Огонь внутри
Шрифт:
— Прости нас, — проговорила Рагна.
В этот момент вошла служанка с подносом в руках. Мы все молча наблюдали, как он переставляет на столик чашки, заварочный чайник и тарелки с пирожными. Не то чтобы не доверяли ей, скорее, хотелось отвлечься от неловкого разговора.
Когда служанка ушла, вновь обратилась Корделия:
— Агата, я понимаю твои чувства… В какой-то мере даже поддерживаю такое решение. Но прошу тебя подумать насчет девочек… Хотя бы насчет Ламоры и Иларии. Они восхищаются тобой и никогда не попытаются занять твое место.
А остальные, значит, могут? Кто там остался? Серена, Аврелия и Катарина?
Раздражающие мысли я выкинула из головы, улыбнулась и заметила:
— Возможно, позже. Сейчас мне не хватит сил вести себя с ними, как будто ничего не было.
Корделия понимающе кивнула, опустив плечи. С неё как будто груз свалился: похоже, она действительно переживала за Ламору и Иларию.
Если признаться честно, то я не помню, чтобы они как-либо высказали неуважение. Да, с Сереной были какие-то странные моменты, Аврелия тоже, бывало, начинала очевидно лицемерить, Катарина… просто Катарина, редко когда в её голове задерживалась дельная мысль. Но Ламора и Илария поддерживали меня. Возможно, через какое-то время мне действительно удастся простить их и вернуть в число фрейлин.
— Илария, кстати, просила передать тебе самые лучшие пожелания, — встрепенулась Эстрелла, слабо улыбаясь. — И поздравления по поводу беременности.
— Кстати об этом, — воскликнула Мирабелла. — Как ты себя чувствуешь? Что говорит лекарь?
Вот быстро мы перевели тему разговора, и я с удовольствием поддержала такой маневр. О будущем ребенке говорить гораздо приятнее, чем о бывших любовницах Ингвара.
Раньше я тяготилась постоянным присутствием рядом фрейлин, но после добровольного заточения в особняке поняла, что соскучилась по ним. Драконицы, уже привыкшие ко мне, не стеснялись сплетничать про придворных, и таким образом я узнавала о своих подданных гораздо больше, чем если бы велела предоставить мне сведения о них.
Самыми «активными» сплетницами были Ламора и Аврелия, так что сейчас без них разговор был довольно вялым. Говорили преимущественно Эстрелла и Мира, Рагна, как часто бывало, молчала, Корделия вставляла фразы только в нужных местах, когда девушки немного увлекались. И все равно я была рада послушать новости. Кто-то застал мужа с любовницей, кто-то решил пожениться, кто-то улетел путешествовать. К сожалению, с именами пока была проблема, сложно было запомнить, но Мира умело описывала, как выглядит тот или иной дракон, и я понимала, о ком речь.
В какой-то момент все новости были рассказаны, и на пару минут воцарилась тишина. Я отставила в сторону пустую чашку из-под чая и искренне призналась:
— Спасибо, девушки, что согласились прийти. Я только сейчас поняла, насколько скучно мне было без вас.
Послышались смущенные смешки.
— Мы не могли не прийти! — заверила Мира. — Корделия несколько раз обращалась к Ингвару, но все без толку.
Корделия внимательно рассматривала пейзаж на стене, делая вид, что говорят совсем не про нее.
— А вчера он сам пришел к нам, — удивилась Эстрелла. — Хотя мы уже потеряли надежду.
Потому что я попросила. Ингвар с пониманием отнесся к моему нежеланию видеть фрейлин и с таким же пониманием быстро собрал часть из них.
— Правда, до особняка мы добрались с трудом, — рассмеялась Рагна и пояснила: — Охрана с Ферраном во главе обыскали нас, чуть ли не под юбки залезли в поисках оружия.
— А еще полчаса инструктировали, — запихнув в рот небольшое пирожное, добавила Эстрелла: — Свою еду не предлагать, касаний по минимуму, не пытаться тайком вывести тебя из особняка.
Она показала язык закрытой двери, за которой стояли два охранника. Очередное условие Ингвара, у нас была лишь иллюзия уединения.
— Это он из-за беременности переживает? — робко спросила Мира.
Я кивнула, отведя взгляд. Вполне естественно, что Ингвар защищает всеми силами не просто свою жену, а первый шанс на здорового ребенка драконов. Такого объяснения должно быть достаточно не только для фрейлин, но и для всего поселения. Более глубокий мотив такой гиперопеки никому знать нельзя. Слишком опасно.
— Это первый его ребенок. Как правило, все мужчины так волнуются. Поверьте, ко второй беременности он будет относиться проще, — отшутилась я, и все рассмеялись.
И в этот момент земля содрогнулась. Послышался оглушительный звук: как гром, но в тысячу раз громче.
Мирабелла вскрикнула.
— Боги, что это было?! — воскликнула Корделия.
Двойные двери с шумом распахнулись, ударившись о стену. Двое гвардейцев, оголив мечи, ворвались в гостиную.
— Что случилось? — напряженно проговорил один из них.
— Это вы мне скажите, — выдавила я и, подхватив одной рукой подол платья, торопливо вышла в коридор.
Случилось что-то ужасное, я чувствовала это. Пол под ногами содрогался, как при землетрясении. Даже стены вибрировали и тонко звенел хрусталь на объемных люстрах.
Один из телохранителей осторожно прихватил меня за локоть и заявил:
— Вам лучше оставаться в особняке.
Я вырвала руку и, проигнорировав его, вышла на улицу. Дракон, негромко выругавшись, последовал за мной.
Далеко убегать не имело смысла. Даже стоя на большой террасе, я могла наблюдать, как на противоположный конец драконьего поселения прямо с гор медленно обрушилась белая волна, жадно поглощая дома.
— Лавина… — с ужасом прошептала Эстрелла прямо за моей спиной. — В первый раз за всю историю…
— Что там произошло?! — вскрикнула Корделия, вцепившись в одного из телохранителей. — Как такое возможно?
Мужчина тоже был в шоке, он круглыми глазами смотрел на сход лавины. Его профессия предполагала много неожиданных ситуаций, поэтому он быстро сориентировался.
— Должно быть, один из камней сломался, — проговорил он, подвинувшись ближе ко мне.
Волшебные камни, которые обеспечивали защиту от холодного горного климата, от лавин и создавали вечное лето в долине. О них рассказывал Ингвар. Тогда он был уверен, что камни в хорошем состоянии.
Грохот и дрожь земли прекратилась, снег накрыл часть домов, но мне их было не видно отсюда. Только когда появилась смертельная тишина, я поняла самое страшное. Ведь, где сейчас снег, находились живые драконы!