Чтение онлайн

Атлас наступает на меня. Я могла бы оттолкнуть его с дороги или остаться на месте, но я позволяю ему двигать моим телом, пока не упираюсь спиной в стену. Он теснит меня, и я должна ненавидеть это. Но я этого не делаю. Его запах окружает меня. Он смешивается с пылью и потом долгого гребаного дня. Нормальному человеку было бы противно, но, боги, от него все еще невероятно пахнет.

Его пальцы останавливаются на клейме у меня на груди. Оно едва заметно над вырезом моей майки. Брови Атласа сведены вместе, в его глазах читается невыносимая боль, когда он поднимает их, чтобы посмотреть на меня. Это заставляет меня раскрыться. Какой — то инстинкт заставляет меня схватить его руку и прижать к своей груди, чтобы прикрыть шрам.

— Я убью его, — рычит Атлас.

— Становись в очередь. Рана заживет и исчезнет до того, как Натаниэль придумает свой следующий подлый план.

— Ему не следовало подходить к тебе так близко. Никогда не следовало прикасаться к тебе. — Рычит Атлас, и я чувствую его слова нутром.

— Технически, это был один из его приспешников. И он получил по заслугам. Следующим следует Натаниэль. — Я клянусь, хотя это не то, что я могу обещать.

Атлас прижимается своим лбом к моему, его дыхание прерывистое. Мое сердце колотится в безумном темпе.

— Почему тебя это волнует? — Я пытаюсь звучать беспечно, но это полностью разрушается, когда вопрос вылетает с придыханием. — Это потому, что я актив? Для «Подполья»? Потому что это не повлияет на мою способность усыплять Богов.

Атлас поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Вопрос повисает между нами целую вечность, прежде чем Атлас заговаривает. — Я знаю, что меня нелегко понять. Я провел всю свою жизнь, притворяясь. Меня наказывали за проявление эмоций, как будто это была слабость. Я должен был притворяться, что ничего не чувствую. Ничего не люблю. Мой отец и Гера использовали все, что мне было дорого, чтобы наказать меня. И поэтому ничто и никто не мог быть важным. — Атлас невесело усмехается и качает головой.

— Послушай, я никогда не утверждала, что являюсь образцом хорошего психического здоровья. И если говорить о хранении секретов, я провела всю свою жизнь, скрывая свою истинную природу. Я понимаю. Чего я не понимаю, так это чего ты хочешь от меня? — Шепчу я, страх растет по мере того, как я разоблачаюсь.

Не могу поверить, что я только что взяла и сказала это. И я только что спросила Атласа Моррисона, сына моего врага Зевса, что происходит между нами?

— Я просто хочу тебя. — Голос Атласа грубый, отяжелевший от большего количества эмоций, чем я когда — либо видела от него. Его руки на моих бедрах. Кончики его пальцев проникают под подол моей майки и прижимаются к моей обнаженной коже.

Я так сильно хочу ему верить, но не в моем характере прощать и забывать.

— Что, если я не та, кем хочет видеть меня «Подполье»? Что, если я ни черта не смогу сделать, чтобы помочь жителям этой территории? Тебе нужна сила, на которую способна Фурия, но я не знаю, способна ли я на это.

Голова Атласа откидывается назад, его упрямая челюсть дергается. — Ты думаешь, дело в этом? В том, что ты можешь сделать для «Подполья»?

Я пожимаю плечами, сбитая с толку его гневом.

Атлас проводит рукой по волосам и делает шаг назад. Я прижимаюсь к стене, мои колени немного подгибаются.

