Чтение онлайн

— Почему так долго? — спросил Андрей.

Трегубенков показал ему гранату Ф-1.

— Они, сволочи, так хитро ее укрепили, что я минут двадцать с ней возился. И подход к колодцу заминировали, гады!

— Больше ничего?

— Были и еще, но с теми я быстро управился.

Они зашли в дом. Найдя кусок фанеры, заложили окно. В сарае обнаружили печку-«буржуйку», но решили топить только по ночам, чтобы дым не привлекал внимания.

После разговора с Савелием Андрей понял, что им придется провести в этом доме два-три дня. Продуктов им хватит, с водой, благодаря Владимиру, тоже будет нормально. Воронова беспокоило другое. Он с ребятами никак пока не мог помочь Савелию.

На следующий день Трегубенков, не выдержав бездействия, предложил отправить его в разведку. Чеченский язык он знает, а потому опасности никакой, зато, возможно, появятся какиенибудь новости. Поразмыслив, Воронов категорически запретил. Он понимал, что любое вмешательство с их стороны может поставить Савелия и его группу в опасное положение.

Чем дольше Людмила Караваева сидела в подвале, куда лишь сквозь небольшую щель в люке проникал свет, а в углах раздавалось мерзкое крысиное попискивание, тем яснее она понимала, что Мушмакаев, несмотря на ее послушание, не собирается держать слово. С каждой минутой надежда ее таяла все больше, но неожиданно люк открылся, и свет хлынул в подвал.

Людмила подняла голову и увидела Удди и какого-то незнакомого парня.

— Я могу спросить… — дрожащим голосом начала Людмила, но Удди оборвал ее:

— Пленным нельзя разговаривать!

— Ей уже все можно, — сказал второй парень по-чеченски.

Пока они шли за пленницей, Удди объяснил Михаилу, что бабу и ее приятелей завтра пустят в расход.

— Ей еще повезло, — добавил он. — Хозяин ее напоил, накормил и трахнул от души. — Он осклабился, но в голосе его слышалась зависть.

— Чего ж повезло, если завтра — в расход? — спросил Михаил.

— Не скажи! С ней еще две бабы было, так по ним сначала все бригадиры прошлись, потом рядовые, а потом их Харону отдали. — Он вдруг поморщился.

— А Харону зачем?

— Так он опыты над неверными ставит! Отрежет им чего-нибудь и время засекает — сколько они потом проживут? А то крови отцедит… Или подвесит бабу за ноги, из вены кровь пустит и ждет, пока та не откинется… Бр-р! — И Удци передернул плечами.

Теперь, вспомнив, что бабу завтра все равно отправят на тот свет, Удди ощерился и крикнул Людмиле:

— Давай вылезай, милая, поговорим!

Людмила выбралась из подвала.

— Куда меня теперь?

— Поедем в Хасавюрт, — сказал незнакомый парень.

— Зачем?

— Там узнаешь.

— А где мои коллеги?

— По пути захватим.

Неожиданно Людмила все поняла.

— Господи! — воскликнула она. — Мушмакаев же обещал, что отпустит меня! — Людмила постаралась взять себя в руки. — Меня убьют?

— Да не дергайся ты, — сказал незнакомый парень, и Людмиле почему-то послышалось в его голосе сочувствие.

— А ты мастак с бабами общаться, — с завистью произнес Удди по-чеченски. — Сразу успокоилась, а то я уже подумывал кляп ей в рот засунуть… кожаный… — Он заржал, довольный своей шуткой. — Ты-то будешь ее трахать?

— Я трахаюсь только по обоюдному согласию, понял?

— Как хочешь. — Удди пожал плечами. — А я лично немного побалуюсь в дороге.

— А кто машину поведет?

— Ты.

— А я не умею, — сказал незнакомец.

— Как это? — Удди даже остановился и чуть не налетел на Людмилу, идущую впереди со связанными за спиной руками. — Ты же в ВДВ служил!

— Служил. БТР могу водить, а машину — нет.

— А какая разница?

— Машина — это машина, а БТР — трактор.

Удди сплюнул от досады.

— Ладно, доедем до места, тогда отведу душу. Правда, девушка? — сказал он по-русски и ущипнул ее за задницу.

— Убери руки, шакал! — брезгливо бросила Людмила.

— Я не шакал, девушка, я волк из отряда «Горные волки». — Удди вновь заржал.

Они вышли к машине.

— Погоди минуту, я тебе стволы принесу.

В этот момент Михаил понял, что Удди «на взводе» — слишком странно блестели у него глаза.

— Ты журналистка? — спросил Гадаев у Людмилы.

Она с некоторым удивлением посмотрела на него и кивнула.

— Не смотри на меня, — тихо сказал Михаил, едва шевеля губами. — Как в плен попала?

— Нас подставили. Вы… поможете мне?

— Постараюсь. Только сама не проявляй никакой инициативы.

— Кто вы?

— Какая разница? Человек.

— Человек здесь — большая редкость. Здесь были еще две девушки. Вы не знаете, что с ними?

— Убиты, — коротко ответил Михаил.

— Какие звери! — простонала Людмила. — А вы почему с ними оказались?

— Молчите!

В дверях дома показался Удди. Он подошел и отдал Михаилу автомат с двумя рожками и пистолет. Гадаев понял, что не ошибся насчет наркотиков: глаза у Удди совсем остекленели.

— Ты не слишком дурью-то увлекайся, — почеченски сказал Михаил. — Не хватало еще в аварию попасть! Так, бабе в сортир нужно.

— Потерпит.

— Я не хочу, чтобы в машине мочой воняло.

— Не поведу же я ее в дом! По дороге остановимся.

Они сели в военный УАЗик: Удди — за руль, а Михаил и Людмила — на заднее сиденье.

— Сколько нам ехать до того места, где остальные? — спросил Гадаев.

— Час с небольшим. — Удди обернулся и осклабился. — Ты уж не обижай парня-то! — бросил он Людмиле, по-своему поняв вопрос Михаила, и рванул с места.

Отъехав немного от поселка, Удци притормозил возле одиноко стоявшего дерева.

— Со всеми удобствами, — хмыкнул он. — Давай ссы быстрее!

Людмила посмотрела на Михаила, но его лицо оставалось непроницаемым.

— Может, руки мне развяжешь? — спросила она.

— Я готов с тебя сам штаны снять, — услужливо сказал Удди и заржал.

— Хватит, парень! — разозлился Михаил. — Дай бабе спокойно оправиться.

— Шуток не понимаешь? Просто не хочу, чтобы она сбежала. — Он вытащил из-за пояса пистолет Макарова.

Михаил развязал девушке руки, и она вышла из машины.

Людмила ждала, что сейчас что-то должно произойти — недаром же незнакомец придумал, будто ей надо помочиться. Однако он продолжал сидеть, и девушке ничего не оставалось, как бесстыдно снять рейтузы и трусики, оголить зад и помочиться.