Охота на Быкова. Расследование Эдуарда Лимонова
Шрифт:
В 1997 году КрАЗ произвёл 27 % всего российского алюминия — 792 тысячи тонн за год! В 1998-м — 802 тысячи тонн. В 1999-м — 836,5 тысяч тонн.
«Завод является крупнейшим в крае налогоплательщиком и при этом не имеет задолженностей, рассчитывается по налогам вовремя и живыми деньгами. Краевой бюджет за 9 месяцев 1998 года получил 275,5 миллиона рублей», — сообщил «Сегодняшней газете» гендиректор КрАЗа Алексей Баранцев в ноябре 1998 года.
Андрей Григорьев:
«Средняя зарплата рабочего на КрАЗе до кризиса была 3.500 рублей. Высококвалифицированные рабочие получали и 5, и 6 тысяч. Сейчас они получают 12 тысяч. Пресс-секретарь Чечкин — тысяч 30. До 1999 года членство в совете директоров было общественным, директора не получали зарплату. В 96 и 97 годах по решениям собрания акционеров по итогам года члены совета директоров получили премию в 15 миллионов рублей (неденоминированными деньгами). Совет директоров отказался от премий. Этим подчёркивалось, что совет работает для завода. Ни Быков, ни Дружинин не получали зарплату на заводе никогда, у них был свой бизнес у каждого. Прибыль в 97 году была хороша, но все акционеры отказались от прибыли и оставили её на развитие завода.
Месячный фонд зарплаты на КрАЗе до августа 98 года составлял около 5 миллионов долларов».
Журнал «Профиль», 27 марта 2000 года:
«На каждый вырученный от экспорта алюминия рубль (по оценкам экспертов некоммерческого партнёрства „Алюминий“) прибыль может доходить до 40–50 копеек. Принимая во внимание нынешние мировые цены на алюминий (на март 2000 года — цена была 1.500 USD за тонну), с каждой поставленной за рубеж тонны металла владельцы заводов получают доход 600–700 USD. Правда, официально чистая прибыль отрасли за 1999 год составила 5,902 миллиарда рублей, или 240 миллионов USD. Это связано с тем, что все российские алюминиевые заводы вплоть до нынешнего года работали в режиме толлинга и не являлись владельцами ни сырья, ни производимых из него чушек. Собственно и получали они лишь плату за переработку глинозёма в первичный алюминий. (Около 400–500 USD за тонну). Основная же прибыль оседала в оффшорных компаниях, близких к акционерам алюминиевых заводов. Ее размеры могут достигать 1,5–1,875 миллиардов долларов в год для всей алюминиевой промышленности РФ».
Доля КрАЗа в этой сумме — как уже было сказано — 27 %.
Всеволод Николаевич Севастьянов, депутат ЗС от КПРФ, профессор:
«Следует не забывать, что у нас всё ещё самая дешёвая электроэнергия в мире. На тонну выплавленного алюминия мы тратим 12 центов. А зарубежные конкуренты — 70 центов. Поэтому Абрамович, продавая алюминий на лондонской бирже, имеет куда больше денег, чем его зарубежные коллеги. Нужно бы по совести отобрать эти 58 центов с тонны у Абрамовича. И отдать нашему краю. Ведь это мы дышим отходами производства электроэнергии. Березовская ГРЭС по проекту должна была каждую секунду выпускать в трубы 400 г серы и 11 кг золы».
* * *
Можно лишь гадать о том, был бы нам известен сейчас Анатолий Петрович Быков, если бы судьба не связала его с Красноярским алюминиевым заводом. Гадать не станем. Обратимся к фактам. Обратимся опять к свидетельствам очевидцев.
