Чтение онлайн

— Готов что — нибудь предпринять по этому поводу? — Грир проводит рукой под подбородком и смахивает капли крови.

С Рен все будет в порядке. Она Фурия. Даже удар рогом минотавра не остановит ее. Это не значит, что она не слаба и не уязвима прямо сейчас. И я понятия не имею, куда они ее перенесли.

Я вытаскиваю свой телефон, кровь размазывается по экрану, когда я пытаюсь нажимать кнопки.

— Черт, — шиплю я, беспомощно вытирая руки о промокшие штаны. Передо мной появляется Ларк и осторожно берет телефон из моих пальцев.

— Позволь мне. — Не говоря больше ни слова, она нажимает несколько кнопок и вызывает Гермеса. — Нам нужно, чтобы ты пришел за нами прямо сейчас.

Я могу только представить, что говорит Гермес на другом конце провода, потому что Ларк раздраженно закрывает глаза.

— Пожалуйста. Тебе нужно поторопиться. — Она вешает трубку и протягивает мне мой телефон. Я засовываю его в задний карман. Каждая секунда пролетает незаметно, как будто сам Кронос балуется со временем.

Я качаю головой, паника делает мои мысли хаотичными и быстрыми. — Начинайте идти. Мы вернемся наружу, если ничего не изменится.

Я переставляю одну ногу за другой, в то время как холодный приступ страха разрывает мои внутренности на части.

ГЛАВА 47

РЕН

Я однажды сломала палец на ноге, когда ударилась им об угол стола. Я думала, что это больно, но я ошибалась. Быть проткнутым в живот рогом огромного мифологического зверя — все равно что сломать миллион пальцев на ногах по всему телу. За исключением того, что твои кишки разрываются на части, а не ломаются кости.

Я не фанат. Это самая сильная боль, которую я когда — либо испытывала. Я бы действительно хотела вернуться на конспиративную квартиру, посмотреть телевизор и съесть немного попкорна.

Стражник — транспортер Олимпийских Игр держит меня на руках. Я должна знать его имя. Он уже несколько недель переносит мое тело по континенту, а я так и не удосужилась узнать.

— Как тебя зовут? — Вопрос звучит гораздо более невнятно, чем я намеревалась.

Его ноздри раздуваются, когда он смотрит на меня сверху вниз. Он не фанат. Поняла.

— Тодд? — Вена на лбу мужчины пульсирует. — Джереми. — Я закрываю глаза, шипя, пока мои внутренности снова собираются воедино. Я не должна валять дурака. Я даже не знаю, куда он меня перенес.

— Бартоломью. — Уф, это был комок во рту, и я не уверена, что это было понятно, но мужчина дергается от меня. Я приоткрываю веко и вижу, как двигается его челюсть. Из меня вырывается смех, вместе с кровью, которая наполняет мой рот. — Нет? Правда?

Черт, я потеряла много крови. Я плохо соображаю. Мне нужно взять себя в руки. Мне нужно понять, где я нахожусь и как вернуться к остальным. С ними все в порядке? Что с Атласом? Последним звуком, который я услышала перед тем, как меня вынесло из туннелей, был крик, который разбил мое сердце на куски. Он был таким… опустошенным.

— Что ты с ней сделал? — рявкает чей — то голос. Я снова закрываю глаза, когда начинаю узнавать. Нет.

Я заставляю себя снова открыть глаза и смотрю туда, куда привел нас Барт. Моя кровь капает на блестящий черный пол, образуя гладкую лужицу, которая почти сливается с плиткой.

Я снова в доме Натаниэля. Я застряла в кошмаре, в котором снова и снова повторяю один и тот же сценарий. Должно быть, именно это и происходит. Я читала подобные книги. Я должна правильно распределить все составляющие дня, и тогда я, наконец, освобожусь от этого повторяющегося дерьма. Надеюсь, тогда мне больше никогда не придется видеть лицо Натаниэля.

— Она ранена, сэр, — Барт сжимает меня, и я стону от боли, которую вызывает это движение. Член.

— Отпусти ее. Эта сука лгала нам все это время. С ней все будет в порядке.

Мы находимся в полностью черной прихожей Натаниэля. Он стоит перед дверями, ведущими на свободу. Его руки скрещены на груди, а пышные волосы растрепаны. Интересно, у кого — то был плохой день. Барт бесцеремонно опускает меня на землю. Я прикусываю губу, чтобы сдержать крик. Еще больше крови наполняет мой рот, и я кашляю, разбрызгивая красные капли, которые разлетаются по воздуху и капают на землю.

Натаниэль издает звук отвращения. Он отмахивается от Барта, и его задница исчезает в мгновение ока. Начищенные черные туфли Натаниэля постукивают по земле, когда он приближается. Мое лицо отражается в его туфлях. Натаниэль поднимает ногу, ставит ее мне под подбородок и откидывает мою голову назад, так что я вынуждена смотреть на него. Спасибо ему за отличное равновесие. Если бы я не пыталась сдержаться, я бы определенно ударила его другой ногой, чтобы он мог насладиться окровавленным полом вместе со мной. Его блестящий ботинок снова оказывается на земле, прежде чем я набираюсь сил, чтобы наброситься на него.

— Такая хитрая маленькая девочка. — Голос Натаниэля сочится снисхождением.

Я смотрю прямо в его глаза — бусинки. Та самая вспышка, которая говорит мне, что он не обычный человек, мелькает на мгновение, прежде чем исчезнуть.

— Все это время Фурия была прямо у меня под носом, и я не учуял тебя.

Я полагаю, что на вопрос о том, видели ли жрецы видеозапись боя с минотавром, получен ответ. Натаниэль знает. Я уверена, что остальные Боги тоже в курсе.

— Тебе понравилось смеяться надо мной? Думала, что ты меня разыгрываешь?

— Я уверена, что тебе трудно это принять. — Я вынужден прерваться, поскольку меня охватывает новый приступ кашля. Кровь забрызгивает ботинки Натаниэля, и он отскакивает назад, как будто это кислота Гидры. — Но я никогда о тебе вообще не думала.

Натаниэль фактически предупреждает о своем ударе, но я не могу двигаться достаточно быстро, чтобы уйти с пути его ноги. Он ударяет меня по щеке с такой силой, что я валюсь на пол. Я вытягиваю руку, чтобы удержаться, прежде чем мое лицо ударится о плитку.

— Мне следовало догадаться. Ты такая же, как любая другая Фурия. Самодовольная и высокомерная. Ты думаешь, что ты намного лучше всех. Скоро ты поймешь, что истекаешь кровью и умираешь, как и любая другая Фурия, павшая к моим ногам.

— Я не думаю, что я лучше кого — либо. Кроме тебя. — Мне приятно, что я так огрызаюсь, но я задыхаюсь, расстроенная тем, что не исцеляюсь быстрее. Я знаю, это глупо. Магический человек — бык буквально разорвал мне внутренности на части, но с чувствами ничего не поделаешь.