Чтение онлайн

Пожав плечами, я высвобождаю руку из его захвата. — Давай посмотрим, в меня попала пуля, покрытая кровью Гидры. Я напоролась на какую — то арматуру. После того приятного дня меня повели на аукцион, где Натаниэль Роджерс купил меня, а затем заклеймил как корову. Выбирай что хочешь. — Я пожимаю плечами. Честно говоря, я не знаю, что и думать об Аресе. Я знаю, что он любит конфликты, но неужели он пытается втянуть меня в неприятности? Какую игру он здесь затевает?

— Этот больной ублюдок годами собирал чемпионов.

— Тебя это беспокоит? — Я прислоняюсь спиной к двери и всматриваюсь в его лицо. Я едва знаю Ареса. Конечно, я была его чемпионом, но он Бог Олимпа. Может, он и не такой огромный мудак, как Зевс и другие придурки, с которыми я сегодня ужинала, но это не значит, что он Милашка-Сьюзи. И все же моя Фурия не взывает к мести, когда он рядом. И это о многом говорит.

Арес скрещивает руки на груди, его челюсть двигается, когда он рассматривает меня. — Ты знаешь историю о том, почему Боги были усыплены много лет назад?

Я моргаю, глядя на Бога Войны, совершенно сбитая с толку сменой темы. За эти годы я слышала много историй, большинство из которых — ложь, изображающая Фурий демонами. Однако я знаю настоящую историю. Моя бабушка рассказала мне, что произошло, и если кто — то и знал правду, то только она.

— Я слышала истории, — наконец говорю я, когда Арес не продолжает, очевидно, ожидая от меня ответа. Он кивает, его брови хмурятся, а в глазах застывает пустое и отстраненное выражение.

— Боги Олимпа правили миром много лет назад, не заботясь о смертных. Они были нашими игрушками, а земля — нашей игровой площадкой. Некоторые Боги соблазняли; некоторые выкидывали фокусы, которые заставляли людей бояться их. Другие совершали поступки, за которые люди им поклонялись. Я поощрял конфликты на поле боя и в спальнях. — Он усмехается последней фразе, как будто это приятное воспоминание.

— Я все еще так поступаю, но я всегда понимал, что существует баланс. Иногда мы должны вступить в войну, чтобы исправить зло. Добиваться справедливости, когда нет другого пути. Дать аутсайдеру шанс восстать и дать отпор.

По моей коже бегут мурашки.

— Некоторые другие Боги верят, что у них есть право делать с людьми все, что им заблагорассудится. Некоторые из нас верят, что мы здесь для того, чтобы направлять и влиять.

— Тогда ты тоже чувствовал то же самое? — Спрашиваю я, любопытствуя, изменился ли Арес после столь долгого сна.

Глаза Ареса темно — карие, но не злые, как черные озера злобности Натаниэля. На этот раз они смягчаются, и это… странно. Его веки опускаются, и он наклоняет голову, чтобы быть ближе ко мне. Как будто он не хочет, чтобы кто — то еще слышал.

— Мы заслуживали поражения. У нас было слишком много власти. Мы не уважали жизни людей, которых должны были защищать.

Мое сердце сильно бьется. — А теперь? — Мне не следовало спрашивать об этом. Арес не мой приятель, даже если именно так я начинаю себя чувствовать, когда вижу его. Как будто воссоединяюсь со старым другом, а не с могущественным Богом, который может легко уничтожить меня.

— Некоторые не усвоили свой урок и вернулись к старым привычкам. Манипулируют жизнями других людей, потому что им скучно или просто потому, что они могут.

На ум приходит то, что Посейдон сказал Зевсу ранее. — Ты имел какое — то отношение к моему участию в играх? Ты выбрал меня?

Я думала, что это случайность, тот факт, что я схватила талисман Ареса. Что, если это не так?

Улыбка расплывается по лицу Ареса. — Боги никогда бы так не манипулировали играми. Как ты могла даже подумать такое? — Его слова говорят об одном, но тон его голоса говорит мне о чем — то совсем другом.

Арес срывает повязку с моей груди, прежде чем я осознаю, что он делает. Я хватаю его за руку и, задыхаясь от удивления, отталкиваю ее. Он не может узнать, как быстро зажило клеймо. Насколько известно Богам, я человек.

Я недостаточно быстра. Все, что я могу сделать, это беспомощно стоять, пока Арес смотрит на почти полностью заживший шрам на моей груди. Он собирается свернуть мне шею? Сколько времени ему потребуется, чтобы понять, кто я такая?

Сначала в его глазах горит только ярость при виде символа Натаниэля, выжженного на моей коже. Но затем уголок его губ приподнимается.

Дрожь страха пробегает по моему позвоночнику.

— Кажется, что это действительно быстро заживает.

Я не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть вниз. Я уже знаю, что рана превратилась в шрам. На нее все еще страшно смотреть, но она больше не свежая. Еще несколько дней, и она пройдет полностью. Я судорожно сглатываю и забираю повязку с руки Ареса. Я так устала быть в замешательстве все это гребаное время. Бесит ли Ареса тот факт, что Натаниэль заклеймил меня? Или он думает, что это забавно? Его следующие слова только еще больше запутывают мой мозг.

— У меня такое чувство, что ты еще выиграешь эту игру, Рен Торрес.

Я поправляю повязку на груди, снова скрывая метку. — Я выбыла из Игр, Арес, Бог Войны. Довольно сложно выиграть соревнование, если ты больше не играешь.

Арес отступает назад, его руки небрежно засунуты в карманы, на его лице снова появляется дьявольское выражение. — Я говорю не об Олимпийских играх. Просто помни, у тебя больше друзей, чем ты думаешь.

С этими уклончивыми словами Арес щелкает змеиным амулетом на моем ожерелье. Он подмигивает и неторопливо выходит из комнаты, а я, разинув рот, смотрю ему вслед.

ГЛАВА 34

РЕН

Грима ждет в коридоре, когда я, наконец, выхожу из столовой. Боги ушли, и их нигде не видно. Интересно, присоединится ли Арес к остальным, чтобы выпить, или он ушел после того, как сбросил на меня эту бомбу? Я следую за Гримой, не обращая на него внимания, слишком погруженная в поток мыслей и вопросов, проносящихся в моей голове.

Арес знает, кто я, не так ли? Он понял это. Почему он не убил меня? Он говорил, что хочет присоединиться к хорошим парням? Не то чтобы все Боги были хорошими или плохими. Как и все мы, они существуют в оттенках серого. Услышав его рассказ, некоторые из Богов усвоили свой урок в прошлый раз, а другие — нет. Является ли Арес тем, кто осознал ошибочность своего пути?

— Не думай, что ты особенная только потому, что тебя пригласили на ужин к Богам. — Плаксивый голос Гримы отрывает меня от моих мыслей. Мы почти вернулись в комнату, где Натаниэль разместил свою растущую коллекцию женщин — чемпионов. Не похоже, чтобы его интересовали мужчины.

Я пристально смотрю на жирного мужчину передо мной. Я ощущаю вкус его прегрешений на своем языке. Он причинил зло многим людям. Находясь рядом со всеми этими ужасными людьми, моя Фурия рвется наружу. Они должны нести ответственность за свои действия, но мои руки связаны. Я позволяю Фурии немного проявиться в моих глазах. Грима не будет знать, на что он смотрит, но он будет чувствовать себя незащищенным, он будет испытывать страх.