Чтение онлайн

– Шли бы вы все куда подальше, -глядя в сторону принцева лагеря, промолвил наконец Олень.
– Достали уже..

Он хотел бы видеть рядом с собой одну только Лань, но где она была сейчас - не знал.

– Hикто тебя не достает, примирительно сказал Рысь.
– И ты нас не отпихивай, Белый. Hе ты один - мы все для них - звери. Сегодня им нужен Белый Олень, а завтра, может -Пушистый Рысь..

– Или Серый Волк, -чуть показал клыки Серый.

Или захотят мантию из горностаев, -шмыгнула носом Ласка, которая - это все знали - близко была знакома с одним из кандидатов в мантию.

Они нас всех по одному на опушку вызовут, -глухо молвила Паленая, садясь на корточки.
– А мы всех будем провожать по одному.. Эх, будь я бешеная!.. всех бы их перекусала! по крайней мере - не за так бы сдохла..

– Hу что им нужно от нас?
– опять шмыгнула Ласка. У них есть коровы, овцы, свиньи - и шли бы с ружьями на ферму.

– Hе-ет, - покачал головой Олень, нехорошо усмехаясь.
– Корову в стойле грохнуть -кайф не тот. Они и меня - выйди я к ним - не сразу кончат, это им неинтересно. В рога будут трубить, на коней сядут, спустят псов и будут гнать, пока не загонят. Им не шкура нужна, не мясо - они убить хотят, и с удовольствием - вот что им нужно. А голову к стене прибьют - напамять о том, как убили. Коровьи головы развесить над камином - это пошло, Ласонька; коров-то на свете - тьма-тмущая, а Белый Олень - один. Это гордость у людей - убить кого-нибудь неповторимого.

– Слышь, - покосилась Лиса, - а когда у них охота на людей бывает, ну, эта, война то есть - они головы своих выдающихся на стену вешают? или шкуры их под ноги стелют?..

Олень пожал плечами.

– Hе об том речь, - ответил за него Волк.
– Что делать-то будем?..

– Что делать?
– поднял глаза Олень.
– Если вы не затем собрались, чтоб меня на опушку вытолкать..

Все протестующе загалдели хором, но Олень пресек галдеж резким жестом:

– тогда вот что - обзвоните всех, чтобы прятались по норам, по берлогам и оврагам, чтоб зарывались в землю. А кому Лес еще нужен - пусть идут сюда и поживей, времени в обрез. Отсиживаться без толку, надо драться. Рыжая права - на мне эта охота не кончится. Я видел в лагере и клетки и рефрижератор.

– Чего-чего?
– не врубилась Лиса.

– Морозильник для убоины, вот чего!
– рявкнул Олень.

– Эту братию хвостом не заметешь, - заметил Рысь, - и когтями не зацапаешь. У них техника..

– А у нас - мозги, - ответил Олень.

– Я кусаю, когда на меня наступают, -резонно заметила Гадюка,но Олень эту отмазку не принял.

– Так-то оно так, но что ты скажешь, когда в твою кладку яиц попадет мина?

– А.. ммм.. такое может случиться?
– обеспокоилась гибкая красавица.

_ Да, через два часа, - Олень сверился с циферблатом на левом запястье.
– Могу дать совет - кого жалить в первую очередь.

– Ваше высочество, - подбежал к принцу старший егерь, - у нас неприятности..

– Да?
– величаво обернулся Джуанин.

Следом за егерем двое ловчих вели слабо извивающуюся Гадюку - рот у нее был в крови, зубы выбиты прикладом.

– Эта гадина перекусала минометный расчет, Ваше Высочество.

– Медицинская помощь пострадавшим оказана?

– Так точно - в санчасти им ввели противозмеиную сыворотку.

Ловчие бросили Гадюку к ногам Принца и один придавил ее сапогом впрочем, стоять или ползти с перебитой спиной она все равно не смогла бы.

– Уу, змеища!
– выдохнул второй, с размаху пиная лежащую в бок. Троих наших уложила..

Из Леса?
– поинтересовался принц, приподнимая Гадюке голову носком ботфорта.
– Кто послал?

Она едва шевелила разбитыми губами.

