Огонь и Вода, Земля и Небо
Шрифт:
– Итак, Кристина, позволь задать тебе вопрос, – тут она вздрогнула. Надо было повторить то, что она ответила ночью… Только теперь это во сто крат тяжелее!
– Слушаю, ваше величество.
– Ты хочешь уйти со мной или остаться с моим братом? Отвечай, не бойся.
В эту секунду страх девушки куда-то бесследно испарился. Она решительно выпрямилась, с сожалением взглянула на своего спасителя и твердо ответила:
– Я хочу уйти с вами, ваше величество. Я люблю вас.
– Этого я никогда тебе не прощу, Айрин! – прошипел Дуэйн. – Клянусь пламенем преисподней, рано или поздно ты заплатишь мне за все!
– Остерегайся угрожать мне, брат, – холодно проговорил тот. От его голоса по спине Криссы пробежали мурашки. – Ты принц короны, это так, но не забывай, что твои привилегии тоже имеют пределы. Ты сам разрушил наши отношения много лет назад, так что ты для меня в первую очередь подданный, а потом уже брат. Идем, Крисса, – она неуверенно взяла его под локоть и снова опустила глаза.
Кристина не оглянулась, но, почувствовав спиной полный ненависти взгляд Дуэйна, коротко взглянула на Айринкельна и прошептала:
– Мне страшно.
– Я сумею защитить тебя, – уверенно отозвался он. – Со мной ты в полной безопасности, слово чародея Аардена.
В ответ она порывисто прижалась к его плечу и тихо сказала:
– Подожди. Я не могу так уйти.
Айрин только кивнул и тактично отошел в сторону, всем своим видом показывая, что предстоящий разговор его ничуть не касается. Крисса же, собрав в кулак все свое мужество, мягко обратилась к Дуэйну, хотя больше всего на свете ей хотелось покинуть этот дом навсегда:
– Прости меня, Дуэйн. Я понимаю, тебе больно, но ведь…
– Ты не могла сказать мне сама? – перебил он, мрачно глядя на нее. – Не вчера же ты это придумала, черт возьми!
– Я собиралась сказать, – потупилась девушка – ей снова стало очень стыдно. – Но… но я не знала, как это сделать! Меньше всего я хотела причинить тебе боль… Я…
– И в итоге причинила во сто крат более сильную, чем могла бы! Думаешь, я был счастлив услышать все это от него?! – последовал выразительный кивок в сторону Айринкельна. – Ты знала, какие у нас отношения, и тем не менее ты не только предпочла его, но и позволила ему нанести решающий удар! Однако, Крисса, это ничего не меняет. Ровным счетом ничего. Вы там у себя во дворце можете упиваться друг другом сколько влезет, но я никогда ничего не забываю. Смотри, как бы не стало хуже.
– Прощай, – с сожалением отозвалась она. – Мне жаль, что я расстаюсь со своим спасителем именно так. Ты не хотел меня слушать, когда я…
– Давай, давай, начинай! Обвиняй меня во всех грехах! – перебил чародей. – Быстро ты поддаешься дурному влиянию, ничего не скажешь! Я думал, что буду слышать эти вечные упреки только от Айрина, ан нет, у него появились последователи, да какие очаровательные, аж слов нет.
На этой фразе вмешался король, который решительно подошел, сжал ладошку девушки в своей руке и твердо сказал:
– Ну, все, хватит. До свидания, брат.
– Какой ты мне после этого брат?! – сквозь зубы процедил кронпринц.
Это высказывание Айрин комментировать не стал, и вскоре их с Кристиной шаги затихли вдалеке…
…Дуэйн медленно вошел в комнату Криссы, тяжело опираясь на свой посох. Как назло, сразу после визита Айринкельна его одолел невероятно сильный приступ генезиса, который ознаменовался четырьмя новыми ранами на животе и ужасной слабостью, немного отступившей только к вечеру. Солнце окрашивало белый мрамор стен в сочный розово-оранжевый цвет, но под потолком уже сгущался вечерний сумрак; он медленно расползался по углам, как будто торопясь что-то скрыть или спрятать. Все здесь было как прежде – никуда не исчезла искусная роспись потолка, ветерок все так же колыхал тонкие газовые занавески, зеркало над туалетным столиком отражало стройные пинии сада, на ложе переливалось богатым ярким шитьем дорогое покрывало… Аарден сжал кулаки и глухо зарычал; нет, он однозначно не мог больше мириться со своим положением! Раз Айрин так открыто выступил против него, значит, пришло время исполнить задуманное и, наконец, отомстить. Отомстить за все: за недостаток любви родителей, за вечные упреки клириков и учителей, за бесконечные нравоучения, за власть, славу и честь, и, наконец, за любимую девушку, которую старший брат так бессовестно у него отобрал! Дуэйн давно уже придумал, что нужно сделать, проблема была лишь в том, как это осуществить. Что ни говори, а недооценивать противника было смерти подобно. Несмотря на постоянные заявления короля, что магия ему вовсе не нужна, своей колоссальной силой он владел превосходно. Требовались либо обращение к темным и древним источникам, вроде тех, что скрывает в своих недрах Проклятый храм, либо черная магия и кровавые амулеты, применение которых было давным-давно запрещено. Чародей усмехнулся; мало ли что запрещено! Его это никогда не останавливало, не остановит и теперь, когда Айрин сам так неосмотрительно приблизил час отмщения…
Дуэйн тяжело опустился на низкий табурет, стоявший перед туалетным столиком. Крисса не пользовалась косметикой, так что резная деревянная поверхность стола была почти пуста, и только серебро диадемы выделялось на ней ярким пятном. Глядя в глубину зеленых бериллов, Аарден снова ощутил невероятную смесь неуправляемой ярости и невыносимой, изматывающей боли. Чародей чувствовал себя так, будто его предал самый близкий человек… За что, за что ему вся эта боль?! Стоило ему только полюбить, как и это светлое чувство обернулось разочарованием, причем по вине все того же человека, который отравлял его жизнь все эти годы! Дуэйн изо всех сил стукнул кулаком по столу. Решено. Не будут они наслаждаться своим счастьем, построенном на боли другого!
