Чтение онлайн

– И что теперь?

– Ну что, сегодня пробью его по базам, но, опять, но… К какому делу его пришить, если и дела-то никакого нет?

– Давай я напишу заявление?

– И что ты там напишешь?

Я понимаю, что времени у меня не так много, поэтому в эти игры «Угадай, что я придумал», играть некогда. Спрашиваю в лоб:

– Что мне делать?

– Действуй через спецслужбы. Уж они-то быстро найдут компромат.

– И к кому мне подходить, с кем решать?

– Ну ты странный! К бате своему иди, он раз в месяц парится в бане и с моим начальником, и с другими занимательными персонажами… Ты что, не знал об этом? – Честно, я мало интересовался кругом знакомств своего отца, особенно его досугом, так как мне это было просто не нужно. Сейчас же я поворачиваюсь в его сторону, и смотрю с интересом, оценивающе, будто вижу впервые. А он сидит, жует конфеты и что-то изучает в компьютере.

– Понял, - сбрасываю звонок.

Папа видит, что я закончил разговор и говорит:

– Представляешь, Леха Ходоровский дочь замуж выдает? Вот, приглашение на свадьбу прислал. И тебя, кстати, пригласил. Сто лет не общались, а тут…

Кровь бьет в голову, психи накрывают.

– Сука, - ору на весь кабинет, и мой телефон летит в стену, разлетаясь на запчасти. Папа офигел, застыл с открытым ртом, так и не дожевав свою конфету. Он не привык, чтобы я при нем выражался. Каким бы оболтусом я раньше не был, но никогда не сквернословил при нем.

– Кто? – непонимающе спрашивает он. – Ходоровский?

Сажусь напротив него и тру руками лицо.

– Па, помоги мне, - с каким-то отчаянием в голосе прошу его.

– Ты толком объясни, что случилось.

И я рассказываю. О знакомстве с Беллой, о том, как она зацепила меня своим отказом, как добивался ее и о том, что был кто-то третий, между нами. Рассказал о том, как исчезла Белла, о видео, и о том, что был в доме этого гребанного жениха. О ее заплаканных глазах, полных страха и безысходности.

– И когда ты все успеваешь? – Пожимаю плечами, не зная, что ответить. – Я же видел, что ты изменился. Влип. Девочка-то хоть хорошая, красивая?

– Красивая и хорошая, - подтверждаю.

– Значит внуки будут красивые, и то хорошо, - вздыхая говорит он. – Дай мне подумать пять минут, к кому нам лучше обратится и поедем. Пусть тебе пока Кирилл перекинет все, что у него есть. – Немного подумав, добавляет, в виде нотаций, - а я тебя приглашал год назад со мной в баню, были б и у тебя нужные знакомые, - тряся указательным пальцем, поучает.

– Как только верну Беллу к себе домой, сразу с тобой в баню, - клянусь, положив руку на сердце.

– Э не…, так не пойдет, девочку забираем, и сразу женишься. Знаешь сколько девок в нашем городе, я ж не буду каждый раз к людям в глаза лезть, чтобы спасти твою очередную... И рождение детей не откладываешь в долгий ящик. Тебе, туда-сюда и тридцать! Когда мне было тридцать, тебе, охламону, уже три было.

Задумываюсь. Хочу ли я жениться? Вспоминаю свою красивую, страстную девочку-белочку, ее улыбку…, да много чего. И сам себе отвечаю: «Мое. Хочу.».

– По рукам, - отвечаю отцу.

– Даже так… А ж интересно посмотреть на ту, что смогла окрутить тебя.

Белла.

Как только Влад уезжает, мне будто дышать легче становится. Словно легкие раскрылись, и я наконец-то смогла сделать полноценный вдох.

Но это длится недолго…

Понедельник приносит неприятные эмоции. Последнее время их настолько много, что они уже воспринимаются не как какое-то отдельное событие, оставившее осадок, а как ежесекундную непрекращающуюся черную полосу, приносящую одни разочарования, обиды, страдания, и конца им нет.

Дверь моей комнаты открывается, и на пороге стоит Моника. Как всегда при параде: элегантна, свежа, ухожена, но теперь я понимаю, как она лицемерна; продажна, точнее, мотивированна деньгами Влада… И может быть, та история ее жизни, рассказанная мне в аэропорту и правдива, но теперь представляется мне не тяжелой жизнью провинциалки, пробивающей себе путь в большом городе, а развитием маленькой акулы, сжирающей всех на своем пути, превращаясь в матерую акулу-убийцу.

Наверное, у меня недобрый взгляд, потому что она хмыкнула и, криво улыбнувшись, говорит:

– Ты не удивлена, значит Владислав уже успел рассказать о мой роли.

– Нет, Влад ничего не говорил о тебе, я сама догадалась после его фразы о том, что я проживала в его квартире. Твоя роль мне абсолютно неинтересна, впрочем, как и ты, - я перехожу на ты, так как она мне больше не начальница, у меня к ней нет никакой симпатии, и быть вежливой в этом доме не вижу смысла. Все здесь - цепные собаки, верно служащие хозяину.

– И что он в тебе нашел? – взгляд пренебрежительный, даже назвала бы его надменным.

– И я не знаю, не поверишь… Тем более, когда под нога вечно ошивается такая яркая, но потасканная личность, как ты. – Вижу, что не ожидала от меня хамства. А мне плевать. Почему я должна подбирать слова, когда окружающим людям абсолютно побоку на мои внутренние переживания, страхи, боли и эмоции в целом.

Я стою возле окна. Моника подходит ко мне и становится напротив.

– Не рано ли ты зубы показываешь? Ты ведь еще никто, - и улыбочка такая гаденькая.

– Я бы предпочла остаться для него никем, но мое мнение Влада мало интересует, впрочем, как и твое, уверена. Хозяин дал приказ, и ты будешь вертеть передо мною хвостом, боясь, что я могу пожаловаться. Я так понимаю, что он любит наказывать, да?

Нервно проводит по идеально гладким волосам, собранным в конский хвост. Значит я попала в цель. И ей не раз прилетало. Мерзко представлять, как именно он ее наказывал. Уверена, что это секс. Как-нибудь жестко и унизительно.

– Ты его постоянная любовница? – интересно, как сделать так, чтобы он почаще пользовался ее услугами, задвигая меня на второстепенные роли.

– Не переживай, - уж как-то горько она улыбается, - Влад никогда не изменял своим женам.

Женам… И, почему-то мурашки по спине.

– А сколько их было? – задаю волнующий вопрос. Нет мне интересно количество не потому, что резко проснулась ревность, а меня больше интересует их дальнейшая судьба. Надеюсь, что они живы…

– Вот у него и спросишь, - какое-то уж больно ехидное у нее выражение лица. – Все, хватит этих светских бесед. Собирайся, дел очень много. первым делом выберем платье, а потом заедем в ресторан.

– Поехали, - обреченно говорю я, запал на ругань сразу пропал.

– Ты в этом поедешь? – На мне все также мой свитер и джинсы.