Чтение онлайн

– А чего это дочка Владияра тоже в золоте?
– выступила вперед Мартына.
– Таки тоже взамуж вышла?

– Дожали девку! Вдвоем держат, чтоб не сбёгла.
– покивал пчеловод.
– Токмо непонятно, а за кого ж она вышла-то?

– Дак за мальца она собиралась!
– встрял дед Митяй.
– По зиме они еще обжимались в Колоколах.

Прижала Тимурку к себе покрепче. Тот засипел, но смолчал. Знает, что если оправдываться, то будет только хуже. Виктор обнял нас обоих. Телега тронулась. Новых родственников толпа не решилась пихать в пустую телегу, а весело решила сопроводить до таверны.

– Куда?
– послышался голос Ясмины?

– Вся ваша семейка-сумасшедшая!
– гневался батюшка.
– Теперь они еще и уважаемых людей портить принялись, а ты за нашу деву взялся?

– Это по обоюдному согласию.
– выступил Яков Затович.

Все обернулись на церковь. Там Любомир в красной рубахе, расстегнутой до пупа, бережно заводил внутрь Глафиру. Девушка тоже была наряжена в алое платье. Из золотого - их руки были связаны золотыми нитками.

– Попортил дочку мою.
– возбухнул мелкий ювелир.
– На сносях моя девочка ходит! Вот пусть теперь женится!

– Я же только за!
– возмутился Любомир.
– Я ж сам пришел к вам руки любимой просить.

– А вот это, - ткнул грозный отец невесты в плоский живот дочери - Как неоспоримый аргумент?

Отец Митрий застонал, но обряд провел. Мы терпеливо подождали. Когда они залезали в нашу телегу, я повернулась к кровным родственникам.

– Папуль, а Любомир точно брат мамы? Не твой?

– Я просто быстро перенимаю опыт старших!
– весело ответил дядя, обнимая молодую жену.
– А вот это, - потряс он их связанными руками - Тещенька моя любимая подсобила.

Дальше все прошло мирно. Мы доехали до места торжества, под лихие звуки гармони прошли к столам, подождали пока поставят еще четыре стула и расположились. Святой отец первый подбежал.

– У вас больше нет родственников?
– запыхавшись, он грозно навис над нами.
– Может еще кого поженить?

– Детей наших будете женить, а пока можете расслабиться.
– ответил Виктор.

– У нас никаких детей нет!
– влезла я.
– Кого ты женить собрался?

– Это легко исправимо.
– хохотнул Любомир и они с папулей ударили по рукам.

Глафира и Василена покраснели. Я же похвалила себя за целомудренность. И тут выделилась!

В толпе увидела Алеха. Хотела подняться, но Вик не пустил. В другом конце стола, рядом с Танией Власовной заметила Ираиду. Вся мужская часть глазела на нее безо всякого стыда. Я опять хотела встать, и опять не пустили.

– Там дикая несправедливость творится!
– зашипела я.
– Я не могу этого так оставить!

Виктор меня успокоил тем, что Алех и Ираида еще увидятся. Не в Царь-граде затеряны, а всего лишь за разными столами сидят.

Неужели я такая предсказуемая? Да не может такого быть! С чего он взял, что я об этой парочке пекусь? Вспомнила, что это он и подсказал о сердечной занозе Алеха. Ладно, может пока пожить спокойно. Недолго. Смерила Вика многозначительным взглядом с прищуром.

– У тебя странный взгляд, любимая.
– замер он.

– Привыкай, любимый.

Народ вовсю уже гулял и запрокидывал за воротник. Бабули Виктора, а теперь уже и мои, подхватили детей и увели за отдельный стол. Тимурку тоже, хоть он и скорчил жалобную рожицу. Папуля тоже приложился к бокалу под особенно прочувственный тост. Любомир не пил. Сначала я подумала, что он трезвенник-язвенник, но потом разглядела острые ноготки Глафиры, впившиеся в руку муженька. Так ему! Ибо нечего примазываться к чужому празднику. Хотя, сама-то я не лучше... Взгрустнулось.

Девчата решили отправиться плясать и подхватили парней. Дед Митяй бегал вокруг и пытался отбить хоть кого-нибудь. Отбил сначала все ноги, а потом ему отбили шаловливые руки.

Пляска кружилась и вертелась. А я чем хуже? Уволокла Виктора в ручеек и оставила где-то свою туфлю. Попрыгала к столу, но меня донесли на руках. Дед Митяй орал, что нашел башмачок и обладательница обувки должна поцелуй. Вик отобрал. Я его поцеловала. Дед что-то скумекав, переиначил свою речь и пошел тырить туфли. То тут, то там звучали женские вскрики и звонкие пощечины.

Вино было вкусным. Уже третья кружка была выпита и хмель, брошенный на старые дрожжи, кружил голову. Виктор пытался за мной уследить, но его часто отвлекали. Хе-хе! Заиграла веселая музыка, но ноги мои немного подвели. Щас спою!

– Пришла, - заорала я погромче веселую песенку.
– И оторвала голову нам чумаче...

– Держи ее!
– простонал папенька Виктору, зажимая мне рот.
– Если она дальше будет петь, то половина села сляжет замертво.

– Веселая же песня!
– вырвалась я.
– Вы губите и зарываете мой талант! И никакие полсела не пострадает.

– Думаю, что мой тесть тебя и правда недооценивает.
– согласился Вик, глядя как жена деда Митяя хватается за сердце и с ужасом смотрит на меня.
– Если тебе захочется петь, то предупреди меня. Я организую эвакуацию Речного и пяти соседских деревень.

Я обиделась. Угрозы ежедневного пения по утрам не подействовали. Пришлось припугнуть организацией рок-группы и гастролями по городам. Не поверили. Тихонько спела припев "Зомби" группы АРИЯ. Виктор впечатлился, но остался непреклонен. Топнула с досады и попала по кому-то под столом. С другой стороны выскочил дед Митяй с парой красных сапогов.

– Вот! Вот обувка!
– замахал он сапогами над головой.
– Хотите вернуть - тогда пусть хозяйка их поцелует меня!

И он уставился на Василену. Та недоуменно уставилась в ответ и перевела взгляд на свои ноги. Мы тоже посмотрели под стол. Наряд знахарки не претерпел никаких изменений, зато ноги папули были босыми.

– Они малы мне и жали, - пояснил он - Вот и снял. Под столом-то не видно.

Папуля поднялся, раскинул руки и пошел на деда. Тот попятился и присел на колени к Рустаму. Тот тоже предложил жаркий поцелуй, но дед Митяй рухнул в обморок.

Пока вели разборки, я выпила еще две кружки вина и слиняла на танцы. Виктор гонялся и отпихивал от меня чужие руки. В какой-то момент я сама в него влетела.

– Попалась?
– хитро прищурился муж.

– Попалась.
– ответила я и поцеловала его первая.

На дворе лето летнее. Хорошо просто посидеть на ступеньках дома и посмотреть на облака.

– Дим, видишь?
– обратилась я к трехлетнему сыну.
– Вон то, похоже на собаку.