Андрей Григорьев:
«Быкова привёл Дружинин как партнёра по разливу подсолнечного масла. Масло тогда было дефицит. Помещение снимали на КрАЗе. Когда началась приватизация КрАЗа в 93–94 годах, к КрАЗу проявили внимание братья Черные. Один из братьев, кажется, Михаил, приехал сюда, и Быкова с ним свели через высшее руководство КрАЗа. Черной объяснил Быкову, что алюминий — это выгодно. До этого Быков занимался только торговлей. Встречи, наверное, были не один раз. Быков с Дружининым решили, что надо покупать акции. Просто у проходной стояли машины с надписью „Покупаем акции!“. Скупали акции партнёрам Быкову и Дружинину. Работяги охотно за живые деньги отдавали. Через некоторое время стали иметь по 10 % акций, а по Уставу КрАЗа любой владелец 10 % акций может стать членом совета директоров. И его обязаны принять. И Дружинин, и Быков вошли в состав совета директоров. В 94-м или 95 году. Должность неоплачиваемая. Для солидности. Тогда же из рабочего 9-этажного общежития выселили всех и сделали гостиницу „Яхонт“. Назвали её „Дом иностранного специалиста“. И там у Дружинина и Быкова были офисы. На разных этажах. Совет директоров собирался в Бизнесцентре, в „Яхонте“ на 2-м этаже. На самом заводе только кабинет гендиректора находился: на 3-м этаже, в помещении заводоуправления. И он приезжал оттуда в „Яхонт“ на Совет».
Анатолий Быков, в интервью «Коммерсанту», на вопрос «Как вы появились на КрАЗе?»:
«Я пришёл при помощи уже известных братьев Черных. Это было ещё в 1991 году. У нас были общие знакомые. Они мне многое рассказали про алюминий. И мне стало интересно».
Остановимся, чтобы объяснить, кто такие братья Черные. Потому что отныне они будут встречаться всё чаще и чаще.
«Профиль», 27 марта 2000 года:
«Первым крупным игроком на российском алюминиевом рынке стала британская трейдерская компания Trans World Group (TWG), интересы которой в России представляли братья Лев и Михаил Черные.
Эта компания умело воспользовалась слабостью нашей алюминиевой отрасли — традиционным дефицитом глинозёма (сырье для производства алюминия), который заводы испытывали ещё с советских времён. Отечественные поставщики глинозёма обеспечивали лишь 60 % потребностей отрасли. Остальное Союз закупал в Гвинее, Югославии, Австралии и других странах. После финансовых реформ, которые обернулись для российских алюминщиков элементарной потерей оборотных средств, а также после распада СССР, когда самые мощные глинозёмные комбинаты — Павлодарский (Казахстан) и Николаевский (Украина) оказались за границей, алюминиевые предприятия оказались без сырья и денег, что могло привести к параличу всей отрасли.
Тут-то и появилась TWG. Она внедрила технологию толлинга, избавив таким образом директоров заводов от необходимости искать сырье и рынки сбыта для своей продукции. И к середине 90-х скупила солидные пакеты акций крупнейших алюминиевых заводов — Братского (БрАЗ), Красноярского (КрАЗ) и Саянского (СаАЗ). А кроме того, взяла под свой контроль финансовые потоки Новокузнецкого (НкАЗ) и Богословского алюминиевых заводов. Так под контролем TWG оказалось 73 % производства „крылатого металла“ в России. Это был первый этап постсоветского передела собственности в алюминиевой отрасли. (Напомним, 80 % производимого нами металла уходит на экспорт. Естественно, один из самых прибыльных видов бизнеса не может оставаться вне поля зрения деловой, политической, и криминальной элиты.) Однако пик могущества TWG, пришедшийся на конец 1996 года, стал и началом её заката. Топ-менеджеры заводов хотели самостоятельности. Их не устраивало, что все финансовые, сырьевые и товарные потоки предприятий жёстко контролируются TWG. К тому же из властных структур ушли и высокие покровители TWG, например, первый вице-премьер Олег Сосковец. Ну и наконец, в стане самих „завоевателей“ наметился раскол. Из общего бизнеса ушёл Михаил Черной…»
Дальнейшие приключения братьев Черных, также, как и детали их прошлых приключений, будут освещены в ходе расследования.
Журналист Павел Сорокин в статье «Сибирский гений или злодей?»:
«Алюминиевым королём Быков стал не сразу. В начале 90-х он занялся поставкой продуктов питания на предприятия края, в том числе и на КрАЗ. К моменту ваучерной приватизации он уже имел определённый капитал, позволивший ему вместе с Геннадием Дружининым скупить 20 % акций Красноярского алюминиевого завода. Судя по всему, Быков сразу понял и принял правила игры, предложенной государством под руководством реформаторов. А потом на этом не остановился и „приватизировал ещё и 20 % акций госпакета. Всё было сделано изящно“».
