ЖАНРЫ

Ох уж эта жизнь молодая да сельская! Или жизнь после жизни
Шрифт:

– А кто еще?

– Маг, целитель, предсказатель.
– скромно представилась маленькая я.

Мужики стоят и переваривают. Я продолжаю смотреть на шрамоватого. Тот занервничал еще сильнее.

– Что значит маг?
– опять подал блондин голос.

– Вы еще не знаете? Тогда я иду к вам!

– Как ты пойдешь? Ты же связана.

– Пу-усть то-от подойде-от!
– загробным голосом провыла я.

М-да! Отвар деда? Шизофрения? Или я и вправду такая странная? Бедный Виктор! Совсем ему со мной не повезло. Может не отвечать ему взаимностью? Вспомнила воображаемую цаплю. Ну уж нет! Мое! Безумная улыбка сама озарила мое лицо и испугала двух мужиков, но тот, что со шрамом, подошел ближе. Смелый какой! Почти метр между нашими ногами.

– Порча на тебе!
– прошипела по-змеиному.
– И заикаешься поэтому!

– Я н-не з-заик-каюс-сь.

Господи, отсыпь мне немного актерского мастерства!

Я отпустила за спиной веревки и медленно встала со стула. Глаза мужика почти покинули орбиты и уже хотели улететь в другую галактику. Веревки скатывались по моим плечам, только ноги на щиколотках остались привязаны. Протянула окровавленную руку и большим пальцем оставила красный отпечаток на переносице мужика. Тот скосил глаза и рухнул. Второй смотрел на это шоу душевных заболеваний открыв рот.

– Еще вопросы есть?

Блондин замотал головой и выскочил на улицу. Мужик со шрамом остался лежать. Я пожала плечами и принялась развязывать ноги.

Выглянула наружу. В сумерках заметила, как сердитый дед бодро шагал в мою сторону. Схватила ведро, по которому стучал Рубэн, и притаилась. Шаг деда за дверь, резкий удар ему ведром по голове, нахлобучивая как шлем. Для пущего эффекта вдарила по ведру стулом. Готово! Дедулито лежит у моих ног. Количество павших поклонников возрастает.

На улице никого. Кто-то шуршит за сараем, но их не видно. Над костром висит котелок и что-то в нем варится. Я схватила кувшин, подбежала, вылила содержимое в котелок, помешала, залюбовалась красивыми переливами всех оттенков синего и радостная ускакала обратно в сарай, прикрыв за собой дверь. Дед продолжал лежать с ведром на голове. Связала ему руки веревкой узлами в технике макраме, а на шее повязала красивый бантик. Прелестно!

На улице загомонили голоса. В щель между стеной и дверью я увидела, как семеро головорезов принялись за поздний ужин. Хе-хе! Какой чудесный день! Надо бы рецептик отварчика у дедули спросить. Поднимает настроение и повышает игривость. Двое у костра свалились с бревна, но их потерю никто не заметил.

Вышла из сарая навстречу пяти сидевшим мужикам. Троих уже знаю и двух даже по именам. Все сидели у костра, но при моем выходе повскакивали.

– Вот! Я же говорил, что она освободилась.
– прошептал блондин.
– Ма-агия!

Силы явно не равны. Ну не драться же с ними, в самом деле! Я, все же, встала в боевую стойку. Вроде бы так стояли в боевиках перед дракой. Хи-хи!

– Присаживайтесь, уважаемая сваха.
– предложил Алмас, освобождая свое место.

Я важно кивнула, прошла и села на бревно. В руки мне пихнули ножку птички, поджаренной на костре, и кружку с напитком. Попробовала и чуть не выплюнула. Брага какая-то. Под одобрительные взгляды проглотила пойло и закусила ножкой. Предложила вытащить к костру мою первую павшую жертву.

– А главный наш где?
– засомневался один еще неизвестный бандит.

На него зашипели трое, уже познакомившиеся со мной.

