Ох уж этот Мин Джин Хо 10
Шрифт:
Следующая часть оказалась ещё более интересной. Японский император прямо обвинил часть бюрократии в государственной измене и призвал главу кабинета министров немедленно сложить полномочия. Формально это было грубейшим нарушением конституции. Но сам монарх заявил, что министры фактически утратили контроль за собственными структурами. Либо находятся под чужим влиянием. Из-за чего состав правительства необходимо кардинально обновить и речь сейчас идёт о сохранении управляемости страной.
Помимо этого, он затронул и армию. Попросив военных сформировать штаб для переброски сил в Бирму и проведения там операции. Начав с воздушной поддержки, которая позволит эффективно отразить атаку мятежников. Добавив к этому воззвание с просьбой не подчиняться приказам главы кабинета министров, если они покажутся им незаконными, либо противоречащими интересам Японии.
Бён Хо ожидал, что после выступления монарха, в кадре окажется сонбэ. Но вместо него показали красноволосую девушку, которая с неожиданной чёткостью и острыми метафорами принялась описывать суть «паутины», созданной Робертом Грэмом. Одновременно с этим пройдясь абсолютно по всем структурам, что видимо сочла угрожающими. От штатовских специальных служб до корейских групп влияния и чеболей.
Говорила она не так долго — около пятнадцати минут. Но выдала за этот промежуток более чем солидный объём информации. С точки зрения самого Бён Хо, этого с лихвой должно было хватить для политической турбулентности в целой группе стран.
Судя по звукам, которые доносились из-за дверей кабинета, оставшиеся в офисе сотрудники это выступление тоже смотрели. А по мере того, как ораторша приводила всё новые детали, рос и уровень позитива людей Бён Хо.
Сам мужчина, дождавшись конца выступления, откинулся на спинку кресла и обескураженно вздохнул. Как сонбэ притащил в Бирму японского императора? Насколько правдив тот заговор о котором только что заявили? Это реальность или просто ловкий манёвр?
Хотя, вряд-ли сонбэ смог бы уговорить островного монарха участвовать в откровенном обмане. Даже если бы очень постарался. А это значит…
Тяжело выдохнув, Бён Хо попробовал уложить в голове все кусочки картины, что получалось откровенно плохо. А в приоткрывшуюся дверь проскользнул Чин Хва Пэк, на чьём лице отражалась некоторая растерянность. Остановившись напротив стола, секунду помолчал. После чего принялся говорить.
— Журналисты обрывают телефоны нашей пресс-службы, сонбэ. Хотят знать, были вы в курсе происходящего или нет? Некоторые особенно подчёркивают момент взаимодействия с японским императором, но таких пока немного. Что делать? Как им отвечать? Пресс-секретарь уволился вчера вечером, а с вопросами оставшиеся сотрудники пресс-службы бегут ко мне.
Буквально на долю секунды замолчав, сразу же принялся говорить вновь, не давая Бён Хо и шанса ответить.
— Ещё начали названивать политики. Несколько минут всего прошло, а пять депутатов уже отметились. И семь кандидатов, которые до этого нас покинули. Все просят немедленной встречи с вами.
Кандидат в президенты задумчиво хмыкнул. Пару мгновений молча смотрел на своего помощника. А когда собрался ответить, на столешнице снова завибрировал телефон. Только в этот раз, на экране отображался номер текущего хозяина Синего Дома.
Глава XIX
Уровень сервиса на борту самолёта был таким, как будто они везли, как минимум, президента союзной страны. Стоило повернуть голову, как рядом немедленно оказывался стюард, интересующийся, чего именно желает господин. Прекратилось это только после моей третьей просьбы, при озвучивании которой пришлось пустить в дело технику воздействия на собеседника.
В целом, ничего удивительного тут не было. Во-первых, наличие сети Грэма полностью подтвердилось — за последние сутки в медиа появилась масса публикаций с фактурой. Да и официальные лица со своими заявлениями засветиться тоже успели. Часть информации, которую во время трансляции озвучила Сэ Ян Бэ, была результатами расследования Хё Рин и Геон Шина. Другая базировалась на данных, которые мы смогли извлечь из устройств самого Грэма. Безусловно, защита там была великолепной, но у главы моей технической команды вышло получить доступ к одному из планшетов, найденных в вертолёте.
