Чтение онлайн

– Это не правда! Я не… Да, я хотел, нет смысла обманывать. Но потом я передумал, просил не ходить за мной. Я только хотел оттереть пентаграмму, но…

– Но она не стерлась, – перебил «господина» Демон, коснувшись кончиком носа шеи своего «угощения».

«Ох, как же он вкусно пахнет. Никогда бы не подумал, что соблазнить такого мальчика и съесть его будет для меня тяжкой пыткой…» – пронеслось в голове у брюнета, когда он еще раз вдохнул сводящий его с ума запах юного девственного тела.

– Она и не сотрется, пока контракт не будет или расторгнут или исполнен. Второй вариант реальней, ведь без этих страниц ты не сможешь его разорвать, – еще раз показал страницы из книги Демон, и вдруг хрупкие, пожелтевшие от времени листы охватило яркое алое пламя, превращая их в черный, падающий на слизкий пол пепел.

– Но я больше не хочу, чтобы ты исполнял мое желание. Оно не стоит жизни человека! – в надежде, что его услышит этот противный мужчина, закричал Эрик. Но, как и в первый раз, впустую. Демон только тихо рассмеялся, внимательно вглядываясь в чем-то зацепившие его испуганные медовые глаза и, проигнорировав полетевшую в него старинную книгу, что прошла сквозь него и с глухим стуком ударилась об стену, отлетев в сторону, а так же красноречивую Королевскую речь, отчего захотелось «господину» рот с мылом вымыть, коснулся губ своей жертвы, унося ее в свой мир.

Вдруг свеча, что освещала эту страшную комнату, потухла, погрузив Эрика в непроглядную тьму. Юноша прислушался, затаив дыхание, старался услышать хоть что-то, что могло выдать Артура. Но было слишком тихо. Пугающе тихо.

Рядом подул сильный ветер, шурша вырванными страницами из книги. Кто-то недалеко, по ощущениям рядом с дверью, оглушительно закричал, попытался позвать на помощь. Но в темноте ничего видно не было. И вдруг все замолкло.

Опираясь на стену, игнорируя неприятную слизь и что-то щекотно ползущее по руке, Эрик направился к двери, ощутил ее шероховатость, холодную сталь, рубцы от ржавчины на дверной ручке.

«Где-то рядом должен быть Артур», – вспомнил Эрик, присаживаясь на пол и водя руками по полу в поисках хоть чего-нибудь, что могло относиться к Артуру. Но вновь натыкался на такую же, что и на стенах слизь, горячий жесткий мех, который, пропищав, убежал куда-то, грубую ткань школьной формы.

Школьная форма…

Это точно пиджак… Его ткань…

Значит, это Артур!

– Артур! – радостно закричал старшеклассник, закрывая рукой глаза от внезапно появившегося яркого света, который прогнал тьму и позволил оглядеть весь подвал. Ничего не изменилось, разве что листы из книги, вымазанные в грязи, разлетелись по подвалу. И наглого, противного, пошлого Демона не было. А Артур, которого так желал найти Эрик, теперь в неестественной позе лежал на полу, закрыв глаза и не подавая признаков жизни.

«Я… Я убил его… Я убил человека», – закрыл глаза старшеклассник, понимая, что натворил. Нужно скорее отнести брата-близнеца мистеру Штивсу, он обещал помочь, если что-то случится. Нужно скорее собрать страницы и вновь изучить всю книгу, но вернуть к жизни Артура.

Вот только… Чернила исчезли, остались простые старинные, покрытые плесенью хрупкие чистые листы.

====== Глава 6. ======

Голова невыносимо болела. Хотелось её просто оторвать, чтобы не чувствовать этой страшной пульсирующей боли в висках, что с каждой секундой просто разрывает тебя на части. Да еще и это неприятное чувство, когда несколько пар глаз смотрят на тебя, как на экспонат в музее или неведомую зверушку в зоопарке.

“Нужно открыть глаза и попросить на меня не пялиться”, – решил Артур, вот только тело сегодня явно было против того, чтобы его хозяин что-либо делал. Глаза просто не открывались.

– Это кто? – послышался тихий мелодичный голос, после чего кто-то тыкнул Артура пальцем в живот.

– Без понятия. Может, очередной пупсичек-любовничек? Господи, Божечка мой! Какой же он уси-пуси-мой-мулипусик!- сюсюкая, пропищал второй и, громко завизжав, стал щипать Артура за щеки.

– Да нет. Достал со своими розовыми соплями! Вы не видите, что это человек?- властным грубым голосом утихомирил остальных третий. И этот надоедливый «пусечка», и первый детский голос, и их «музыкальное» сопровождение из десятка, не меньше, человек разом умолкли.

– Вот же балбес! Знает, что нельзя принимать подарки людьми. А если кто-то узнает? Даже эта старая карга не сможет помочь. И чем только думают люди, когда загадывают желания. Неужели, читать не умеют?!

