Чтение онлайн

– Зачем он тебе?

– Это ты? – вопросом на вопрос ответила Татьяна.

– Нет, просто у меня есть земляк. Его зовут так. – Мужчина внимательно смотрел на нее. Его черные глаза ни на мгновение не отрывались от ее лица.

– Марина Крючкова. Фамилия ни о чем не говорит?

– А кто такая?

– Девушка, молодая. Блондинка. Ее вчера ночью зарезали.

– Кто?!

– Не знаю.

Владимир во время всего диалога с отсутствующим видом поглядывал по сторонам, не вмешиваясь в разговор.

– А что ты от Левана хотела? – обмозговав услышанное от Кадетки, уже спокойно поинтересовался приятель оптовика.

– Да хотела с ним поговорить раньше, чем это сделают менты, – прикуривая, спокойно ответила женщина, между тем внимательно наблюдая за реакцией уроженца гор.

– Менты? Почему менты?! – Собеседник от изумления выпучил глаза. Чувствовалось, что он не очень рад такому повороту в разговоре.

– Ну, как почему? Убили мою родственницу. Соседи ее говорят, что к ней частенько заглядывал этот мужчина. Может, он что-нибудь знает? Зачем мне скрывать его имя от ментов?

Неожиданно земляки, совершенно позабыв про Кадетку, заговорили на незнакомом той языке. Единственное, что смогла понять из их напряженной беседы женщина, так это то, что приятель Левана обвинял Владимира в чем-то. Наконец они пришли к согласию и разом замолчали. Первым заговорил незнакомец. Посмотрев на Татьяну Соколову пристальным взглядом, он тихо сказал:

– Зачем ты хочешь сдать ментам этого человека? Он ни при чем.

– Тогда чего ему бояться? – резонно поинтересовалась женщина.

– Слушай! Ты такая умная, да? Ты всегда везде свой нос суешь?! – неожиданно вспылил приятель Владимира. Потом, так же резко остыв, отвернулся в сторону и задумался о своем.

Татьяна поняла, что пора идти ва-банк.

– Леван, – женщина взяла парня за руку, и тот вздрогнул от ее прикосновения, – если ты не убивал девушку, в уголовке ничего о тебе не узнают, по крайней мере – от меня. Я же хочу только знать, какие у вас были отношения с Мариной?

– Я… у нас были очень хороший отношений, – акцент молодого мужчины заметно усилился. Чувствовалось, что он взволнован не на шутку.

– Ты ей наркоту доставал? – в лоб спросила Кадетка.

Леван опять вздрогнул.

– Да не жмись ты, – женщина криво усмехнулась, – я сама не первый год на игле сижу. В этом плане закладывать я тебя не собираюсь – саму бы кто-нибудь не вложил! И спрашиваю я только затем, чтобы понять – не могла она кому-то задолжать? Может, из-за этого ее и убили?

Мужчины опять на некоторое время занялись частной беседой, из которой Татьяна, естественно, не поняла ни слова.

– Я ей ничего не доставал! – серьезно глядя на Соколову, наконец на русском ответил грузин. – Клянусь мамой! Где она ширево брала – я не знаю! Знаю только, что у татар где-то. Это раз! Второе, – приятель Вовчика выдержал эффектную паузу, буравя ее тяжелым взглядом, – если ты капнешь на меня в милицию, то у тебя неприятности будут! Так что лучше забудь про меня. Я зла твоей сестре не делал! – еще раз заявил он на прощание и поднялся, давая понять, что разговор окончен.

– Она не могла тем задолжать? – поинтересовалась Татьяна, имея в виду торговцев, у которых покойная покупала наркотики. Леван понял ее правильно. Он задержался на секунду, обдумывая ответ, и покачал головой.

– Нет, навряд ли. Скорее всего, то, что произошло с Мариной, – несчастный случай, – вздохнув, сделал он вывод.

– Вот это вряд ли, – убежденно ответила Татьяна, отрицательно мотнув головой.

– Почему ты так думаешь? – заинтересовался Леван, вновь присаживаясь на стул.

Татьяна считала, что она обладает неплохой интуицией. И сейчас эта интуиция подсказывала ей, что Леван действительно непричастен к убийству.

– Ну, представь себе, – осторожно начала она, попутно взвешивая, что можно сказать, а что нельзя, – девушку убивают одним-единственным ударом. Раз – и готово! Второе: ни денег, ни золота, вообще ничего ценного убийца не взял. Изнасилования тоже не было. Словом, ничего такого, что указывало бы на ограбление или сексуальные притязания. Потом, само место и время: в два с чем-то ночи на железнодорожных путях. Что она могла там делать?

Грузин засопел, видно, собираясь что-то сказать. Татьяна замолчала, ожидая, когда же он наконец разродится.

– Она недавно уезжать хотела. Может, как раз приэхала?.. Может… – Тут задумчивый взор кавказского джентльмена озарила догадка, и он затараторил возбужденно: – Может, Марина в поезде с кем не нужно познакомилась? Всякое бивает! Потому и случилось все около железной дороги? Что менты говорят? Билет у ней нашли?

– Не знаю, не спрашивала, – скорее для себя, чем для Левана, задумчиво ответила Татьяна. – А куда она уезжала?

– Я не знаю, нужно ли тебе говорить, – вновь засопел молодой мужчина.

– Да не жмись ты – я протокол не веду!

– Проституткой была твоя сестра, – наконец выдал Леван, серьезно посмотрев на Кадетку.

Владимир, сохранявший до сих пор молчание, отвернулся к окну, дабы скрыть смешок, так и готовый вырваться наружу.

– Да бог с ней, кем она была, – успокоила разговорившегося мужчину Татьяна, – я догадывалась, что Маринка на стройке раствор не лопатит. Куда и с кем она гоняла? Ну, в смысле уезжала?

– В столицу – работать. С подругой должна была ехать. Подругу Светой звать.

– А где ее отыскать можно?

– Не знаю. Знаю только, что тоже в центре живет. Квартиру где-то снимает.

Разговор как-то замялся сам собой, и Леван вновь поднялся и, на сей раз распрощавшись, покинул «Ромашку».

– Ты никак частным детективом заделалась? – усмехнувшись, поинтересовался у знакомой Вовчик, когда они остались вдвоем. – Насчет родственницы, поди, наплела?

– Скажешь тоже! – фыркнула она. – Не близкая, но все же родня. Хорошая девчонка была – жалко, – уже серьезно глядя на Вовчика, добавила женщина.

– Хорошая девушка? Ну-ну, – несколько загадочно, в обычной своей манере произнес представитель малого бизнеса и замолчал.

Едва Танька хотела спросить его, не знаком ли он случайно с покойной, как Вовчик не преминул сам задать вопрос:

– Ну так что, ты узнала, что хотела?

– Да, в общем-то. За мной должок, – усмехнувшись, она многозначительно посмотрела на молодого человека.

– Должок – это хорошо, – легко согласился он и неожиданно резко поднялся. – Ну, ладно. Время – деньги. Много отдыхать недосуг. Увидимся.