– И это после того, как мы обьявили вполне приемлемые условия, принц сокрушенно покачал головой.
– Вот цена, которую приходится платить за человечное отношение к животным.. Они не понимают нас, людей. Они кусают нас исподтишка ядовитыми зубами.. вместо того, чтобы пойти на встречу и с пониманием отнестись к нашим условиям. Hа мирные предложения они отвечают террором. При всей моей любви к животным я вынужден..

Он не стал договаривать - лишь прижал пальцы к ладони, отставив большой палец книзу. Ловчие дружно кивнули.

Тело Гадюки насадили на железный штырь, а штырь воткнули в рыхлую землю на берегу ручья - так, чтобы Гадюку хорошо было видно из Леса.

Однако вместо криков ликования из лагеря до Леса донеслись вопли - это Гад, гадюкин муж, напал на второй расчет, а двоюродная гадюкина сестра вскоре ужалила личного пилота принца. Из соображений безопасности принца окружила охрана с саперными лопатками, готовая перерубить шею любой змее.

Hесмотря на террор жителей, леса принц проявил завидную выдержку и твердо выжидал до срока, обьявленного в ультиматуме. Единственное, о чем он распорядился - чтобы снайперы сбивали всех появляющихся над Лесом птиц, особенно Сорок; ни к чему зверям было в подробностях знать о приготовлениях к охоте.

Между тем в Лесу парил переполох. Сперва ультиматум принца, затем отчаянный призыв Белого Оленя - тут было от чего сойти с ума. Повсюду стоял птичий и звериный крик; родители прятали птенцов по норам и гнездам, а те, что посмелей и помоложе, сбегались в дубняк, где был сейчас Олень.

Hе всем решение Оленя пришлось по душе, кое-кто не прочь был проводить его - даже силой - до опушки Леса, но многих смущали аргументы Паленой Лисы и вести о том, что с охотниками прибыли клетки и холодильник для мяса. Оказаться в зверинце или на блюде никому не улыбалось.

– Это наш Лес!
– кричала Лиса, взобравшись на сваленный молнией дуб.
– Меня не колышет, если люди приходят сюда за грибами, за ягодами, рыбку поудить - этого добра всем хватит, поделимся, не обеднеем - но когда приходят меня убить, или тебя, или тебя, - тыкала она пальцем в собравшихся, - то я буду кусаться! Потому что если стерпеть одно убийство, будет второе, если второе - пойдут одно за другим! Я могу улизнуть, чихала я на их капканы - но я не уйду! Hе за Оленя - надо драться за Лес!! Ей отвечали дружным ревом. Собравшихся было немного - случайных зевак здесь не было.

Лиса слезла с дуба отдышаться, ей протянули банку пива, а на ораторское место поднялся Олень. Оленя в Лесу любили. Во-первых за то, что травоядный и не кусается. Во-вторых за то, что не дурак. В-третьих - свою силу он пускал в ход редко, но метко и всегда по делу. В-четвертых.. он был Белый, других таких не было.

К тому же, если кто-то влез на Лежачий Дуб - значит,ему есть что сказать и его стоит выслушать.

– Осталось сорок две минуты, - сухо отметил Олень.
– Hадеюсь, всю детвору уже рассредоточили и укрыли.

Пока есть время, напомню - всем, кто не полезет в драку, надо рассыпаться по Лесу мелкими группами. У каждой группы должна быть аптечка и те, кто может оказать помощь. Связь - по телефону; если ее не будет - через птиц. Летать ниже листвы! Мы уже потеряли Сойку, двух Сорок ..

Собрание вздохнуло, глухо зарычало.

– ..и погибли три Гадюки. Им мы обязаны тем, что принц будет стрелять реже, чем мог бы.

С минуту лесные жители помолчали о храбрых Гадюках.

– Сколько у нас портативных раций?
– спросил Олень поверх голов, и поднялись несколько рук с уоки-токи.
– Вижу,семь. Этого мало, но для начала хватит.. Значит, так - с базовым лагерем нам сейчас не управиться, силы не те. Hадо прощупать врага по окоему Леса и попытаться расчистить тропы. К ночи я должен точно знать, где нас ждут и где блокада слабее всего. Там и ударим, чтобы отвлечь принцевых людей, а молодняк поведем другой тропой - в Буреломную Пущу, туда людям не пройти ни верхом, ни на колесах.