Чтение онлайн

– Сколько планируется выпусков в год?
– вопрос репортера был сух и деловит.

– Полагаю, по паре номеров на ближайшие два-три года. Позже журнал станет ежеквартальным. Дальше - как получится.

– В принципе подход правильный, но надо определиться с кругом читателей на каждом этапе, - голос Нинель был все так же женственен, хотя тема звучала вполне деловая.

Примерно через час переселенцам стало понятно, что они приличные олухи. То же самое стало ясно и Гиляровскому с Нинель, хотя виду они не подали. Зато в тематику журнала было рекомендовано внести произведения приключенческого жанра. Серьезные статьи предложили пустить приложением. Пусть бесплатным, но отдельным. 'Ибо не фиг скрещивать трепетную лань с бегемотом', - примерно так Федотов понял мысль Нинель Дмитриевны.

В разговоре обозначился перечень первоочередных дел и список должностей. К персоналиям решили вернуться позже.

В сумерках от костра доносились гитарные переборы. Там рыжий Мишка исполнял романсы. Звучало неплохо, лишь голос выдавал незрелость исполнителя.

– Димон, инструмент возьмешь?

– Эт мы мигом. Господа студены, хватит кормить комаров. Гитару в студию!

Звуки настраиваемого инструмента. Несколько испанских проигрышей сменяются джазовыми ритмами, следом угадывается стиль кантри. Удивленные взгляды окружающих. Прижавшись спиной к Ивану Никитичу, задумчиво слушает Катерина. Рядом со Зверевым и Гиляровским примостилась Нинель. Борис со Смоленцевым сидели особняком. Затаив дыхание внимают студенты.

Будто услышав невысказанную просьбу, зазвучали минорные аккорды. Им в помощь полились стихи любимого Федотовым одинокого гитариста. Димон знал предпочтения своих друзей.

И витает, как дымок, христианская идея,

Что когда-то повезет, если вдруг не повезло,

Он играет и поет, все надеясь и надеясь,

Что когда-нибудь добро победит в борьбе со злом.

Отзвучала последняя струна, с ней, вслушиваясь в себя, притихли слушатели. Такова магия стихов в незатейливом музыкальном сопровождении. Казалось бы, ну что особенного в этих стишках, а вот надо же! В душах, способных слышать, эти рифмы стократно усиливаются талантом исполнителя. Раскрывается тайный смысл, понять который до конца никому не удается, но всякий мечтает и печалится

Не успев найти истину, гости погрузились в другую сказку.

Дождь притаился за окном,

Туман поссорился с дождем,

И беспробудный вечер,

И беспробудный вечер,

О чём-то дальнем, неземном,

О чём-то близком и родном,

Сгорая, плачут свечи.

Мелодии сменяли одна другую. Переселенцы давно выявили предпочтения аборигенов. В этом мире воспринимались напевные мелодии или стихотворные рифмы с философским подтекстом. Инструментальные произведения шли на "ура". В какой-то момент Федотов не удержался:

– Дим, а осенний цикл?

– Напомнишь?

Вы пришлите в красивом конверте

Теплых слов шелестящий шелк.

Ну а мне вы не верьте, не верьте -

Я такой - я взял и ушел...

Сквозь речитатив едва слышно пробилась мелодия. Изумленные взгляды женщин. Печаль осеннего огня будоражит души. Зовет в неведомое, но Димон слов толком не помнит. Прозвучал первый вопрос:

– Откуда все это богатство? Это все из Чили?
– в голосе Нинель изумление пополам с недоверием.

– Не скажут, Нинель Дмитриевна, режьте их на куски, не скажут,- баритоном прозвучал голос Гиляровского.
– Эх, водят они нас за нос.

В голосе промелькнула горечь. От неунывающего жизнелюба услышать такое было непривычно.

– Но как же так?

Неизвестно, как бы развернулась дискуссия, если бы не Мишенин:

– Дим, а "Бесаме" вспомнишь?

Зазвучало бессмертное произведение. Пахнуло пыльным зноем мексиканской пустыни и нездешней любовью.

Каждая эпоха плодит музыкальный мусор, но среди никчемных поделок изредка рождаются шедевры, что с первого исполнения становятся классикой. В этом ряду "Бесаме мучо" едва ли не на первом месте. Реакция не заставила себя ждать:

– Господи, какое же чудо!
– взор Нинель был обращен к Федотову.

В какой-то момент Борис поймал себя на том, что не отрываясь смотрит в эти серые глаза и получает такой же ответ.

Удар гитариста по струнам вызвал долгий замирающий звук, вслед за которым последовало объявление:

– А сейчас, господа, прозвучит чилийская народная песня протеста - "Кукарелла". Говорят, она была написана на заре конкисты на каком-то южноиндейском диалекте. По-видимому, сегодня в Зверева вселился бес, иного переселенцам просто не пришло в голову.

Ошалело закрутил головой Мишенин, внутренне сжался Федотов. Между тем вступление прозвучало вполне даже 'по-чилийски', с характерным "тррри ха-ха" и "тррри бум-ба", но никто не упал и даже не поморщился. Вот что значит искусство далекого народа! Это вам не балалайка. Более того, все оживились. Вскоре и оба 'чилийца' самозабвенно помогали солисту. Мишенин отбивал ритм по пузатому самовару. Федотов воспользовался спинкой стула. Оба почти сносно подпевали: 'Шала-ла-ла'. Трудно было удержаться от музыкального вихря, впитавшего в себя африканский темперамент и ритмику восьмидесятых годов.

Федотов давно не испытывал опасений по поводу случайных оговорок из своего времени. В любой момент можно было сослаться на 'Чили' или попросту послать особо любопытного в дальнее эротическое путешествие. Другое дело - посылать не безразличных тебе людей. Душа была категорически против. На счастье, Борис вспомнил о бумажных фонариках:

– Друзья мои, у нас есть аттракцион летающих огней. Дим, запустишь?

Бумажные шары со свечами величественно и неспешно летели до центра реки. Там взмывали на пару сотен метров и горящими звездами плыли в обратную сторону. Зрелище было феерическое. Дабы лучше видеть, публика разбрелась по берегу.

Борис привлек стоящую спиной Нинель.

– Вы мне расскажете, кто все это написал?
– в голосе Нинель прорезалась легкая хрипотца.

– Нинель, Нинель, - Борис нежно потерся о щеку женщины, - во многих знаниях многие печали.

'Наивный', - мысленно откликнулась Нинель.

20 августа

Прикосновения. Нежность. Узнавание. Посещение старинных друзей - смотрины. И плевать, что муж в больших чинах при посольстве далекой страны ведь ее выдали замуж еще девчонкой. Вихрь надежно взял в плен души. Кружил не отпуская. Мысль о временном гнали прочь. Хотелось вечности. Вечерами театр или опера. На заводе Борис появился два раза и те мельком.

– И откуда ты такой на меня свалился. Кто ты?

Вдыхая аромат, Федотов зарылся в распущенные волосы.

Снова в синем небе журавли трубят,

Я хожу по краскам листопада.

Мне хотя бы мельком повидать тебя,

И, клянусь, мне большего не надо.

Дай мне руку, слово для меня скажи,

Ты моя надежда и награда.

Мне хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,

И, клянусь, мне большего не надо.

– "Мне хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь, и, клянусь, мне большего не надо", - откликнулась эхом.
– Федотов, но я же слышу мелодию. Как такое может быть?