Чтение онлайн

– Просто дай ему шанс, - спокойно отвечает папа.

– Шанс? Да я боюсь его! Только от одного его вида, а точнее голоса, у меня сердце останавливается! А ты предлагаешь мне жить с ним, - развожу руки в стороны, пытаясь призвать отца к разуму.

– Вот что вы за бабы – глупый народ? Тебе предлагает нормальный, богатый мужик выйти за него замуж, а ты? Устроила…

– Да на фиг мне не нужны его бабки, как и он сам.

– Хорошо же тебе говорить о деньгах, когда и копейки в жизни не заработала!

– Я завтра же устроюсь на работу!

– Кем? С неоконченным сомнительным образованием? Горничной пойдешь, барменом или секретаршей?

– Да лучше горничной, чем за него замуж!

– Короче так! Он дал тебе три месяца, чтобы принять ситуацию. Если ты не согласна, то на меня не рассчитывай. Дальше сама.

– Я к матери вернусь.

Отец прыскает и заливается хохотом. Отсмеявшись, говорит:

– В последний раз, заметь, не крайний, а именно последний, она сказала, что дочери у нее нет. Или ты думала, что, кинув ее с обучением, да и вообще, поступив наперекор ее просьбам, она тебя простит? Она уверена, что ты тут праститутствуешь по полной. Или ты думаешь, что Джон кинется тебя защищать и примет обратно с распростертыми объятьями? Уверен, что он уже написал лекцию о твоем грехопадении и читает ее по воскресеньям своим прихожанам. А еще, сделает твое чучело и спалит, как ведьму на костре.

Тяжело вздыхаю. Он прав, мама не простит. Но и за Влада я замуж не пойду.

– А Мирона ты тоже будешь женить на какой-то определенной девушке?

– При чем здесь Мирон. Ему только семь - это раз, а во-вторых, он – парень.

– А я значит – второй сорт. Бракованная.

– Вот к чему ты сейчас перекручиваешь мои слова. Ты сама знаешь, что ты абсолютно не приспособленная к жизни; той профессией, что ты выбрала, прокормить себя очень сложно; ты не обладаешь хваткой, хитростью, напором, которые помогут тебе продвинуться самостоятельно. Ты инертна. Тебе нужен сильный, надежный партнер, который сможет оценить тебя по достоинству и поддержать материально. Согласись, когда-нибудь тебе придется создавать семью, так почему не с Владом? Короче, - отец поднимается с кресла, - думай, время у тебя еще есть. Но, если надумаешь действовать как-то по-иному, то это без меня. Без моих денег. Сама. С нуля. Докажи, что сможешь! Но взвесь все за и против. С Владом ты будешь и при деньгах, и за каменной стеной, и надрываться не надо, да и я буду иметь полезного человечка, который поможет выйти на китайский рынок. Я могу и сам, но так, проще. Это я сказал, чтоб ты не думала, что я тебя продаю. Не в коем случае. Видишь, всем одни бонусы.

Он уходит. Тихо прикрывает дверь, оставляя меня один на один со страхами прошлого.

И как дальше жить, если у Него на меня планы?

Всю ночь я не спала. Думала, иногда плакала, иногда просто себя жалела, думая: «За что мне все это?». Под утро достала чемодан, с которым приехала и сложила минимум вещей, которые могут мне понадобится в дальнейшем. Дождалась семи утра и спустилась в столовую.

Отец сидел за столом и завтракал. Увидел меня с чемоданом и замер, так и не донес до рта тост, намазанный маслом и джемом.

– Я ухожу, – достаю из кармана пальто банковскую карту и кладу на край стола.

– Удачи, - совершенно спокойно отвечает он.

Обидно ли мне? Безумно. Только вырвалась из одной клетки, как сразу же угодила в новую.

Да, я белка, только не лесная, а из зоопарка. И мною играют. Захотят - приласкают, захотят – накормят и напоят… Я вечная игрушка в чьих-то руках.

Но я Белка, которая может укусить! И никто не заставит меня плясать под свою дудку.

Разворачиваюсь и выхожу. Папа с психом бросает нож, и он со звоном бьется о тарелку. Я это не вижу, а только дорисовываю картину к услышанному.

