Ограбить дракона
Шрифт:
– Вилмар, тебя все равно поймают. Лучше сдайся полиции сейчас и, возможно, тебе уменьшат срок.
– Заткнись! – прорычал он и полоснул ножом по моей щеке, оставляя неглубокий, но очень болезненный порез.
ГЛАВА 60
ГЛАВА 60
"Кто грядет за пургой из обители молний,
Тот единственный мог бы проникнуть за край.
Так гряди из-за гор, из-за гневного моря,
И у этого мира ее забирай, и навеки ее забирай."
Щеку защипало еще сильнее, когда до раны добежали слезы:
– Прекрати выть! Еще один звук и я прирежу тебя! Черт, до чего же сладко пахнет твоя кровь!
Эти слова и рычание над ухом заставили меня насторожиться и подозрительно спросить:
– А как она пахнет?
– Так, что я не знаю, чего хочу больше: отиметь тебя или сожрать! – раздался за моим плечом лающий хохот и тут я увидела нас в зеркале для примерки украшений...
– Вот те раз... – выдохнула я.
У Вилмара были желтые глаза, вертикальные зрачки и длинные черные когти на руках, как волчьи. Я замерла, стараясь, лишний раз не дергаться. Я уже и так ведьма с фейрийскими корнями, добавлять сюда еще и ликантропию как-то не хочется. Ведь стоит мне оцарапаться и кто знает, не стану ли я обрастать мехом каждое полнолуние?
Вдруг на лестнице послышался топот ног и в зал влетела целая толпа вооруженных мужчин. Одетые как байкеры, они молча выстроились перед нами с оружием на изготовку. У всех на куртках была вышита одинаковая эмблема: два волка, воющие на луну.
Из-за их спин вышел шатен в черных джинсах и кожаной куртке на голое тело. То, как уверенно он стоял перед нами, говорило только об одном: это определенно альфа.
Мужчина снял темные очки, и я увидела в его глазах то же дикое пламя, что и у Вилмара:
– Отпусти девушку и на выход. У стаи к тебе вопросы Вилли.
– Она моя! – прорычали у меня над ухом, и я с ужасом почувствовала, как обрастает шерстью рука, касающаяся моей шеи.
– Нет. Она принадлежит повелителю драконов этого города. Даже думая о ней, ты создаешь проблемы стае. Если Блэк узнает...
– Уже узнал – раздался голос Эйдена и оборотни шарахнулись в стороны, пропуская драххара, следом за которым шел Стэнфорд.
Эйд не повысил голоса, не перешел в частичную трансформацию, но вооруженные верзилы опускали оружие пятились и прятали взгляд, стараясь не смотреть на повелителя драконов.
На месте остался стоять только главарь, но его былая расслабленность и уверенность испарились, будто их и не было.
– Что здесь происходит Харви? – обратился к альфе драххар, нависая над ним грозовой тучей.
– Эйден, позволь, я объясню! Это не то, что ты...
– Неужели? А что же тогда? – голос драххара был полон осязаемого гнева, настолько горячего, что, каждое слово хлестало огненной плетью по тем, кто его слышал.
– Один из моих парней решил открыть бизнес: обращать больших шишек в оборотней за кругленькую сумму. Он не объяснял им ничего. Не рассказывал ни о стае, ни о законах... – зачастил волк, непроизвольно отступая на шаг назад. Его движение синхронно, как танцевальная группа, повторили все, кроме Вилмара. Но тут драххар повернул голову и дыхнул огнем, который как живой, струей облетел оборотней, и осел на пол, широкой полосой перекрывая выход.
– И? – огненная плеть голоса хлестнула снова, заставив дрогнуть и поморщиться всех вокруг.
– Когда я узнал, приказал найти всех обращенных и уничтожить тех, кто не согласен жить по правилам. Мне доложили, что один из них здесь и я... Я не знал, что здесь твоя драххара луной клянусь!
В ответ прозвучало критическое:
– Хм... – после чего Харви сглотнул и тихо спросил:
– Ты ведь не нарушишь перемирие, правда?
– Вон отсюда!
Долго упрашивать волков не пришлось. Пламенная стена у входа расступилась, образуя узкий проход, через который оборотни резво выбежали наружу и сомкнулась снова.
– Отойди от нее! – снова хлестнул яростью голос драххара. Вилмар вздрогнул, но потом прижал меня сильнее и заорал:
– Не подходи или я убью ее!
Эйден не слушал. Его глаза, казалось, превратились в жидкий огонь, а с удлинившихся ногтей слетали искры. Драххар шагнул вперед, низко прорычав:
– Ты понимаешь, что тебе не жить недопесок?
– Мне плевать!
– Тогда я покажу тебе ад, еще перед смертью!
Эйден медленно шел к нам, а я обмирала от ужаса. Психу, в которого превратился Вилмар, не нужна собственная жизнь, а значит, ему ничто не мешает в любой момент отнять мою!
– Тронешь меня и я убью ее! – снова заорал бывший, но Эйд не остановился. Вдруг Вилмар взвизгнул и выронил нож.
– Что, горячо? – усмехнулся дракон. Не желая упускать момент, от души двинула бывшего локтем под дых и рванулась в сторону. С воплем отчаяния и гнева мужчина схватился за автомат и дал очередь по дракону, постепенно разворачиваясь в мою сторону.
Словно в замедленной съемке наблюдала, как все ближе взрываются от пуль витрины. Мне крупно повезло, что стекла бронированные - осколков было немного. Из пулевых отверстий вниз белым песком сыпалась мельчайшая стеклянная пыль, а сами стекла покрылись тонкими трещинами. В подсветке витрин они переливались, как нити новогодней мишуры.
Вдруг стрельба прекратилась. Мужчина со злобным и растерянным выражением лица все жал на курок, но тщетно - оружие полностью покрылось льдом:
– Остынь детка! – произнес Стэнфорд и пальцами обломил дуло автомата, как соломинку. Тем временем, абсолютно невредимый драххар подошел вплотную к Хейзу. Эйд взял его за горло и заглянул в глаза, пылающими огнем очами. Вилмар закричал. Он высоко визжал на одной ноте, потом крик перешел в хрип, а через миг стал безмолвным. Только гримаса боли и ужаса говорила о том, что мужчина испытывает немыслимые страдания.
Вскоре глаза Хейза закатились и дракон отпустил его. Мужчина мешком рухнул на пол. Из уголка его рта медленно вытекала тонкая струйка крови. Я в ужасе закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
От шока не сразу поняла, что мир покачивается оттого, что меня подхватили на руки и уносят. Дракон все еще злился. Его взгляд, как прежде был полон пламени, а мышцы под безупречным черным костюмом, окаменели.
– Стэн, камеры! И позаботься о Майке. Он не должен ничего помнить – скомандовал драххар на ходу.
– Да мой генерал! – дурачась, отдал честь ледяной. И через миг заледеневшие камеры рухнули на пол, чтобы разбиться в мелкую черную пыль.
Я все еще боялась заговорить с разгневанным драконом, когда против ожиданий на улице меня понесли не в машину, а на крышу соседнего здания.
Наверх меня подняли быстро. Казалось, для дракона я ничего не весила и он неутомимо шел вперед. Когда драххар поставил меня на ноги, посреди огромной бетонной площадки под пронизывающе-холодным ветром, все же решила подать голос: