Чтение онлайн

Впрочем, я был уверен, что мой, ныне мёртвый, оппонент подбирал людей определённого психологического профиля. Умных и исполнительных, но без стратегического мышления. Как итог, каждый из них посчитал, что сможет перехватить бразды правления в одиночку. С вполне очевидными последствиями.

Это было ещё одной причиной, из-за которой настолько дико трясло все страны мира, а в новостях появлялись материалы, реальность которых ещё недавно было сложно себе представить.

Во Франции президент отправил в отставку правительство, внезапно обнаружив, что оно выполняет не совсем его волю. В Риме полиция штурмовала резиденцию главы парламента, охрана которого пыталась оказать сопротивление. В Брюсселе разъярённая толпа ворвалась в парламент, вынудив тот снять неприкосновенность с целой группы депутатов. Подобное, в том или ином масштабе, происходило практически повсюду.

Реакция началась даже в китайской системе, которая, ввиду её изолированности от внешнего мира и тотального контроля, не предполагала никакой медийности и уж тем более волеизъявления граждан. Впрочем, использование иных каналов коммуникации отнюдь не означало спокойствия. Сразу трое членов правительства внезапно исчезли из медийного пространства, не появившись на очередном заседании. А если верить циркулирующей в сети информации, то зачистка затронула куда больше людей, включая нескольких глав крупных городов, солидную группу офицеров службы безопасности и несколько сотен человек из партийного аппарата.

Судя по всему, это стало чувствительным ударом для текущего главы государства, который неожиданно оказался перед лицом угрозы со стороны собственных соратников. Как минимум, половина исчезнувших людей была тесно связана с его кланом. Тем не менее, рычаги управления страной в его руках сохранились. И, судя по активному началу процесса, он планировал провести масштабную чистку. Воспользовавшись ситуацией, чтобы разгромить и ослабить старые партийные группировки, до этого момента сохранявшие автономность.

Тем не менее, на территории Китая бывшие креатуры Роберта Грэма тоже пытались организовать противодействие. В медиа это широко не выплеснулось, но в сети активно циркулировала информация о столкновениях на крупной военной базе под Пекином. Источником заметки был местный житель, который, естественно, пожелал сохранить свою анонимность. Само собой, никаких деталей он привести не мог. Зато слышал активную стрельбу, взрывы, а также наблюдал колонну бронетехники, которая двигалась к базе. Следом за которой туда же полетели вертолёты.

Если верить утверждениям автора заметки, воздушные машины нанесли по базе ракетный удар. Это недвусмысленно указывало на серьёзность конфликта. Очевидно, что если бы это был бунт нескольких десятков солдат, никто бы не стал бить ракетами по собственной инфраструктуре.

Несмотря на активность бывшего окружения Роберта, угрозой я их не считал. По крайней мере, серьёзной. По той простой причине, что сейчас они буквально рвали друг друга на части, вскрывая те сегменты «паутины», которые до того оставались в тени. Судя по всему, искренне не понимали, что, пытаясь установить власть над всей сетью Грэма, добивают её собственными руками.

Безусловно, теоретически кто-то из них мог уцелеть и сохранить контроль над определёнными ресурсами. Но, даже если такое случится, глобальной угрозы это не представляло. Во-первых, из-за ограниченности его влияния. Во-вторых, из-за низкого уровня стратегического планирования. Надо отдать Роберту должное: в качестве стратега и аналитика он был чрезвычайно силён. По сути, ничем не уступал мне. А может, даже в чём-то превосходил. Именно это и было его основным оружием — разум, подкреплённый специфическими навыками, мало чем отличающимися от моих.

Никто из его потенциальных «наследников» даже близко не подходил к этому уровню.

Вопрос, который интересовал меня куда больше, касался аргентинской компании. Той самой, которую когда-то поглотил Роберт Грэм. Вернее, если быть точным, сделку закрыл «Локхид Мартин». Но, по сути, компания стала личной собственностью Роберта. Я до сих пор знал о ней совсем немного.

Единственное, в чём я был уверен, — основатель компании не был похож на нас с Робертом. Не знаю, как он сюда угодил, но его специализация явно отличалась от нашей. И в нынешней схватке за власть он не участвовал. Да и вряд ли представлял себе масштаб системы, выстроенной моим противником. Скорее всего, он рассматривал себя и своих соратников только в качестве одного из активов Грэма. Возможно, и вовсе пошёл на сделку против своей воли.

Был ещё один позитивный момент — все заявления о быстром изменении законодательства отдельных стран, которые открывали бы тот же путь развития, что и для Кореи, быстро растворились в воздухе. С одной стороны, часть лидеров мнений, что продвигала их, оказалась под арестом либо в центре крупных скандалов. С другой стороны, они явно отрабатывали внешний заказ. Даже те из них, кто сохранил свои полномочия и всё ещё мог каким-то образом повлиять на ситуацию, сейчас предпочли затаиться, не высовываться и уж тем более не ввязываться в рискованный проект, результаты которого для них лично были не очевидны. Исчез внешний мотиватор, а вместе с ним пропало всякое желание двигаться по такому пути. Корея вновь вернула себе уникальное конкурентное преимущество и шанс вырваться на первые позиции, которыми я планировал воспользоваться, как только вся развернувшаяся шумиха уляжется.

Когда спустя полчаса самолёт приземлился в Сеуле, я внезапно обнаружил, что нас встречают. И это было отнюдь не формальность. Геон Шин, который первым начал спускаться по трапу, увидев ожидающих людей, от удивления ненадолго замер. Он несколько секунд простоял на месте, изумлённо глядя на них. Ровно до того момента, как Сэ Ян Бэ хлопнула его по плечу, что-то прошептав на ухо. После этого парень, наконец, двинулся дальше.

А вот я, оглядев встречающую делегацию, осознал, что проблем в Корее точно не будет. Потому что не может быть никаких проблем, если по выходу из самолёта меня лично приветствуют президент страны, добрая половина министров и несколько десятков депутатов. По сути, тут собралась практически вся политическая элита страны. Даже руководство прокуратуры — целых пятеро: генеральный прокурор и четверо главных прокуроров, облачённых в парадную форму. Плюс, руководство полиции, Национальной разведки, несколько армейских генералов и почти все видные представители гражданского политического сектора.

Что удивительно, помимо них здесь присутствовали и представители крупнейших чеболей — я зафиксировал руководителей семи корпораций, включая деда Ми Ён, который недавно вышел из комы. Старик уже успел занять место председателя и вернуть себе власть. Пожалуй, я немного недооценил его влияние на компанию. Хотя было бы странно ожидать чего-то иного, учитывая размеры пакета акций, что до сих пор находился под его контролем. И доступ к которому он получил сразу, как восстановил свою дееспособность.

Сама Ми Ён тоже была здесь. Демонстративно встала на расстоянии от своего деда, с каким-то болезненным ожиданием смотря на трап самолёта.

Спускаясь, я искал глазами ещё одну группу людей — Чжи и членов своей команды. Но обнаружить их не мог. Даже Бён Хо отсутствовал. Это было странно и на какой-то момент заставило подозревать подвох. Всё решилось, как только моя нога коснулась земли. Как выяснилось, все они подошли с другой стороны, благополучно разместившись под выступом крыла. И появились, как только я спустился вниз.