– Он женат и совсем некомпетентен.
– пожала я плечами.
– С вами поработать будет интереснее.

Алмас и Рубэн притащили своего товарища и дали ему миску с похлебкой из котелка. Мужик со шрамом взял миску и сел подальше от меня. Какой чувствительный мальчик! Глаза у всех начали лихорадочно блестеть.

Почти до рассвета мы обговаривали план сватовства. Все оказались свободными и при начальном капитале, нажитом грабежом и другими нехорошими делами. Я, руководствуясь маразмом, идиотизмом и прочими качествами настоящего мага, рисовала радужное будущее для всех и каждого. Никак, брага в голову ударила.

Рисуя на земле палочкой, вспоминала национальные кавказские наряды. Все заценили папахи и бурки. Блондину и еще одному предложила кимоно. У обоих довольно узкие глаза. Должно подойти. Те засомневались, но остальные зашипели на них, чтобы не сбивать меня с мыслей. Вконец упившись, я нарекла всех итальянцами и отправила мужиков в баню. Все восприняли это как руководство к действию и отправились за сарай. Я же осталась у костра спать.

Сквозь сон, заметила как к костру подошел Виктор. За ним тенями проскользили Рустам и Алех. На шум за сараем я не обратила никакого внимания.

– Как же долго я тебя ждала.
– пьяненько хихикнув, протянула к Виктору руки и свалилась с бревна.

Он поднял меня на руки, прижал к себе бережно и ласково ответил:

– Убью. Вот как только проспишься, так сразу и придушу.

– Тебе будет без меня скучно и одиноко.
– потом помахала кулаком в воздухе.
– А цапле твоей я перья повыдергиваю еще!

Виктор молча уложил меня в сани на сено и скрылся в предрассветной темноте. Я поерзала. Неудобно и холодно. На борт саней вспорхнуло что-то белое. Решив, что это цапля, я бросилась выщипывать перья. Дальше наступила темнота.

О похищении и о том, что я не помню.

Проснулась я от того, что кто-то меня умывал снегом и тряс за плечи. Голова неистово гудела, а глаза вообще отказывались открываться.

– Олена, очнись!

– Еще пять минуточек...
– перевернулась на бок и натянула на себя одеяло.

Кто-то тяжелый прижал меня к себе спиной и обнял за талию. Это что еще такое?! Еле разлепив ресницы, уставилась на руки. Мужские. У меня мужские руки? Пошевелила пальцами. Руки не шелохнулись. Вытащила из-под одеяла свои. Фух! Успела испугаться уже.

– Проснулась?
– зашептали мне на ухо.

Сзади меня обнимал Виктор. Рустам сидел спереди саней и направлял кобылку. Позади на черном коне ехал мужик из их отряда.

– Куда едем?
– прохрипела сухими губами.

– Домой.
– Виктор приподнялся и подтянул меня к себе.
– Мы тебя уже два дня ищем.

– Два?!
– ахнула я.
– Мои перчики уже, наверное, вышли...

– Рассказывай, как ты у деда оказалась.
– протянул мне фляжку Рустам.

Я подозрительно принюхалась под пристальным вниманием Виктора, распробовала капельку, но ничего такого не почувствовала. Напилась вдоволь, опустошив тару, ну, и рассказала, как докатилась до жизни такой. То, что я рассказываю какой-то бред, поняла сама. Ну не могла же я такое натворить?! Или могла? Вспомнила кувшин, из которого меня поил дед...

– ... А дальше ничего. На цаплю бросилась и все!

Молчание. Только скрип снега под полозьями и копытами коней. Я развернулась и посмотрела в глаза Виктора. Синие такие... Так! Не отвлекаться!

– Чего молчите?

– Странная реакция на дурман.
– ответил Рустам.
– Обычно он делает человека вялым и податливым, но никак не активным и предприимчивым, как в твоем случае.

– Просто я такая замечательная, что никакие дурманы меня не берут!
– гордость подняла мой нос повыше.

Поделиться с друзьями: