Чтение онлайн

– Есть кое-что прекрасней, чем эти французские штучки, - это ты без них. Эми застенчиво улыбнулась мужу.

– Если хочешь знать, то великолепен ты и очень нравишься мне, призналась она хриплым голосом.
– Я говорю серьезно, а не в ответ на твой комплимент.

Он потянулся к ней и снял последние предметы туалета.

– Еще несколько таких слов в сочетании с этими совершенными формами и я потеряю над собой контроль.

– Интересно на это посмотреть.
– Эми затаила дыхание, когда пальцы искусителя коснулись ее груди.

– Я ощущаю, дорогая, какой огонь любви горит в тебе.

Ладони Филиппа нежно скользили по ее шее, плечам, плавному изгибу талии, но центром притяжения была грудь, к которой неудержимо тянулись руки. Эми чувствовала, что теряет голову, что желание из трепетного огонька превращается в пылающий кошер, которому нельзя противостоять. Она прильнула к сильному телу и умоляюще пролепетала имя мужа.

Тусклый серый свет едва пробивался через оконце. Глянув в его сторону, Эми испуганно вскрикнула и снова закрыла глаза. Через минуту открыла их и, повинуясь пристальному взгляду Филиппа, теснее прижалась к нему. Сразу все вспомнилось - каждая деталька. Она с вечера в объятиях Филиппа, и так хочется остаться в них навсегда. Похоже, супруг понял, отчего глаза ее заволокла печаль.

– Все в порядке, - нежно и тихо произнес он, убирая растрепавшиеся пряди волос с ее щек.

Эми была тронута его вниманием и лаской.

– Все прекрасно, ты со мной, - сказала она.

– Я рад, - отозвался Филипп, и губы его дрогнули.
– Для меня тоже все чудесно. Теперь, надеюсь, я абсолютно прощен?

– Мне кажется, я ответила на этот вопрос сегодня ночью.
– Эми отвела глаза в сторону.

– Да, ты с удовольствием занималась любовью, - произнес он, расплывшись в улыбке. Веселое настроение мужа ободрило ее.

– Мне очень хотелось, чтобы ты простил вчерашнюю пощечину...

– Ну, что было, то было. А ты? Простила ли тот грубый поцелуй?

Эми затаила дыхание и осторожно скосила глаза в сторону мужа. В его взгляде она увидела скрытую нежность и застенчивость.

– Честно говоря, я уже совсем забыла об этом. Но если не сумела доказать, что простила, то прими во внимание: мне не приходилось раньше заниматься такого рода доказательствами.

– Все, что ты делаешь, ты делаешь красиво и со вкусом.

Он был доволен и счастлив. Его чувства передались Эми, и она, расхрабрившись, отбросила свою стеснительность.

– И как же?

Филипп откинул грубые одеяла и в восхищении разглядывал совершенные линии женского тела.

– Вкус чувствуется во всем: в том, как ты двигаешься, как говоришь, а иногда в том, как молчишь. И то, что ты скрываешь, я могу прочитать по твоим глазам.

Она забавно сморщила носик.

– Такое впечатление, будто тебе нравится узнавать скрытое по глазам.

– А что? В этом есть своя привлекательность. Но особая прелесть в том, что ты лежишь сейчас рядом со мной в чем мать родила. Поверь, прекраснее юного женского тела для мужчины ничего нет, - сказал он самым серьезным тоном, но глаза его светились озорством.

Эми вспыхнула и тихо засмеялась.

– Могу довести до твоего сведения и женскую точку зрения: ты тоже весьма и весьма привлекателен.

– Продолжай.

Ее губы дрогнули, руки крепче сомкнулись за его спиной.

– Хочешь подробности? Ты высокий, красивый темноволосый мужчина. Разве ты забыл, я уже говорила тебе это сегодня ночью. Иногда бываешь на редкость милым, особенно когда не злишься на меня и не выглядишь холодным и чужим, сказала она задорно.
– Л вообще, дай-ка мне подумать.

Эми нежно поцеловала влажные чувственные губы мужа.

– Ну-ка, посмотрим, что в этом лице привлекательного!

– Ого, ты быстро преуспеваешь, моя дорогая и способная ученица!

– У меня не могло быть лучшего учителя, чем ты, Филипп. Хочешь, чтобы мы снова занялись любовью? Это было бы замечательно... Что-то случилось? спросила она, заметив, что Филипп, чуть отодвинувшись, приподнялся.

– Хотел бы и сам продолжить занятия. Но, по-моему, наши спасители уже близко, мне почудился шум моторной лодки.

Прислушавшись, она резко села.

– Да, ты прав!

– Но это не повод для тревоги, дорогая, хотя жаль, что они объявились так чудовищно рано. Эми начала выбираться из-под одеял.

– Филипп, поскорее оденься. Она собрала одежду, которая сушилась возле печки, и протянула мужу.

– Надеюсь, здесь все, что нужно.

Он сел на матрасе, чувствуя себя совершенно спокойным.

– Спасибо, дорогая, и не волнуйся. Никто тебя не осудит, если застанет в постели с собственным мужем.

Эми бросила на него умоляющий взгляд.

– Я знаю, но...

– Но? На всякий случай?

Муж откинул одеяло, надел рубашку и встал. Когда он стоял посреди комнаты, Эми показалось, что хижина вдруг уменьшилась.

– Конечно, в этом нет ничего особенного, я согласна с тобой, и все же...

– Но все-таки чопорная леди, которая живет внутри тебя, выступает с протестом против нарушения правил приличия, - важно продекламировал Филипп и поймал ее руку.

Прикосновение длилось недолго, но и его было достаточно, чтобы Эми тут же забыла все на свете, глядя на такое родное осунувшееся лицо и растрепанные волосы. На какое-то время она словно бы исчезла, существовал только любимый человек. Сейчас он выглядел моложе своих лет, и ей это нравилось.

– О чем задумалась, дорогая?
– вывел ее из задумчивости голос мужа.

– Ой, прости, я собиралась что-то сказать тебе и забыла что.

– Ничего, - весело ответил он.
– Я напомню: тебя могли застать в постели со мной, и ты была этим озабочена.

– М-да, - созналась она, пытаясь привести себя в порядок и поменьше любоваться мужем.
– Но не все женатые пары хотят, чтобы их заставали в постели.

– Согласен, - ответил Филипп, застегивая рубашку и натягивая измазанные брюки.
– Но, уверен, существует немало людей, которые бы удивились, узнав, что мы и здесь занимались любовью.

Целая гамма чувств промелькнула в ее глазах, пока в них не сверкнули озорные огоньки.

– Я тоже уверена, но, по-моему, с такими скучными людьми не следует иметь ничего общего!

– Не смею возражать, - пробурчал он и с отвращением взглянул на свою мятую и грязную одежду.
– Но люди все равно не перестанут удивляться.

– Я думаю, первой среди них будет Джун, - с уверенностью заключила Эми.
– Если хочешь знать, Филипп, мне доставит исключительное удовольствие продемонстрировать ей кое-что.