Чтение онлайн

Некоторое время Макс разглядывал его крепкие сухие руки, красивое острое лицо, бегающие цепкие глаза. Весь он был сухой, подтянутый, как спортсмен. И уверенный в себе. В своей силе повелевать, в мыслях, словах, поступках.

— Нет, не прав, — сказал Макс наконец. — Я действительно ее люблю. А понимаешь ты это или нет — твое дело. Ты просто тварь, подонок. Для тебя женщина ничто, рабыня, которую можно только купить или продать. Вот это ты понимаешь хорошо… Ты меня сам вынудил поступать по твоим, волчьим законам. Я на это пошел только ради Насти. Так отдай ее мне, и расстанемся, забудем друг друга навсегда.

Рафик слушал его и тихо, медленно начал раскачиваться на стуле. Он все качался и качался, не сводя с Макса глаз. А когда тот кончил говорить — перестал качаться, откинулся на спинку стула и сказал тихо, совсем буднично:

— А ведь я могу тебя убить. Пожалуй, так и сделаю.

— За что?

— А ни за что, просто так. Ты мне не нравишься. Деньги при мне, Настя тоже еще пригодится, поработает на меня. А ты отправишься прямиком в рай. Будешь там проповедовать свою любовь. Ну что, как тебе такая перспектива?

Макс промолчал.

Рафик, не отрывая глаз от его лица, полез куда-то под стол, достал пистолет.

— Веришь в Бога?

— Верю.

— Тогда молись. Жить тебе осталось всего ничего.

Он взвел курок. Ствол направил Максу в переносицу:

— Ну? Я жду.

— Нет, — сказал Макс. — Не стану я молиться.

— Почему?

— Не будем беспокоить Господа по таким пустякам. Я, когда ехал к тебе на встречу, был готов к тому, что этим кончится. Стреляй.

— Что, совсем не боишься умереть?

— Боюсь, конечно. Ну а куда теперь деваться?

Рафик чуть прищурил глаз, прицеливаясь, повел пистолетом из стороны в сторону. Макс продолжал смотреть на него, слегка подрагивая при этом ресницами.

— Черт!.. — не выдержал Рафик. — И это ты все ради нее? Нашел из-за кого, этой сучки?.. Ты что, из-за бабы повелся?.. Да на ней же пробы негде ставить!..

— Фильтруй базар, когда о ней говоришь, — грубо перебил его Макс. — Или стреляй, или отдай ее мне. И покончим с этим делом.

Рафик еще какое-то время смотрел на него сквозь прорезь прицела. Потом медленно опустил пистолет. Затем убрал его под стол.

— Юнус! — громко позвал он.

В тот же миг открылась дверь, и на пороге комнаты возник парень.

— Давай приведи ее, — бросил ему Рафик, не поворачивая головы.

Макс почувствовал сильное волнение и невольно поднялся с места. Сердце его едва не выскочило из груди, когда вошла Настя и тут же бросилась ему на шею.

— Макс!..

— Ну все, все, — он гладил рукой ее волосы, дрожащие плечи, успокаивая. — Я же сказал, что все сделаю и тебя найду… Теперь все будет хорошо…

Они стояли посреди комнаты, слившись в объятиях и, казалось, позабыв обо всем на свете, в том числе и о Рафике, который все это время на них смотрел.

— Ну, хватит! — не выдержал тот. — Забирай ее, и оба поскорей валите отсюда… Давай, давай, пока я не передумал!..

Продолжая обнимать Настю, Макс попятился, и они вместе выскользнули в коридор, а уже оттуда прямо во двор.

Рафик обошел вокруг стола. Потом открыл бутылку с коньяком. Налил стакан почти до краев. Выпил залпом, поморщился.

— Юнус! — опять позвал он.

Парень появился в дверном проеме, молча ждал приказаний.

— Это что? — спросил Рафик, тыча в него бутылкой с коньяком.

— Коньяк. Тот, который ты просил…

— Ты это называешь коньяком?.. — Рафик вдруг взъярился. — Это ослиная моча, а не коньяк!.. А это что?.. — Он принялся брезгливо разбрасывать лежащую на столе снедь. — Кто тебя так учил готовить плов?.. А шашлык?.. В следующий раз я велю затолкать его тебе в глотку!.. Убери это все и отдай собакам, если они захотят такое есть!..

Свою машину Макс увидел на улице, позади джипа. Ключ торчал в замке зажигания. Это говорило о том, что угрозы Рафика оказались блефом. Если бы тот действительно хотел его убить, то парни не стали бы пригонять сюда машину, оставлять рядом с домом такую улику либо позже с ней возиться. Рафику захотелось как следует его припугнуть, вот он и разыграл весь этот спектакль.

Но Макс об этом уже не думал. Он бережно положил обессилевшую Настю на пассажирское сиденье, сел за руль и запустил мотор.

Всю дорогу они молчали. Настя лежала у него на плече и лишь изредка едва слышно постанывала. Кажется, после всего пережитого за эти два дня она была не в себе и еще не совсем понимала, где она теперь, что происходит.

Дома он раздел ее и сам вымыл в ванной. Потом уложил Настю на кровать, укрыл одеялом, а ее одежду сложил в пакет и выбросил в мусоропровод. Потом еще долго сидел рядом с ней, смотрел на нее, спящую. Она лежала тихо, едва дыша, но уже не вздрагивала и не стонала. Он даже не заметил, как сам уснул рядом с ней.

Утром он пробудился от звука ее голоса.

— Где я? — спрашивала она, тревожно поводя головой.

— Дома, — ответил он, осторожно смахивая ладонью волосы у нее с лица. — Уже все плохое позади, а я с тобой.

— Правда?.. А все, что было с нами, это, может быть, сон?..

— Может быть…

— Увези меня отсюда куда-нибудь, — слабым голосом попросила она. — Мне страшно здесь находиться.

— Увезу, — пообещал он. — Куда ты хочешь?

— Давай поедем на море…

— Поедем… Очень скоро. Только мне нужно еще уладить кое-какие дела.

— Хорошо…

Приехав на работу, Макс первым делом попросил секретаршу заказать для него два билета на Тенерифе с пересадкой в Барселоне.

— Решил все же побаловать девочку? — спросил Лежнев, когда Макс объявил ему, что уезжает в отпуск и оставляет на его попечение все дела. — А что так срочно? Там же в это время еще жара, пекло. Подождали бы хоть до октября.

— Да понимаешь, — уклончиво ответил Макс. — У меня в голове зреет один проект. Я тебе пока ничего не говорил, хотел сам обмозговать на досуге. Так что после будет не до отдыха, потому и решили съездить теперь…