Чтение онлайн

Решаю набрать джакузи и просто полежать, погреться.

Отмокаю долго, минут сорок. За это время кожа на пальцах рук и ног превращается в сморщенные горы. Сушу волосы, надеваю пижаму, а сверху белый махровый халат, щедро предоставленный отелем. Потуже завязываю поясок, чтобы враг не пробрался на мою территорию, и возвращаюсь в комнату.

Посередине комнаты стоит столик с едой. Скорее всего, пока я была в ванной, официант, не достучавшись до меня, открыл своим ключом дверь и завез все это продуктовое изобилие. Антон постарался, заботливый какой. Ох, уж эта забота и внимание, вылезет она мне боком…

Включаю телевизор, и ужинаю. Потом удобно укладываюсь на кровать и медленно погружаюсь в сонное царство.

Такое чувство, что только закрыла глаза, и тут же открываю от хлопка двери. Вижу Антошу, вышедшего из ванной комнаты в одних плавках, направляющегося к кровати.

Он что, собрался спать со мной в одной кровати? Сомневаюсь, что у него это получится.

Белла.

Наблюдаю за приближение Антона. Он видит, что я проснулась, расплывается в улыбке. Подходит к кровати с другой стороны и откидывает одеяло, собираясь улечься рядом.

Приподнимаюсь и сажусь, поджав под себя ноги.

– И что это ты делаешь?

– Собираюсь лечь спать.

– Здесь?

– Да, вот прямо здесь, - хлопает рукой по кровати.

– Нет, здесь сплю я, - сообщаю официально.

В свете ночника, горящего на его тумбочке, отчетливо вижу неестественный блеск его глаз. Меня посещает одна мысль.

– Ты что, пьян?

– Нет, я просто выпил, - усаживаясь на кровать полубоком, говорит он.

– А есть разница?

– Бесспорно. Если бы я был пьян, я бы уже спал, причем в одежде.

– И часто ты спишь в одежде?

– Уже нет.

– Ты проходил лечение в наркологической клинике и тебя вылечили?

– Нет, - загадочно улыбается он, - я просто повзрослел, и стал меньше бухать.

– Кхм… - прочищаю горло не зная, что и сказать, наверное, надо радоваться. – Тут сплю я, и поэтому ты не можешь спать здесь.

– А где? – удивленно приподняв бровь, и обведя пространство комнаты рукой, интересуется Антон, - где спать мне?

– На полу, например.

Он приоткрывает рот, чтобы, скорее всего предположить, что я в край обнаглевшая барышня, но вместо этого хмыкает и интересуется:

– И как ты себе это представляешь?

– Сейчас.

Бодренько спрыгиваю с кровати. Выключаю бубнящий телевизор и быстро принимаюсь мастерить ему место для ночевки. Ковер на полу достаточно плотный, стаскиваю с кровати одеяло и сворачиваю его вдвое, бросаю ему подушку, ага, чего-то не хватает... Бегу в ванну за банным мужским халатом и, возвращаясь, укладываю его сверху, откинув край на подобие одеяла.

– Готово, - указываю рукой на его постель.

– Эм… - видно, что он ошарашен таким приемом и даже немного протрезвел. Последнее, кстати, ему во благо. – И я должен спать здесь, - указывает он на это чудо рукой.

– Точно!

– А может…

– Не может, - с нажимом отвечаю.

Антон набирает воздух в легкие, от чего его грудные мышцы приходят в движение, и громко выдыхает, проводя рукой по лицу. Чего уж скрывать, тело у него красивое. С эстетической точки зрения, конечно.

Я не знаю, почему он ведется и соглашается на мои условия, но что-то бурча под нос, укладывается на импровизированную кровать.

Довольная собой, забираюсь на кровать и выключаю ночник. Лежу ровненько, затаив дыхание и прислушиваясь.

– Злая ты, Белка. Не жалко тебе меня?

– Нет.

– Здесь неудобно. И холодно.

– Не обманывай. Ковер пушистый, одеяло толстое, под головой у тебя мягкая подушка, а укрыт ты плотным халатом. Спи.

Антон начинает ерзать.

– И жестко.

– На твердом спать полезно. Ты знаешь, что людям с болями в спине, полезно спать на твердом?

– У меня нет болей в спине! – еще и возмущается.

– Это пока, а в старости будут.

– Если я до нее доживу, после сегодняшней-то ночи на полу. А раз ты так много знаешь о половом сне, можем поменяться.

– И тебе совесть позволит уложить меня на пол?

– Моя совесть сейчас также возмущена, как и я. К двенадцати часам ночи, она теряет все воспитание.

Поворачиваю голову в сторону и смотрю на электронные часы, светящиеся в темноте. 23:15.

– Антон, только четверть двенадцатого. Я надеюсь, что ближе к двенадцати ты уснешь, и твоя совесть тоже.

Слышно, что Антон поворачивается набок, при этом что-то ворча себе под нос. До моего слуха долетает: неблагодарная, заплати и спи на… вообще уже… И потом только его ровное дыхание.

Еще несколько минут прислушиваюсь к Антону. Вроде спит. Веки медленно опускаются… открываются… Все также, без изменений. Опять опускаются и все, я сплю.

Да что ж такое!

Сквозь утреннюю полудрему чувствую, как движение волос над ухом заставляет их приподниматься и щекотать мне щеку. Провожу рукой по волосам и улавливаю ею чье-то теплое дыхание. Вмиг открываются глаза.

Поворачиваю голову в сторону и… прямо за своей спиной, вижу спящего Антона.

Резко пришла бодрость. А вот теперь, я пытаюсь оценить всю сложившуюся ситуацию целиком.

Я лежу посередине кровати боком, сзади меня пристроился Антон, заботливо укрывший нас одеялом, и спит беспробудным сном.

Приподнимаю край одеяла.

Почему-то, я уловила сквозь сон только легкий ветерок, а то, что его рука покоится на моей груди, причем засунута она не только под расхристанный халат, но и под футболку пижамы, дискомфорта мне не создало. Как там и была!

Новый прилив бодрости. Выдергиваю его руку из-под футболки, резко переворачиваюсь в его сторону и пытаюсь спихнуть его с кровати. Но где там! Этого восьмидесятикилограммового бегемота не сдвинуть, хоть грузчиков вызывай.

– Ты всегда с утра такая буйная, а, Белка? – говорит он немного севшим ото сна голосом.

– Это что такое? – моему возмущению нет предела. – Ты как оказался в моей кровати?!

Антон приоткрывает один глаз.

– Замерз я на полу, вот ночью и перелез.

– И поэтому засунул мне руку за пазуху, грея ее на моей груди? Это ж не варежка тебе или муфта какая!

– Рука села, как влитая, заметила? Размер подходящий.

– Когда у меня руки мерзнут, я ж не сую их тебе в трусы.

– А че, я не против, - разводит руки в стороны, как бы приглашая на огонек.