Чтение онлайн

Но почему-то, полежав всего пару минут, она почувствовала дискомфорт. Словно кто-то был совсем рядом, невидимый, и подглядывал за ней. Сначала Зарайа подумала, что дело просто в ее расстроенных чувствах и прогнала глупую тревогу. Но через несколько секунд чувство вернулось, с утроенной силой. Мгновенно превратившись в человека, хотя это было запрещено правилами Четвертого, Зарайа встала на ноги и оглянулась по сторонам, но ничего не разглядела, кроме бескрайнего лазурно-синего океана, соленых брызг, неба и солнца. Пока, наконец, не посмотрела прямо вверх, на вершину пальмы, нависавшую над ее головой.

Увиденное заставило ее отпрянуть. Осознав, что происходит, Зарайа даже взвизгнула от неожиданности и страха – длинные жесткие листья почернели и сворачивались прямо на глазах. Пока, наконец, не вспыхнули настоящим огнем.

«Какого черта», - выдохнула она себе под нос, отступая к кромке воды. Ничего подобного за все тридцать пять лет, проведенных в мирах, Зарайа не видела. Здесь ничего не происходило без воли повелителей, а единственным повелителем на этом острове была она. Но ни в ее мысли, ни в воображение, ни в намерения не входило устраивать пожар в этом райском месте.

Опомнившись от шока, Зарайа попыталась загасить пламя заклинаниями, но словно в ответ на это огонь вспыхнул еще ярче, и перекинулся на верхушки соседних двух пальм. Тут она поняла, что без Ксеара не обойтись, и в ту самую секунду, как она подумала об этом, он появился.

Правитель мира материализовался рядом с ней на песке в человеческом облике. Не произнося ни слова, одним единственным взглядом Ксеар Айи сначала сбил огонь до минимального, а потом убрал его полностью – вместе со злополучными пальмами Зарайи. А потом перевел взгляд на девушку.

– Это не я, - немного испуганным голосом выпалила она, невольно отступая на два шага от Ксеара, словно он мог напасть на нее. Как и все обитатели миров, Зарайа знала, что Айи очень трепетно относится к их целостности, и не позволяет никому менять что-либо без разрешения. Остров с пальмами посреди океана в этом смысле был хулиганством с ее стороны, которое повелителям прощалось. Пожар - другое дело, стихийные бедствия в список допустимых шалостей, понятно, не входили.

– Это не я, - повторила Зарайа чуть более твердым голосом, глядя в потемневшие от злости карие глаза Ксеара. Но оказалось, что эта злость была обращена не к ней.

– Я знаю, - неожиданно ровным голосом ответил он и отвел, наконец, яростный взгляд в сторону, – Это уже не первый пожар. Кто-то пытается сломать миры, и черта-с-два я ему позволю.

Кулаки правителя миров сжались на ее глазах, лицо закаменело, и по позвоночнику Зарайи пробежала дрожь: не хотела бы она сейчас вызвать на себя гнев Айи и заранее не завидовала тому, кто окажется виновником произошедшего.

Лей. Реальный мир. Саратов.

– Сыночек, но так же нельзя. Университет обязательно надо закончить, это же твое будущее, Лешенька.

Голос матери стал нежным, почти умоляющим, и юноша сильно сжал челюсти - так, что скулы побелели. Он стоял на балконе, спиной к ней, встревоженной, переживающей, чуть не плачущей. Курил и с тоской смотрел куда-то вглубь себя.

– Мам, не переживай. Я не собираюсь бросать учебу, - наконец, ответил он. Очень ровным голосом. Очень взрослым для семнадцатилетнего юноши.

– Но ты только поступил, и уже прогуливаешь занятия. У тебя же сегодня лекции, а ты дома.

– Ну, я же не экзамены прогуливаю, - пожал он плечами.

– Расскажи мне, что у тебя случилось. Я же вижу, ты третий день сам не свой.

– Ничего, мам, все нормально.

– Поешь хотя бы, - вздохнула Ольга Петровна, глядя в широкую, совсем не мальчишескую, спину. Когда сын бывал в таком упрямом настроении, она не знала, что с ним делать. Алексей за последний год вдруг так повзрослел, что невозможно было с ним сладить. Всего несколько месяцев назад он был обычным подростком. Клянчил деньги на дискотеки, пиво и сигареты. По-детски хитрил, пытаясь увильнуть от домашних обязанностей. Краснел, болтая с девчонками по телефону, и смущенно косился на нее, чтоб вышла из комнаты.

А потом внезапно все изменилось. Она не сразу поняла, что почему-то перестали звонить девочки. Что сын уже не брал у нее денег и не ходил на дискотеки. Сначала она жутко перепугалась. Откуда у Леши появились свои деньги? А они у него были, она видела. Он теперь сам покупал себе все, что ему было нужно. И сигареты, и пиво, и новую одежду. Набравшись храбрости, готовясь услышать в лучшем случае вранье, а в худшем - нечто пугающее и ужасное, Ольга Петровна спросила сына об этом. И Леша рассмеялся, глядя на нее с каким-то новым выражением:

– Мам, ну откуда берутся деньги у людей? Я их зарабатываю.

– Как зарабатываешь?
– растерялась она.
– А учеба?

– После учебы.

– А кем же ты работаешь, сынок? И почему ты мне ничего не сказал?

– Вот, говорю, - пожал плечами он.
– А работаю я курьером. Ничего особенного.

Леша почти смеялся над ней, и Ольга Петровна засмеялась тоже, испытывая почти болезненное облегчение.

– Мама, - укоризненно сказал он, обнимая ее и прижимаясь подбородком к ее макушке, - ты, что же, думала - я ворую, что ли?

– Ой, не знаю, что я думала, - выдохнула она, - прости меня. Ты у меня молодец, - сказала она, целуя его в обе щеки.

– Я поем, мам... попозже, - ответил сын, и из женской груди вырвался тяжелый вздох. Самое обидное, что некому было пожаловаться на проблемы с Лешей. Отца у него фактически не было, он ушел уже давно, уехал в Волгоград - строить новую жизнь с новой женщиной. Как-то так он выразился, когда паковал чемодан десять лет назад. Видимо, новая жизнь удалась, потому что в Саратов он с тех пор ни разу не приезжал. Он звонил два раза в год - поздравить сына с днем рождения и новым годом. Поначалу присылал подарки, потом стал ограничиваться телефонными разговорами, которые постепенно стали совсем короткими. Сын интересовал его мало, бывшая жена - вообще не интересовала.

Впрочем, Ольга могла поговорить с подругами и пару раз пыталась, однако встретила полное непонимание. "Ой, мне бы твои проблемы, - ответствовала одна.
– Мой с двойки на тройку перебивается, а уже десятый класс. Как в институт поступать - ума не приложу. А твой - умница, умница!" Другая придерживалась примерно такой же точки зрения. "Не понимаю тебя, Оль. Другая бы радовалась - и учится хорошо, и работает. Ты чего расстраиваешься, что он за юбку твою не держится, что ли? Так это счастье, дорогая моя. Мужик вырос".