Чтение онлайн

– Как ты думаешь, что сказали бы твои родители и твой жених, если бы увидели тебя прошлой ночью?

Таня повернулась и посмотрела на нее. За Сьюллен, нахмурившись, стояла Нэнси. Переполняемая злостью, Сьюллен упрямо продолжала:

– Ты прирожденная шлюха, Таня! Ты такая же, как тот высокий, бронзовый жеребец между твоих ног. В отличие от всех нас ты преуспеваешь в этой ужасной жизни.

Таня быстро подошла к ней, ее глаза сверкали золотым пламенем.

– Ты – завистливая сука!

Сказав это, Таня размахнулась и залепила Сьюллен хорошую пощечину. Девушка потеряла равновесие и упала плашмя в воду.

Нэнси испуганно ахнула:

– Ах, Таня, я уверена, она не хотела этого! Это просто оттого, что к тебе относятся намного лучше, чем ко всем нам.

Сьюллен удалось подняться на ноги, теперь она убирала мокрые волосы с лица.

– О, именно это я хотела сказать! Слово в слово! Мисс Величество, стоящая здесь, хочет присоединиться к племени. Конечно, она отлично смотрится рядом с кучей дикарей! Мне кажется, воспитание говорит само за себя!

Таня старалась держаться с достоинством. Она сказала убийственно спокойным голосом:

– Ты перешагнула грань, Сьюллен. Мне придется позаботиться, чтобы тебя наказали должным образом.

Тут вмешалась Мелисса, которая подошла вскоре после того, как началась ссора.

– О нет, Таня, пожалуйста! – попросила она, легонько коснувшись Таниной руки.

– Если бы мы находились в президентском кабинете, я бы не позволила, чтобы наглость осталась безнаказанной, и я не могу позволить этого здесь.

Вокруг собралась толпа индейских женщин. Таня быстро вычислила среди них хозяйку Сьюллен, Лесной Папоротник, и рассказала ей об оскорблениях Сьюллен.

– Я понимаю, что пока еще не являюсь членом племени, но скоро стану. Будь у меня право, я бы сняла с нее шкуру, но она мне не принадлежит. Я оставляю ее вам. Вам судить, наказывать ее или нет, и в какой степени.

С этими словами Таня продолжила купание. Мелисса робко подошла к ней:

– Сьюллен говорила, что ты хочешь присоединиться к племени. Это правда?

– Правда, – коротко ответила Таня.

– Не сердись, Таня, – умоляла Мелисса. – Я просто не понимаю почему?

– Я хочу выйти замуж за Пантеру.

Мелисса печально кивнула:

– Конечно, он очень красив и так хорошо к тебе относится. Ты его любишь?

Гнев Тани растаял.

– Да, очень сильно. Весной у нас должен родиться ребенок.

– А как же Джеффри? – слабо запротестовала Мелисса.

– Это совсем другое, чем то, что я чувствовала к Джеффри. Если бы он завтра пришел за мной, я бы предпочла остаться с Пантерой.

Мелисса вздохнула:

– Ну, я рада, что из всего этого хоть что-нибудь выйдет приятное. Я еще не уверена, но подозреваю, что у меня тоже будет ребенок, хотя я вовсе не счастлива от этого.

Таня сочувственно посмотрела на свою маленькую подругу:

– Мне жаль, Мисси. Если мне представится случай облегчить твою участь, я это сделаю. Но Уродливая Выдра меня ненавидит. Будет лучше, если его жена не заметит, что мы с тобой разговариваем.

Огромные голубе глаза Мелиссы заблестели от слез.

– Я знаю. Ты даже не можешь представить, какое зло может доставить эта женщина!

Позже, в тот же день, когда Таня, Застенчивая Лань и несколько других женщин сшивали шкуры буйволов, чтобы накрыть ими вигвам, к Тане подошла Лесной Папоротник.

– Мне хотелось бы, чтобы ты засвидетельствовала наказание нашей рабыни за оскорбления, которые она тебе нанесла, – сказала ей женщина.

Подойдя к жилищу Лесного Папоротника, Таня увидела Сьюллен. Ее раздели до пояса и привязали к столбу перед домом.

Лесной Папоротник обратилась к Тане:

– Пожалуйста, скажи ей на своем языке, почему ее бьют хлыстом. Мне хотелось бы, чтобы она знала и больше не повторяла своих оскорблений.

Таня обошла вокруг и посмотрела в лицо девушке.

– Твоя хозяйка пожелала, чтобы я сообщила тебе, что тебя должны высечь за оскорбления, которые ты нанесла этим утром. Сьюллен, тебе следует быть умнее в будущем и держать язык за зубами.

Сьюллен пристально смотрела на нее, но ничего не сказала.

Лесной Папоротник не стала сама брать хлыст в руки и не оказала такой чести Тане. Для этого выбрали мальчика лет четырнадцати, который не стал мешкать. Он наносил хлыстом сильные, быстрые, ровные удары. Мальчику было все равно, лопнет у нее кожа или нет. Среди других рубцов на теле Сьюллен появилось несколько кровавых следов от хлыста.

После нескольких ударов Сьюллен потеряла сознание и перестала кричать. Таня не тратила времени на сожаление. Выразив свое одобрение Лесному Папоротнику, Таня вернулась к своей работе. Но вскоре ее снова оторвали от дела. На этот раз за ней послал Черный Котел.

Он сказал ей, чтобы она была готова утром покинуть деревню.

– Наш военный отряд выезжает на рассвете. Пантера будет среди других воинов. Ты поедешь вместе с ними в предгорье, а потом вы разойдетесь, и ты продолжишь свой путь сама. Через семь солнц от завтрашнего утра ты встретишь одного из наших воинов на месте, где вы завтра расстанетесь.

Последняя ночь в объятиях Пантеры, а потом неделя, а может быть и больше, вдали от него. Еще одно последнее испытание, а потом всю жизнь она будет окружена любовью. Эти мысли не давали Тане покоя, когда она лежала, прижавшись к нему, в тот вечер.

– За эту неделю ты могла бы отыскать своих родителей и найти нити своей прежней жизни, – отдаленно звучал голос Пантеры, хотя его губы находились у ее уха.

– Ты считаешь меня дурой, Пантера? Я знаю, что Черный Котел пошлет кого-нибудь следить за мной.

– Мы можем легко обмануть его, используя приемы, которым я тебя обучил, – нажимал он.

Таня повернулась так, чтобы было видно его лицо.

– Ты не веришь мне, Пантера? Ты сомневаешься в моей любви к тебе и нашему ребенку?