— Я знаю, что должен думать о тебе как о ценном ресурсе. Как о инструменте, который может помочь освободить нас от гнета Зевса и Геры, Натаниэля и всех грязных жрецов. Но я не могу перестать думать о тебе. Рен. Не о Фурии. Твой район не переставал говорить о Темной руке и всех, кому ты помогла. Но, у меня такое чувство, что ты делала бы это, даже если бы не были Фурией. Потому что ты заботишься о людях. Ты не можешь позволить миру сгореть дотла вокруг тебя и ничего не сделать. Ты не такая. — Атлас держит обе руки за головой. Его бицепсы напряжены, и он такой чертовски красивый. Его голова резко поворачивается ко мне, и он осматривает каждый дюйм моего тела от пальцев ног до макушки. — И когда я прикасаюсь к тебе — в этом мире нет ничего другого, что казалось бы таким правильным.

Атлас опускает руки и сокращает расстояние между нами. Его тело прижимается ко мне. Он опускает голову, его губы касаются моего уха. — Мое сердце, блядь, поет, когда ты рядом. И да, я понимаю, как нелепо это звучит, но ты для меня гораздо больше, чем средство для достижения цели, маленькая птичка.

Мое сердце колотится в груди. В ушах звенит. Я тону в ощущении близости Атласа. Его запах, жар его тела, давление всех этих мощных мышц на меня. Атлас — это не просто золотистая внешность и кажущаяся холодной личность. Он человек, который подставился под пулю из — за меня, который рисковал своей жизнью и гневом своего отца, чтобы спасти меня из дома Натаниэля. Не имеет значения, что я уже убегала.

Я не знаю, кто мы такие, но я знаю, что хочу, чтобы он был в моей жизни. Я знаю, что он переворачивает мой мир с ног на голову, и его искренняя улыбка подобна солнечному лучу.

Атлас поднимает голову, его ореховые глаза изучают мое лицо. Меня удивляет, что я вижу в них неуверенность. Все это время я чувствовала, что Атлас одержал верх. Я воевала со своими чувствами, а он использовал меня как ресурс для «Подпольных». Но что, если я ему действительно небезразлична? Что, если я не единственная, кто жаждет, чтобы ко мне прикасались?

— Рен, — Атлас шепчет мое имя. Это наполовину мольба, наполовину вопрос.

Я хватаю его за затылок и притягиваю его голову вниз, притягивая к себе для поцелуя. Атлас стонет, когда наши губы соприкасаются, а затем он целует меня так, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Это грубо и грязно, и я никогда ничего так не хотела.

Руки Атласа скользят по моей спине, притягивая мое тело ближе к своему, прижимая меня к себе. Я стону, когда он прижимает меня к стене. Сжимая в кулаке его рубашку, я притягиваю его ближе, прежде чем прервать поцелуй, чтобы стянуть эту чертову штуковину через его голову. Атлас безмолвно подчиняется, поднимая руки и помогая мне, когда я не могу дотянуться еще выше.

Затем его руки запутались в моих волосах. Он откидывает мою голову назад и снова целует. Внезапно на мне оказывается слишком много одежды. Я хочу почувствовать его обнаженную кожу на своей. Я срываю с себя майку, тяжело дышу, когда наши губы расходятся. Я не надела лифчик, поэтому на мне только шорты.

— Черт возьми, Рен, — стонет Атлас.

Мои пальцы расстегивают пуговицу на его брюках, и я спускаю их. Атлас стонет и отбрасывает их, одетый только в боксерские трусы, которые не оставляют места для воображения.

Его тело нереально, точеное, как произведение искусства. Его кожа такая горячая, что почти обжигает при прикосновении. Но именно его глаза воспламеняют меня. Атлас смотрит на меня так, словно я — весь его мир. Он обхватывает мое лицо ладонями, его взгляд нежен, и мы дышим вместе.

Атлас снова прижимается губами к моим губам, прежде чем я успеваю понять, что означают все эти взгляды. Его руки стягивают с меня шорты, и я сбрасываю их, прежде чем ответить тем же его боксерам. Атлас хватает меня сзади за бедра и поднимает, прижимая спиной к стене. Я обвиваю его ногами и обвиваю руками его шею, постанывая в ответ на его поцелуй.