– Мы встретимся еще, Кристина, – прошептал он, сжимая в кулаке изящную диадему. Ограненные камни больно врезались в ладонь, но чародей ничего не чувствовал, кроме своей ненависти.
С тех пор как Крисса поселилась в королевском дворце, она и думать забыла о своих страхах и опасениях. Девушка ни минуты не скучала, хотя Айрин был целый день занят государственными делами, и только по вечерам они проводили вместе несколько тихих, счастливых часов. Кристина чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Несмотря на то, что в их отношениях не было никакой физической близости (кроме вполне невинных поцелуев в щеку и теплых, уютных объятий), она знала, что король действительно любит ее. И ни на мгновение не сомневается в том, что и она его любит… На следующий же день после ее прибытия во дворец всему королевству было объявлено о помолвке Айринкельна. Согласно законам Эрквадиора, свадьба должна была состояться через месяц. Криссе было очень любопытно узнать, почему именно через месяц, да и вообще, судя по всему, в законах ее новой родины была масса странностей, и девушка каждый день намеревалась подробно расспросить короля обо всех этих тонкостях. Однако как только они оставались вдвоем, она мгновенно забывала о повседневных мелочах, и они все никак не могли наговориться. Кристина с удивлением отмечала, что больше не вспоминает о кошмарных годах, проведенных в цирке. Воспоминания поблекли и стерлись, хотелось воскрешать в памяти лишь ту, настоящую жизнь, которая была связана с путешествиями и песнями, с Карсайте и Гейдергаде… Айрин внимательно слушал ее рассказы и в ответ развлекал свою невесту древними легендами Эрквадиора, каковых было великое множество.
Крисса получала колоссальное удовольствие, гуляя по городу и его окрестностям. Конечно, и это было сопряжено со странным дворцовым этикетом, который предписывал невесте короля непременно белый наряд и наличие как минимум четверых стражей охраны, но такие мелочи не могли затмить восторг девушки. Она постоянно изумлялась, как это раньше ее совершенно не интересовал город, в котором она жила уже почти полгода… Теперь, наконец, она смогла увидеть, насколько красиво все, что ее окружает: какого глубокого, яркого цвета ласковое теплое море, как величественны скалы, охраняющие вход в Бухту Королей, как красивы Охранные горы, ограждающие город от непогоды и злых ветров, и насколько тих и уютен сам город, основанный здесь в незапамятные времена. Исторический парадокс: мирные, дружелюбные люди, великие труженики и величайшие блюстители законов, жили в королевстве, основанном изгоями и ссыльными, которое к тому же подвергалось неоднократным набегам соседей и морских разбойников. Путешествуя по чистым, широким улицам Эрквадиора, любуясь красивыми, искусно украшенными лепниной и росписью домами, Кристина начинала верить, что теплый Рай из северных легенд все-таки существует. Разумеется, этот рай мог находиться только в одном месте – здесь.
Знакомство Криссы с оригинальным укладом ее будущего королевства произошло весьма неожиданно, в один из тихих, теплых вечеров середины сентября, когда они с Айрином любовались полной луной, повисшей над морем, и слушали едва слышный шелест волн под окном. Воздух был невероятно прозрачным, как самый чистый горный хрусталь, тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя, почти оглушала своим совершенством, так что Кристина вздрогнула от неожиданности, услышав тихий голос короля:
– Позволь, я расскажу тебе кое-что.
– Что же? – испуганно поинтересовалась девушка. Слова «расскажу кое-что» навеяли неприятное воспоминание о пылком признании Дуэйна, и ей стоило большого труда отогнать его прочь.
– Ну, чего ты испугалась? – улыбнулся он и нежно привлек ее к себе. Крисса тут же сомкнула руки на его талии и прикрыла глаза; она готова была простоять так вечно, только чтобы это чувство покоя и безопасности никогда не отступало прочь.
– Нет, я не испугалась, – наконец выговорила она. – Слушаю тебя.