Чтение онлайн

Нора наскоро объяснила, сколько и где шла. Описала наиболее запомнившиеся участки пути. Девчонка тряхнула головой и скрылась в зарослях.

К тому времени, когда подоспели Риплай с подмогой, Юджин успела влюбиться в прекрасного незнакомца, беспомощно лежавшего в траве. Для начала она дала несколько кругов, вокруг поляны, где он «отдыхал», потом подошла ближе и уже не могла оторваться от его лица. И фигура у него… Не орфеям с ним тягаться. Он вполне мог сойти за рыцаря треугольника. Кажется незнакомец был «в отрубе», как обычно говорит Энрик. Может даже и к лучшему. Юджин сделала еще несколько шагов, и сердце тревожно забилось в груди. Разум совершенно затуманился. Она никому его не отдаст. Это ее человек. И точка.

***

Мелони услышал осторожные шаги и приоткрыл один глаз. Ему было уже лучше, но он тысячу раз поклялся, что никогда, никогда в жизни не пойдет больше в другой мир с женщиной. Особенно с такой, как Нора.

На него смотрела странная синяя физиономия с желтыми глазами. Мелони моргнул несколько раз, но это не помогло – физиономия не исчезала.

«Куда она на этот раз меня затащила?!» – Мысленно взвыл Мелони. Но набор запахов упрямо твердил ему о том, что он в Бравике.

Мелони всмотрелся в это странно знакомое лицо. И специфический синий цвет показался ему странно знакомым.

– Юджин?!

В ответ девчонка глупо улыбнулась, продолжая таращиться на него осоловелыми глазами. Ну кто кроме нее мог налакаться кардии? Более того, когда она сделала это в первый раз – ей было пять лет. Лицо ее с тех пор мало изменилось. Да и характер, похоже тоже. Опять, наверное, занятия собралась прогуливать.

Мелони отлично помнил ,как целую неделю мучался с ней в госпитале Риплай, сводя синеву. А вот Юджин, похоже, его не узнала.

Благо, что благородный вир Борди не видел, какие взгляды бросает на него эта девица, иначе живого места не оставил на этой попке, которой Юджин старательно повиливала. Она постоянно исчезала из поля зрения, и Мелони оставил попытки уследить за ней, боясь окосеть.

Юджин набрала целые охапки травы и положила рядом с ним.

– Тонизирующее… – мурлыкнула она, стреляя глазками.

Он с благодарностью принял теплую темноту, которая охватила его сознание. Когда же пришел в себя, то уже находился в замке Риз. Он моментально узнал комнату и кремово зеленые простыни.

«Когда ты был здесь в последний раз?» – Спросил себя Мелони. Да. Когда-то это была его комната. Теперь для всех приезжих. Он отдернул голубую штору и выглянул. Старая ната шелестела листьями у самого его лица. Мелони, по-привычке присмотрелся, надеясь найти на ветках ярко-сиреневые, сладкие натины и усмехнулся.

– Как же! Один я такой умный! – На ближних к окну ветвях все плоды были оборваны. Но вне досягаемости человеческой руки алели несозревшие и сочные натины.

Мелони вдруг нестерпимо захотелось увидеть шуструю и незабываемую Риплай. Он опустился на колени и пошарил рукой под кроватью. Ничего. Странно. Мелони в недоумении осмотрелся, лениво почесывая затылок. Радостный возглас вырвался у него, когда он увидел то, что искал. У двери аккуратно стояла пара неизменных в замке Риз удобных, коричневых шлепанцев.

Губы Мелони непроизвольно растянулись в улыбке – он вспомнил то время, когда у орфеев в моду вошло шарканье. Весь замок и окрестности беспрерывно шелестели, пока Риплай не заявила, что шарканье вредно влияет на сады из-за переизбытка звуков и пыли в воздухе. После этого ребята утихомирились. На время.

Мелони привычно открыл дверь и тут же увидел синюю мордашку.

– Я подумала, вы захотите покушать, – Юджин глупо улыбнувшись, протянула ему поднос.

– Юджи, малыш, что с тобой стало? – Мелони приподнял ее подбородок. Он был в наидобрейшем расположении духа.

