Чтение онлайн

У меня аж челюсть отпала. Вот это заявленьице!

Раздался тихий смех. Мы с папой резко обернулись и выпали в осадок. Смеялся Тихон! Я думала что он немой.

Следующий месяц пролетел как миг. До конца июля мы активно сенокосили, затем стригли овец, бегали в лес за грибами и смородиной и на болота за голубикой и морошкой. Папу я запрягла настрогать игрушек для детей Василены. Сама я шила полотенца и тряпичную куклу для Мариты.

Материала осталось совсем немного, но на нижнее белье и белье постельное я не поскупилась и извела остатки приданого мамы. Более жесткие ткани пошли на пошив рубашек и брюк для отца и одной очень широкой юбки для меня. Хотела сделать юбку-брюки, но, не получилось-не срослось. Старые вещи тоже старалась облагородить как могла. Где ушила, где задекорировала вышивкой дырку... А у одного платья пришлось сделать рукава три четверти. Прожгла, когда баню топила.

Периодически, я бегала к травнице. Брала у нее настойки для волос и сборы чая. В оплату, которую она отказывалась брать, я оставляла пироги и леденцы для ребят. Такой бартер устроил нас обоих.

А конкретно сейчас, я садила корни каких-то цветов у нашей веранды. Спасибо бабуле через дорогу - она прореживала свой придомовой цветник и предложила мне забрать корешки на разведение. Цветочки были похожи на розовые пионы и пахли также. Думаю, что Василене понравятся. Все же, если их товарный состав полный любви когда-нибудь тронется с места, то не помешает облагородить участок.

– Майа хи!
– удар лопатой в землю - Майа ха!
– удар рядышком - Майа ху!
– еще разок - Майа ха-ха!
– двойной удар и комок дерна я, все-таки, выковыряла.
– Вот это сила! Вот это мощь!

Я откинула ком в кучку таких же, которые уже успела выкопать. Боковым зрением уловила чье-то телодвижение позади меня и резко ткнула черенком лопаты в ту сторону. Раздался приглушенный стон. Поворачиваясь, я увидела как хмырь согнулся пополам.

– Максимка, тебе заняться нечем больше?
– почти ласково, но со звериным выражением на лице, поинтересовалась я.
– Ты какого рожна подкрадываться вздумал? Здоровье лишнее образовалось?

– Меня Максимельян зовут!
– возмущенно просипел тот.
– Я ж к тебе пришел. На ярмарку позвать тебя хочу.

– Ну давай, зови.
– я оперлась на лопату и уставилась на этого блаженного.

– Ну вот, зову.
– хмырь выпрямился и приосанился.
– Я тебе бусы из речного жемчуга куплю.

Так-так-так! Это он решил меня купить что-ли?

– Что-то еще?
– уточнила я.

– Ну, расшитый бисером пояс могу еще.
– продолжил хвалиться он.

– Ииии...
– протянула я, гадая о пределах его расточительства.

– В город тебя свожу на праздник урожая!
– уже празднуя победу, провозгласил хмырь.

– Вот это джекпот!
– восхитилась я.
– А кто оплачивает сей праздник жизни? А? Что-то я не помню чтобы ты где-нибудь работал. Или это Трофим Гордеевич твои хотелки оплачивает? Ну дак я тогда пойду и обращусь к нему! Вдруг на меня его расходы не распространяются.

Я перехватила лопату поудобнее и стала надвигаться на Максимку.

– Н-не знаю я никаких потов.
– начал пятиться он.
– А к отцу не нужно ходить. Я сам. Сам. Не беспокойся, Оленушка.

"Вот надо же быть таким противным" - подумалось мне, когда смотрела вслед быстро-быстро уходящему восвояси парню. Ну, да Бог с ним! Меня ждут садово-огородные работы. А я теряю ко-о-орни-и-и-и...

И вот настал тот час. После обеда Василена сама пришла к нам в дом с просьбой.

– Олена, я к тебе за помощью.
– и кинула виноватый взгляд на меня и улыбнулась отцу.

– Что-то случилось?
– заволновалась я, как-то не ожидая услышать хороших новостей.

– Марита заболела, а сегодня тот день, когда шалфей вошел в полную силу.
– печально вздохнула она.
– Не могу оставить дочку. Жар надо сбивать. Хоть настоями и напоила ее, но для них время нужно.

– Василена, я быстро!
– я забежала в комнату за тряпичной куклой и оттуда крикнула отцу - Пап, неси поделки.

Насобирав добро для развлечения детей и новинку-яблоки в карамели, мы заторопились к дому знахарки. Пройдя три дома, за нашими спинами послышался топот копыт и громыхание телеги.

– Запрыгивайте.
– папа сидел "за рулем" соседской Смолки.
– Хорошо что Тихон не успел увести лошадь. Они сегодня перевозили сено с луга к себе во двор.

С ветерком мы добрались до цели. Но растрясло нас знатно!

– Папуль, я тебе, пожалуй, не доверю возить свою тушку. Она мне как-то очень дорога.
– кряхтя и постанывая я слезла с телеги.

– Зато быстро.
– парировал папа, поглядывая на реакцию Василены.

– Это да...
– я уважительно покивала и обратилась к травнице - Василеночка, есть у тебя что-нибудь от синяков и ушибов? А то вдруг кто отметины увидит. Еще скажут, что папенька меня колотит. А он совершенно не такой! Вот веришь? Ни разу не накричал на меня даже. А рукастый какой! Вот сейчас Владимиру игрушек настрогал...
– попыталась я нахвалить отца, дабы процесс сватовства сдвинулся уже, но папа меня перебил:

– Дети ждут!
– и первый вошел в дом.

– Заботливый - покивала я ему вслед.

Василена только тихо рассмеялась.

Мы следом вошли в дом. В комнате детей на одной из кровати лежала спящая Марита. Владимир сидел рядом с ней на стуле и перебирал пальчиками волосы сестры. Очень тихо знахарка вытолкала меня и отца на кухню и вышла за нами сама, ведя за руку сына.

– Олена, я тебе сейчас дам инструменты и корзину.
– Василена хотела выйти в сени, но я ее остановила.

– Какие еще инструменты?
– я ошалело уставилась на нее.
– Я не умею делать операции!

Ну серьезно! Я ж не медик. Да и зачем корзина? Потроха складывать? Фуууу...

– Какие еще операции?
– не поняла знахарка, но потом до нее дошло.
– А-а-а. Я тебя не оперировать прошу. Марита в этом не нуждается. Я к тебе за помощью обратилась, чтобы ты шалфей собрала.

– Фух!
– облегченно выдохнула я.
– Напугала до трясущихся ручонок. Я лучше посижу с детьми, а вы пока сходите за травами. Все равно я их собирать не умею. Ну, только на сенокосе.