Чтение онлайн

– Пойдем, потанцуем, - Белла поворачивает в недоумении голову. Она не ожидала меня увидеть. Смотрит на мою протянутую руку, видно, что сомневается, но все же протягивает свою в ответ.

Отходим чуть в сторону, и останавливаемся возле танцующих. Поворачиваюсь в ее сторону. Она смотрит на меня так, словно не знает, что дальше делать, как себя вести. Беру ее руки и кладу себе на плечи, а свои ей на талию.

Сегодня на ней платье, оголяющее полностью спину. От соприкосновения с ее кожей, мои руки начинают покалывать, а внутри невероятный восторг. Она такая нежная, такая гладкая и бархатистая, что руки сами продолжают исследовать ее спину миллиметр за миллиметром, не особо совещаясь и спрашивая разрешение у головы.

– Скучала?

Она внимательно на меня смотрит, явно что-то обдумывая. А мне важен ответ на этот вопрос.

– Нет, - и качает отрицательно головой.

Обидно, что тут сказать. Особенно парню, у которого завышенное самомнение и развит нарциссизм.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – в моих вопросах нет игривого подтекста, только безэмоциональный интерес. Просто факты. Да-да, нет-нет. Я же не мальчик, бегать за ней и дергать за косички. Все предельно просто и честно.

– Я не задавала себе такой вопрос. И вообще не размышляла на эту тему.

– Ясно, короче говоря, тебе по фиг, есть или нет, рядом или хер знает где. – Замолкаю, пытаюсь переварить. Нет, наверное, и такое бывает. Меня же не интересует личность нашей уборщицы в офисе? Впрочем, как и многих других людей, не относящихся ко мне никаким боком. Просто, я думал, что девушки как-то по-другому относятся к мужикам, особенно красивым и богатым, а тут, прямо неприятное открытие.

– Антон, без обид, но и я ведь тебе не так уж и нужна. Прости, что задела твое мужское самолюбие, но я такая со всеми.

– И с тем утырком, которого обнимала тогда в клубе, и пошла с ним в отдельную комнату?

– Я не знаю, зачем буду сейчас оправдываться, а это будет выглядеть именно так, но я отвечу тебе честно – это мой одноклассник. Мы с ним дружили в школе, потом я уехала, но мы продолжали переписываться. И вот, после многих лет – встретились. А ушли мы в отдельную комнату, только чтобы пообщаться.

– А других мест не нашлось, чтобы поговорить со старым другом?

– Он там работает, - говорит Белла разделяя каждое слово. – Тебе не кажется, что твой тон стал более требовательным и раздражительным? Как у ревнивого мужа?

Притягиваю ее к себе вплотную, крепко держу рукой за спину, а второй провожу по лицу.

– Ты такая красивая, Белла, - наклоняюсь, хочу ее поцеловать. Может хоть поцелуй поможет расколдовать ее.

– Нет, - она резко отворачивается, и я успеваю лишь мазнуть своими губами по краешку ее губ и щеке.

Размыкаю руки, отступаю на шаг.

– Ну нет, так нет, - разворачиваюсь и ухожу, оставляя ее одну на танцполе среди танцующих парочек.

Белла.

Он уходит.

«Ну и пусть», - говорит внутренний голос. А потом шепчет: «Все равно это не тот, кто тебе нужен. Голос не тот».

Этот голос… Я ищу его в каждом мужчине. Он словно загипнотизировал меня, превратил в робота, или рабу. Нет чувств, не эмоций, есть только логика и решения, основанные на ней. Я, словно мертва внутри. Не чувствую ничего.

Я понимаю, что цепляю Антона своим равнодушием, но меня это не волнует. Просто он оказался чуть настойчивее, чем другие. Вот и все. Но тем глубже его обида и разочарование во мне, чем дольше он будет держаться за эту ситуацию. Ему нужно вычеркнуть меня из памяти, и переключится на более сговорчивых девушек.

Нет, я не строю из себя неприступную красавицу, которая перебирает принцев в поисках наилучшего варианта, просто меня зачаровал злой колдун. Мне надо найти его, спросить и понять, что и зачем он сделал со мной, тогда, еще тринадцатилетней девочкой.

А Антон… он забудет. Не так велика его симпатия, чтобы ждать, бороться и сражаться.

Конечно, Антон не первый, кто обращает внимание на мою смазливую внешность. Просто другие, после пары фраз, понимали, что ловить здесь нечего и, не так прекрасна рыбка, что можно смериться с явной холодностью и апатией с моей стороны. Рядом всегда есть девушки, которые открыты для общения, отношений, да и просто секса.

Я возвращаюсь к девочкам, сидящим у барной стойки. Это бывшие мои подружки детства. Мы дружили в школе, были в общем клубе «неудачниц и страшил». Школа давно позади, и у каждой своя жизнь, но, вернувшись в страну и в этот город, мне захотелось просто человеческого общения. На воспоминаниях о прошлом, мы быстро сошлись и теперь встречаемся каждый день.

– Кто этот красавчик? – спрашивает меня Оля.

– Давний знакомый, - отвечают ей.

– Классный, я б с таким замутила. Не знаешь, он с кем-то встречается?

– Даже не интересовалась.

– Белла, какая ты…

– Какая?

– Отмороженная! – громко и нервно отвечает Оля. – Ты была другой. Что с тобой сделали в Англии?

– Леди, - совершенно серьезно отвечаю я.

Я уже слышу ее хмыканье вроде как из-под толщи воды, ныряя в воспоминания прошлого.

Школа-пансион, куда я попала, была похожа на тюрьму. Там царили строгие правила, учителя были чопорные, надменные, злые. При чем все они были женщинами. Такое чувство, что туда был специальный отбор из мегер и сучек.

Мне только исполнилось четырнадцать. Папа женился во второй раз, и она уже оказалась беременной. Я явно мешала строить мачехе идеальную семейную жизнь, поэтому при любом удобном случае она пыталась меня унизить, указать на мои ошибки и промахи, отдельным пунктом была моя внешность. Да, я была тем еще гадким утенком. А еще, ее появление припало на период моего помешательства, по-другому и не скажешь. Каждого мужчину, который приходил в наш дом или я встречала в общественном месте, я обсматривала и прислушивалась к его голосу.

Этот интерес возник не на ровном месте. Трудно представить, что девочка с тринадцати лет, будет обсматривать всех мужиков, но стоило мне понять, что это не ОН, я сразу теряла интерес. Папа заметил это и отвел меня к психологу. Я, честно, пыталась сначала объяснить свой интерес к мужчинам, рассказала все, что помнила, но на третьем, а может четвертом сеансе, просто закрылась и замолчала. Эта дура, сводила все мои мысли и переживания только к сексуальному подтексту.

Так, я проходила на ее сеансы несколько месяцев. Я – молчала, она - вела монолог, а иногда просто занималась своими делами. Психолог явно не хотела терять в моем лице денежную кормушку, поэтому наедине вливала в уши моему отцу такую-то ерунду. Он выходил от нее всегда задумчивый, хмурый и редко общался со мной.