Выхожу на улицу. Хорошо, что мы живет в черте города. Здесь ходит общественный транспорт. Роюсь в карманах. Всего несколько тысяч. Но почему-то в данную секунду меня это не пугает. Спасибо маме, за то, что научила меня считать деньги и жить на копейки.

Сажусь в автобус и еду до конечной, а потом долго бреду по городу. Бездумно. Иду, куда ноги несут. А они у меня уже гудят. Вот дура, почему не переоделась? На мне все тоже ярко-розовое платье, которое было в клубе, а на ногах замшевые полуботинки, правда на удобном каблуке. Но учитывая, что я брожу уже не первый час, ширина каблука мало спасает.

Вижу на противоположной стороне кафе. Надо бы хоть кофе выпить и приниматься за поиск работы, а то ночевать мне на вокзале с бомжами.

Перебегаю через дорогу. Мимо пролетает машина и громко сигналит.

– Куда прешь, дура, - кричит водитель, высунувшись в окно.

Прав ли он?

Антон.

Сегодня у меня была самая ужасная ночь за всю мою жизнь, потому что была бессонной. Просидел в гостиной на диване… да еще и в темноте, а как пришло время собираться на работу, принял душ, переоделся и был одним из первых, кто зашел в здание. Охранник посмотрел с нескрываемым удивлением. Я сам от себя хуею… чего уж скрывать.

Время близится к обеду, глаза слипаются, буквы на экране расслаиваются. Надо взбодриться, иначе весь офис услышит мой храп. Хотя, надеюсь, что я все-таки не храплю.

Резко захлопываю крышку ноутбука так и не дочитав документ, поднимаюсь и иду на выход.

– Таня, я уехал, - сообщаю секретарше, проходя мимо нее лже бодрым шагом.

– А…а… куда? – вот чудная, что за нотки обиды в голосе. Я ж вроде начальник, а не муж?

– Кофе пить, а что?

– Так давайте я приготовлю?

– Я хочу кофе из определенного кафе, с идеальной пенкой в один сантиметр, с двумя стиками сахара, непременного в черной упаковке, и чтобы бариста был мужского пола. Ясно?

Вместо ответа, она лишь несколько раз моргнула, а я развернулся и вышел. Как надоели эти бабы!

Кофе и вправду был вкусным, хотя ни фига он меня не взбодрил. Как хотел спать, так и хочу до сих пор.

Сажусь в машину и открываю окно, впуская прохладный октябрьский воздух. В кармане пальто звонит телефон. Сую руку в карман. Рукав за что-то цепляется и никак не хочет вылезать из кармана вместе с телефоном. Мимо пролетающий долбоеб, по-другому и не скажешь, жмет на клаксон и резко бьет по тормозам, а потом стартует с пробуксовкой, и с матами летит дальше.

Вот тут-то и вылезла моя рука из кармана, да только телефон полетел куда-то под сиденье. Теперь уже матерюсь я, ныряя под сиденье. Но стоило мне вынырнуть, как я забываю и о придурке, который напугал меня, и о звонящем телефоне.

По направлению к кафе, которое я только что покинул, идет Белла. Но не просто идет, а катит за собой чемодан на колесиках.

Раз моргнул, два моргнул… что за хрень. Она уезжает?

Ничего не понимаю.

«Уезжает…», - пронеслось в голове снова. Ага, сейчас, хуев как дров!

Ветер треплет полы ее пальто. Я четко вижу мелькающий край ее ярко-розового платья. А, когда собираются уезжать, разве не переодеваются?

Оставить платье, в котором была в клубе можно только по двум причинах: спешила уйти, или больше нечего надеть. Но, так как тащит за собой чемодан, значит одежда еще есть.

Телефон звонит еще раз, сбрасываю не глядя. Я должен понять, что происходит. Зачем? Затем!

Выхожу снова из машины и направляюсь к кафе. Большая стеклянная витрина позволяет рассмотреть все, что происходит в кафе. Белла сидит спиной к двери и ближе к стойке обслуживания. Отлично. В помещении достаточно много посетителей, надеюсь, что Белка не заметит меня.