– Вы меня знаете? – Насколько понял Мелони, Юджин «покраснела», если это можно сказать о фиолетовом оттенке, который приобрела кожа ее лица.

– А ты меня не помнишь?

– Нет… – Юджин опустила глаза.

– Я помню, ты уже совершала подобные эксперименты с кардией несколько лет назад. Намучался же с тобой тогда! Ну да ладно. Давай знакомиться. Меня зовут Мелони. Мелони Дилун. Не обижайся, но я пойду. Пока малыш! – Не успел он сделать несколько шагов, как сзади послышался звон разбитой посуды и судорожный вздох.

Мелони обернулся.

Юджин без сознания лежала рядом с несостоявшимся завтраком.

***

Прошло уже два часа, как Мелони и Риплай уединились в подвальной комнатке – царстве Риплай. На столе стояли нетронутые ароматные блюда.

– Я постоянно думаю о том месте, куда ухожу при переходе. Там все иначе, чем здесь, но… все-таки, постоянно кажется, что попадаю домой. Черт, нет! – Мелони вскочил с кресла и прошелся по комнате. – Нет, слово «домой» – это совершенно не то.

Риплай поправила очки и закинула ногу на ногу.

– Это… это знаешь как, словно… – Мелони замялся, подыскивая нужные слова. – Капля в море. Звучит банально, но все же, ты чувствуешь себя именно так. Было одно целое, единое, и, вдруг, тебя – частицу этого, отрывает. Это трудно. И больно. А когда попадаешь туда, сначала тебя что-то не пускает. Как пленка. Ты рвешься, рвешься и, наконец, падаешь внутрь. Нет. Падаешь – не то слово. Такое ощущение, что это тебя растворяет. Ты отдаешь все, что есть. В какое-то мгновение… а может вечность… нет ничего, кроме единого целого, а потом ощущаешь даже не радость, а может это даже не чувства и эмоции, но, поверь мне, ничего лучшего я нигде не испытывал. Какой-то свет переполняет все. Если кто-то входит в единое, ты знаешь это. Знаешь все о нем, но лишь на незначительную долю времени. Самое трудное – это активировать сознание, отыскать в едином свои мысли, себя. В это время на тебя наваливается что-то опустошающее. Появляются какие-то вихри, таящие в себе боль и отчаяние. Из этих вихрей ты вылавливаешь оставшиеся частицы себя, и вся безнадежность словно заглатывает твое существо, хлеща воспоминаниями и, наконец, когда удается подобраться к «пленке», защищающей вход, почти не остается сил. В этот момент у тебя уже должно быть ясное (насколько это возможно) изображение того, куда ты хочешь попасть. Иначе ни хрена не выйдешь. Потом должно что-то появиться там, куда ты идешь. Мысль, или часть тела. Я всегда думаю о сердце. А потом, во время прорыва, я ничего не вижу, не знаю. Только, словно вся вселенная взрывается. – Мелони плюхнулся в кресло, – ну а дальше ты знаешь.

– Трудности с дыханием?

– Да. – Мелони взял со стола огромное яблоко и с яростью откусил. – Что-то я разнервничался.

– Я давно говорила – пора тебе бросать эти игры. Вчера ты едва не остался там насовсем.

– Риплай, если бы не она, ничего этого не было бы, но я не жалею (почти) о том, что ее вытащил. Она может переносить не только себя, но и кучу всего. Живого и неживого, я думаю. И, честное слово, становиться страшно, когда я представляю, ЧТО может прятаться за этими наивными глазками.

– Мелони…

– Да?

– С тобой хотел поговорить благородный вир Борди.

– Этот боров? – усмехнулся Мелони. – Что ему от меня нужно?

– Дело серьезное, не смейся, – Риплай отпила из прозрачного бокала и снова поставила его на стол. – На его дочь уже два раза нападали неизвестные… Здесь, на Бравике.

– И остались живы? – перебил Мелони с улыбкой.

Риплай невозмутимо продолжала:

– Они появились неизвестно откуда в центральной зале замка Риз. Благо, что Юджин в это время была не одна. Обычно она сидит там со стопками книг и читает. Все остальные предпочитают свои комнаты. Но в этот раз там были несколько орфеев. В основном ребята.