– Ой, солнышко, не кипятись. Я уверен, что пупсик-господин все обдумал и вскоре скушает нашего лапулю. Долго он здесь не проживет, так что смысла нет держать его в качестве раба, – вновь кто-то противно пропищал.

– Карамелька, заткнись, будь добр. Без тебя знаем, что это, – кто-то больно схватил юношу за кончик носа и потянул, как будто стараясь сделать его длиннее, – долго здесь не пробудет. Главное, чтобы никто из Собрания Совета не пронюхал об этом человечишке до тех пор, пока этим господин не полакомится. Кодекс еще никто не отменял.

– Ну да, конфетка. Ну да.

И снова кто-то стал щипаться: за щеки, за живот, за бока, за руки и ноги.

«Вот же!.. Я сейчас как открою глаза, так!... Ответят все за свои «пупсики», «мусички-лапусички» и «человечишки»! Вот сейчас, только глаза открою!» – возмущался Артур, стараясь открыть непослушные глаза. Но тело издевалось, продолжая играть в статую. Даже пальцами пошевелить нельзя было, не говоря уже о чем-то более сложном, как, например, встать с кровати.

Кровати… Стоп! Артур же точно помнил, что был в сыром подвале, лежал на слизком грязном полу, смотрел в серо-голубые глаза длинноволосого мужчины, слышал крики раскаяния Эрика, а потом… А потом… Что было потом? Темнота. И тишина. И… Эти отвратительные существа, что набрались смелости и стали нагло щипать Артура. Ну, ничего, он сейчас наберется сил и…

– А можно ему уже вернуть способность двигаться, а то человек проснулся, – спросил тихий приятный голос, и после секундного молчания что-то щелкнуло.

Яркий свет больно слепил глаза, заставляя их вновь закрыться. Теперь способность шевелиться появилась, вот только вставать все равно не хотелось. Вместе с ней появилась и слабая ноющая боль во всем теле, и если хоть немного пошевелиться, то она становилась сильнее, и терпеть ее сил, к сожалению, не было.

– Вижу я, как он проснулся, Кай, – недовольно воскликнул третий человек, по звукам куда-то уходя и что-то открывая.

– Но он не спит, Маркус! Клянусь своим стеклянным глазом! – настаивал на своем Кай. Кровать, на которой лежал Артур, прогнулась под тяжестью, и чья-то холодная ладонь легла на лоб юноши, убирая пряди волнистых русых волос. – Пожалуйста, открой глаза.

Артур послушался, несмотря на пульсирующую боль в голове и слабость, что сменила ноющую, во всем теле. Яркий солнечный свет все еще слепил глаза, но мальчишка, что сидел рядом на кровати все равно был отчетливо виден. Внимательные, немного сощуренные кислотно-зеленые глаза, обрамленные длинными темно-зелеными ресницами, слипшимися у кончиков, отчего казалось, что вместо ресниц у мальчишки простые маленькие треугольники. Светящееся бледное круглое лицо, легкий румянец на щеках, маленький курносый носик, тонкие губы, накрашенные голубой помадой. И средней длины яркие синие волосы, собранные в высокий хвост на затылке, завязанный яркой зеленой лентой в бант, и челка, концы которой торчали в разные стороны, заколотая назад красной, кислотно-желтой, фиолетовой и розовой невидимками. Одет же мальчишка был в короткие голубые шорты, рваную белую майку с забавно перекошенной рожицей поросенка и полосатые чулки, длиной чуть выше колена. Образ дополняли черные босоножки с большим салатовым бантом в горошек на носе.

Такого «чуда» Артур еще ни разу не видел, все казалось каким-то странным сном. Хотелось проснуться, но не выходило. Но каково его было удивление, когда этот самый Карамелька, с криками «Конфетка проснулся!», бросился его обнимать и целовать в щеки.

Парнишка выглядел не намного смешнее Кая (Артур понял это по его голосу). Столько косметики на лице он не видел. Да еще и на мужчине. Неестественно белое тощее лицо со впалыми щеками, с нежно-розовыми румянами на них. Густые длинные черные брови, явно чем-то накрашены, ведь волосы у чудака были такого же цвета, что и лицо – белые-белые. Губы, слава Богу, накрашены не были, просто красиво блестели, переливаясь на солнце, синим, салатовым и желтым. Волосы, что были странного цвета (чего удивляться, у мальчишки-попугая вообще синие), были заплетены в две широкие косы, в которые были вплетены тонкие бледно-розовые ленты. Завязаны волосы были такими же лентами, на концах которых на золотых цепочках висели… Леденцы! Парень на вид лет семнадцати вообще был весь в конфетах! Даже на золотой короне, на которой плясали яркие солнечные блики, и то были эти сладости. Одежда… Одежды было мало, очень мало. Только белые узкие брюки были надеты на юношу-конфетку, больше ничего не скрывало красивое мускулистое тело и яркие пятна на шее и ключице.