Во-вторых, Бён Хо смог обернуть ситуацию в свою пользу, практически сразу собрав пресс-конференцию и заявив, что эту ситуацию необходимо тщательно расследовать, а все причастные к разгрому пятого департамента Национальной разведки должны быть немедленно взяты под стражу. В процессе, пару раз назвав произошедшее в Корее попыткой государственного переворота, а самого Грэма обозначив человеком, который желал захватить власть над всем миром. Что у него почти получилось.
Что интересно, его поддержал уходящий президент. Судя по всему, искушённый в интригах политик сразу понял, куда именно дует ветер, и сменил курс корабля, встав в кильватер победившей стороны.
Как итог — задержания на территории Кореи действительно начались. Причём, не только внутри Национальной разведки. За двадцать четыре часа было арестовано более двухсот человек из самых разных ведомств — от гражданских структур до прокуратуры и полиции.
Именно поэтому за мной прислали самый настоящий правительственный борт, на котором, помимо обслуживающего персонала, прибыл Хён Ву и ещё несколько моих безопасников, вчера освобождённых из заключения.
На борту была и команда врачей, следивших за моим состоянием и готовых оказать помощь в случае необходимости. Впрочем, пока она не требовалась — чувствовал я себя вполне сносно. Ранение оказалось сквозным, ничего серьёзного задето не было. Боль, безусловно, была крайне серьёзной. Даже с учётом отсутствия серьёзных повреждений, само по себе сквозное ранение доставляло немало неудобств. Любой другой человек, скорее всего, провалялся бы на больничной койке как минимум десяток дней, не рискуя вставать. Но у меня имелось критически важное преимущество — контроль разума. Это было непросто, но в спокойных условиях я мог блокировать болевые ощущения, как минимум, серьёзно снижая их интенсивность. Именно они и служили основным препятствием для проявления активности. Потому как никакой серьёзной угрозы рана не несла, доставляя неудобства лишь сильной болью.
Так что я вполне мог функционировать самостоятельно, без чужой помощи и инвалидной коляски. Хотя это и было непросто. Впрочем, прямо сейчас я спокойно сидел в кресле и, посматривая в иллюминатор, мониторил новости на планшете, пытаясь оценить мировую ситуацию.
В мире же творился самый настоящий хаос. Правительство Японии подало в отставку. Один из лидеров политических партий, являющийся депутатом парламента и возглавляющий коалицию, которая, собственно, и сформировала текущий кабинет министров, неожиданно вспомнил о древних традициях и вспорол себе живот, залив кровью пол кабинета. Что до японских военных, они отреагировали на просьбу императора практически сразу, в процессе арестовав нескольких генералов, которые пытались препятствовать подобному развитию событий.
Последнее меня поначалу немного удивило. Потому как высокопоставленным военным не было никакой нужды рисковать, раз их «хозяин» отправился на тот свет и больше не сможет потянуть за поводок.
Но анализ глобальной новостной повестки позволил быстро сформировать рабочую теорию — ближайшее окружение Грэма пыталось воспользоваться гибелью шефа, чтобы подмять под себя его империю. Как ни крути, он не мог обходиться совсем без помощников. Должны были иметься люди, которые выполняли определённые функции и были в курсе ситуации. По крайней мере, какой-то её части.
Учитывая характер противника, он наверняка держал их под полным контролем. А вот его смерть развязала бывшим подчинённым руки, и те решили воспользоваться оставшимися у них контактами и информацией, чтобы оседлать волну.
Почему во множественном числе? По той простой причине, что подобных игроков возникло сразу несколько. И друг с другом они тоже сражались, что было хорошо заметно по компромату на те или иные фигуры, который внезапно оказывался в медиа. Судя по всему, никому из них не пришла в голову простая мысль — воспользоваться ситуацией они смогут только в том случае, если сохранят единство рядов. Выступят коллективным аналогом Роберта Грэма. Пусть обеспечить то же самое качество игры и тонкость давления у них не вышло бы, но так оставались шансы сохранить некоторые компоненты «паутины». Которых с головой хватило бы для реализации самых простейших целей — богатства и возвышения новых руководителей системы.