Чтение онлайн

Может поцелуй разбудит прекрасную и холодную принцесску? Наклоняюсь и прикасаюсь своими губами к ее. Она приоткрывает губы, но не для того, чтобы присосаться ко мне со страстью, а ответить: «Нет». Это слово было сказано жестко, без кокетства или каких-либо женских выебосов. Очередной удар под дых моему и так раненному ею же мужскому эго.

Отстраняюсь. Смотрю ей в глаза. А там ледяная пустыня, нет ничего.

Чего я к ней привязался? Может то, что красиво снаружи, гнилое внутри?

Все, харе! Заебало! Убираю руки и отступаю, поворачиваюсь и растворяюсь в толпе танцующих.

Смысла возвращаться в кабинку не вижу, иду сразу на выход. На сегодня развлекательная программа окончена.

Белла.

Антон в очередной раз уходит. Где-то в глубине души мне его жаль, а с другой стороны – это его проблемы.

Я думала, что в прошлый раз, когда он переключился на другую девушку, его интерес улетучился. Оказывается, что ошибалась.

Не успела я сделать и шага по направлению бара, как кто-то крепко взял меня за локоть. Да что за вечер-то сегодня такой, что всем охота ко мне прикоснуться?

Поворачиваюсь с нескрываемым желанием нагрубить, но тут же осекаюсь, так как передо мною стоит один из охранников моего отца. Он чуть наклоняется и говорит:

– Вас велено доставить домой.

– Зачем?

– Мне неизвестно. Сказали найти и доставить.

– Ладно… Сейчас, только вещи заберу.

Странно, конечно, что я понадобилась отцу так поздно. Что такого могло произойти, что требует неотлагательного решения в двенадцатом часу ночи?

– Дома все в порядке? – спрашиваю у охранника, сидящего впереди на пассажирском сидении.

– Да, - коротко отвечает он.

Ехали мы недолго. Всего минут двадцать.

Машина останавливается у центрально входа. Охранник выходит первым, открывает мою дверь и помогает выйти. Быстро поднимаюсь по ступенькам и захожу в дом.

Свет приглушен, в доме тихо. Почему-то эта тишина меня пугает. Двигаюсь медленно, словно ожидая какого-то подвоха.

Слышу, что кто-то быстро идет по коридору. Секунда, и передо мною быстрым шагом по направлению кабинета проходит отец.

– Пап? Что-то случилось? – испуганно окликаю его.

– О, Белла, тебя уже привезли? – улыбаясь говорит он.
– Иди в гостиную, я сейчас подойду, - и продолжает свое движение.

Пожимаю плечами и направляюсь в сторону гостиной. Раз улыбается, значит ничего критического не произошло. Но страх почему-то не спешит отступать…

В отличие от остального дома гостиная ярко освещена. Уже более уверенно захожу в комнату, делаю несколько шагов и стопорюсь, просто врастаю в ковер и не могу сделать ни шагу.

В кресле напротив входа сидит мужчина. Взрослый. Взгляд колкий, изучающий, жесткий, пронизывающий. Видно, что здесь ему комфортно, он чувствует себя главным.

Он молчит, просто смотрит. Я не испытываю ничего сродни тому, когда встречаешь или знакомишься с новым человеком. Я заранее уверена на миллион процентов, что ничего не хочу о нем знать только по одной причине – он вселяет в меня животный страх. Такой, что ни убежать, ни скрыться, будто прямо из ковра, на котором я сейчас стою, выросли толстые корни-канаты, которые обвивают мои ноги начиная от ступней и поднимаются все выше, превращая меня в каменное изваяние.

Белла.

Незнакомец. Я хочу, чтобы этот мужчина оставался для меня именно незнакомцем. Ничего не хочу о нем знать!

Мне кажется, что прошла уже целая вечность с момента моего остолбенения, а по факту, скорее всего минута.

Он ухмыляется, каким-то своим мыслям. Достает из внутреннего кармана продолговатую коробочку и достает оттуда сигару, щелкает золотой зажигалкой и раскуривает ее. Запах моментально распространяется по комнате.

Этот запах… Сглатываю, а пошевелится все также не могу. Это запах из далекого прошлого, он мне знаком.

– Привет, девочка, - произносит незнакомец.

В голове будто зазвонили тысячи колоколов, а внутренний голос просто завопил: «Это он! Это он!». Вмиг моя кожа покрылась мурашками.

Вот он – хозяин голоса, сидит в моей гостиной, курит сигару и смотрит так, что леденею… превращаюсь в статую, которая и слова произнести не может.

Как, как такое возможно? Долгие годы я убеждала себя, что этого человека нет… что он плод моего воображения, что шалили гормоны и я напридумывала то, чего никогда не было.

А он, оказался реальностью. Из плоти и крови. Сидит напротив и все также курит сигары.

Вот он - мой сумрачный страх из прошлого. Теперь я внимательно принимаюсь его рассматривать, ведь раньше я слышала только его голос.

Незнакомец словно читает мои мысли, поднимается из кресла, показывая себя во всей красе, движется беззвучно, почему-то сравнила его со снежным барсом, и подходит ко мне. Он высокий, крепкий, жилистый и взрослый – ему лет сорок. Между нами, не более полуметра, поэтому теперь я чувствую еще и его запах. Этот запах - силы, власти, доминирования и жестокости, уменьшает меня до крупицы и стирает до нуля.

– Не поздороваешься со мной, девочка? – он играет со мной. И эта игра меня приводит в ужас. – Ты стала красавицей, как я и обещал…

– Мы знакомы? – шепчу я.

Улыбка расплывается на его лице. Он обходит меня, становится за спиной. Я чувствую его дыхание и жар его тела, а мне так холодно, будто внутри все заледенело, покрылось толстой коркой и даже сердце перестало биться.

– Я же вижу, что ты меня помнишь, девочка. – Он шепчет мне прямо на ухо. Его горячее дыхание шевелит мои волосы, а смысл сказанного заставляет истерически вопить внутренний голос, повторяя как заезженную пластинку одну и ту же фразу: «Это он!». – У тебя все такие же красивые волосы, - он проводит по ним рукой, а я вздрагиваю. Это первая реакция, которую за последние пару минут выдал мой организм, а то я уж подумала, что меня парализовало.

В гостиную заходит улыбающийся отец, в одной руке у него бутылка виски, во второй два стакана со льдом.

– Белла, что ты стала как вкопанная, садись на диван.

Только с появлением в комнате отца, мое напряжение постепенно снижается. Кровь потекла по сосудам, сердца стало биться в привычном ритме, и, наконец-то, я смогла сдвинуться с места. Присаживаюсь на диван, как можно дальше от незнакомца. Он же садится обратно в то кресло, где и сидел.

– Белла, помнишь Влада, эм… точнее, Владислава Грабского?