Чтение онлайн

На вокзале Насте повезло. Были свободные места на поезд, который уходил через четыре часа. Она взяла билет в купейный вагон, пообедала в кафе, послонялась рядом с вокзалом, зашла на рынок, купила себе небольшую сумку в дорогу, кое-что из белья, фрукты и уже совсем успокоилась.

Настя сидела в купе у окна и сквозь запыленное стекло смотрела на суетящихся на перроне людей. Прощай, Москва, прощайте мечты о красивой столичной жизни. Что ж, видать, не судьба. Приедет домой, осмотрится, а там… пройдет этот год, и следующим летом можно будет попытаться начать все сначала.

И тут она увидела Катьку. Отшатнулась от окна. Но было поздно, Катька ее уже заметила и через какое-то мгновение была в купе. Настины соседи вышли на перрон прощаться с родственниками, и девушки оказались совсем одни.

— Ты… ты не смеешь меня преследовать! — Настя испуганно сжалась, забилась в угол. — Я сейчас закричу… позову милицию!..

— Дура, — ответила на это Катька и устало опустилась на противоположную лавку. — Я тебя полдня искала, весь город объездила… а ты милицию…

И тут случилось уже совсем непонятное. Из глаз Катьки полились слезы, она зарыдала почти в полный голос, лицо исказилось, плечи мелко затряслись.

— Ты чего?.. — опешила Настя, не ожидавшая такого поворота событий. — Да говори же толком, что стряслось?..

— Вот, — только и смогла произнести Катька сквозь рыдания и положила на столик перед Настей вчетверо сложенный листок.

Это была телеграмма. Еще только разворачивая ее, Настя нутром почуяла недоброе. А когда стала читать, буквы запрыгали у нее перед глазами. Дальняя родственница сообщала, что Настины родители погибли в автокатастрофе. Похороны были назначены на двадцатое число. Настя быстро прикинула в уме даты и поняла, что двадцатое было позавчера. Все поплыло у нее перед глазами.

Теперь они рыдали уже вдвоем, сидели, обнявшись, на нижней полке. Соседи по купе стояли в дверном проеме и молча, недоуменно смотрели на них.

— Что тут такое? Что случилось? — в дело вмешалась проводница. — До отправления пять минут. Девушки, вы обе едете?.. Я вижу только один билет.

— Нет, едет она, я провожающая, — повернула к ней Катька заплаканное лицо.

— Тогда прошу покинуть вагон, — безапелляционно заявила проводница.

Катька покорно поднялась, поцеловала Настю и направилась к выходу.

— Стой! — рванулась к ней Настя. — Не бросай меня…

— Настя, мне пора, поезд сейчас отправится. — В голосе Катьки прозвучало искреннее сочувствие. — Ты мне напиши… или нет, лучше позвони, как приедешь…

Состав дернулся, но еще пока не двинулся с места.

— Девушка, — напомнила проводница.

Катька кивнула головой и исчезла. Настя сидела подавленная, не замечая ничего вокруг. Поезд еще раз дернулся и чуть сдвинулся с места. И тогда Настя вдруг поднялась, выскочила в коридор, потом в тамбур, где в открытом проеме стояла проводница. Поезд уже медленно шел вдоль перрона, замелькали лица, а среди них Настя увидела Катьку.

— Катька! — закричала она что есть мочи. — Стой!.. Я с тобой!..

Катька остановилась. А Настя оттолкнула проводницу, зажмурилась…

— Куда?.. Сумасшедшая!.. — услыхала она голос за своей спиной.

Но в следующее мгновение Настя уже прыгнула вниз, как в бездну. Она упала, больно ударившись коленкой, ошалевшая, вскочила на ноги.

И тут же оказалась в объятиях Катьки.

— И все-таки, как ты меня нашла? — спросила Настя, уже немного успокоившись, когда они вместе ехали в такси.

— Подумаешь, загадка для Штирлица, — покосилась в ее сторону Катька. — Когда ты не явилась утром, Костик сильно ругался. А я сразу поняла, что ты решила слинять… Ну и поехала в общагу. Как-никак, там у тебя вещи… Мне твои соседки суют эту телеграмму, говорят: наверное, она домой отправилась. Я — на вокзал, интуиция сработала.

— Интуиция… — как эхо повторила Настя.

Потом прижалась к подруге, крепко ее обняла:

— Кать, а Кать? Знаешь, что я подумала?

— Что?

— У меня теперь в жизни больше никого не осталось, кроме тебя…

— Вот и хорошо, Насть, вместе пробьемся. — Катька погладила ее по голове.

Так началась для Насти новая, взрослая жизнь. А Катька сделалась ее задушевной подругой. Может быть, действительно потому, что в этом огромном чужом городе не было у Насти ни одного близкого человека. Именно Катьке она теперь поверяла все свои сокровенные мысли, рассказала свою историю, вначале про десятиклассника, потом про Ботаника. Новая подруга понимала Настю буквально с полуслова. Советовала, как одеваться, как себя вести, и главное — нисколько ей не завидовала, ни разу не подвела.

Косте Настя тоже пришлась по душе, и однажды вечером он пригласил ее в ресторан. Катька с ними не пошла, осталась дома. У нее начались месячные, а она всегда плохо переносила эти дни.

В ресторане за их столиком собралось несколько мужчин, они что-то обсуждали, и Настя не понимала, зачем Косте понадобилось брать ее в эту компанию. Она чувствовала себя не в своей тарелке и от нечего делать смотрела по сторонам. Вскоре Настя заметила, что с нее глаз не сводит какой-то красивый парень, сидящий за соседним столиком.

После ужина Костя попрощался с приятелями, посадил в машину Настю и вдруг исчез. Вернулся он через пару минут. Рядом с ним шел тот парень, который весь вечер смотрел на Настю.

Насте он понравился. Внешне чем-то напоминал французского актера Алена Делона, был чрезвычайно обходителен, учтив и не позволил себе, пока они не улеглись в постель, ничего лишнего. Настя терялась в догадках — зачем такому красивому молодому мужчине нужно кого-то снимать на стороне и платить за это деньги? Да она бы бесплатно согласилась провести с ним не одну ночь.

В постели он оказался умелым и ненасытным любовником. Настя уже не чувствовала той скованности, которую она испытала с первым клиентом. Правда, до анального секса в этот раз дело не дошло, но в остальном парень оказался не лишенным фантазии, и к утру Настя чувствовала себя на вершине блаженства. Еще недавно она даже и представить себе не могла, сколько сказочного удовольствия могут доставить сексуальные игры. На прощание он подарил Насте свою фотографию и дал сто долларов — помимо той суммы, которой позже расплатился с ней Костя. Это было целым состоянием. Деньги так легко шли к ней в руки…