то тусклее, где-то ярче, сочилось желтоватое сияние. На поиски его источника тут же выдвинулись несколько стражников-добровольцев, принимаясь ворочать бестрепетно пролежавшие здесь невесть сколько лет валуны. Однако заместо светочи их глаза вначале отыскали кое-что иное.

– - Ничего себе!
– - оживленно вскричал один из сыщиков, изымая из-под неровной каменной плиты сверкающий златом перстень.

Видно памятуя о недавних событиях, стражник сразу решился показать находку мейстеру эль'Массарону. Тот принял кольцо двумя пальцами, недолго покрутил изящное, с огромным рубином изделие, осматривая красиво переплетенные между собой блестящие шнуры благородного металла, затем вновь оглянулся на меня. Но в этот раз Фарес, отчего-то, не стал донимать меня с расспросами о моих ощущениях, ограничившись лишь этим мимолетным взглядом. После маг положил перстень в карман своего ставшего от пыли серым кюлота.