Анатолий Литвяк:
«Скупил ваучеры, может, что-то добавил — купил пакет акций в КрАЗе. Ваучеры, может, много жизней покалечили, но кому-то напротив — принесли удачу и капитал. (Произносит целый гимн ваучеру.) Это не бумажка, это моя доля!.. С КрАЗа до этого машинами увозили алюминий, расхищали… Завод был криминальный, атмосфера криминальная… Меня Петрович звал в Красноярск, но мне нравится здесь…»
«Коготь», «О роли Быкова в Красноярском крае»:
«Колпаков, почувствовав за собой силу в лице Быкова, пошёл на решительные меры: в ноябре 1994 г. международной финансово-инвестиционной компании „Русский капитал“ и АКБ „Залог-банк“ (по поручению TWG, купившей у неких физических лиц в общей сложности 17,7 % акций КрАЗа) было отказано во внесении в реестр акционеров АО „КрАЗ“. Одновременно от них потребовали возвратить акции прежним владельцам. Эти действия фактически были санкционированы краевой прокуратурой, которая, изучив обстоятельства заключения указанной сделки-продажи акций, обратилась в суд с исковым заявлением о признании её мнимой и противоречащей государственным интересам. Основанием послужило явное занижение продажной цены акций, в результате которого сумма налога со сделки была также занижена. Впоследствии арбитражный суд, куда обратились инвестиционная компания и банк, отказал им в удовлетворении иска к руководству КрАЗа. 10 % из 17,7, отнятых у „Русского капитала“ и „Залог-банка“, перешли в собственность Быкова, и он стал членом совета директоров Красноярского завода».
Андрей Григорьев:
«Реестр находился в помещении заводоуправления, и Колпаков пришёл, взял его и вычеркнул. Он же как генеральный директор сидел в том же здании. TWG настолько обнаглела, что не хотела платить (или заплатила мало), и в счёт этой оплаты он забрал часть акций. Тогда-то появился самолёт из Москвы. Но самолёт появлялся потом не один раз».
Сергей Комарицын:
«За TWG стояли Сосковец и Коржаков. Самолет послал Коржаков. Чубайс жаловался, что иностранных инвесторов вычеркнули из реестра».
Аноним № 2:
«Прилетел самолёт TWG с группой „Альфа“. Послал Сосковец, он блокировал Черного. „Альфа“ поехала на КрАЗ, там была сотня или две охраны Быкова. Ничего не смогли сделать».
Юлия Латынина, «Совершенно секретно»:
«Реакция TWG была мгновенной: спецборт доставил в Красноярск два джипа и целую толпу народа в камуфляже. Народ в камуфляже подъехал к заводоуправлению и там повстречался с людьми Быкова. Последовала перебранка, в ходе которой выяснилось, что гости не готовы подставлять шкуры под выстрелы, а вот красноярцы, наоборот, готовы на всё. Москвичи на джипах некоторое время нарезали круги вокруг заводоуправления, а потом свалили в столицу… Так началась первая алюминиевая война. /…/ Губернатор Зубов считал, что TWG обирает завод. И был готов поддержать любого Давида, который вызовется на поединок с Голиафом.
Быков отсиживался в бункере, не появлялся на улице и никогда не садился напротив окна. В Москве /…/ по странному совпадению были убиты все, кто взялся помогать мятежному заводу. Был застрелен Вадим Яфесов — заместитель генерального директора КрАЗа и вице-президент банка „Югорский“. На собственной даче зарезали хозяина „Югорского“ Олега Кантора. Еще до этого убили Феликса Львова — российского представителя фирмы AIOC, — который пытался торговать алюминием КрАЗа вместо TWG».
Остановимся. Оказывается, факты не могут быть установлены с должной точностью. Какое-то раздвоение присутствует даже в таком фундаментально важном факте, как время проникновения Быкова на завод. Ну хорошо, Дружинин — инвалид, экс-мент (его при задержании ударил топором в спину какой-то псих, отсюда у него была поражена центральная нервная система, и он долго лежал пластом), Дружинин привёл на КрАЗ Быкова как инвестора. Всего лишь арендовали помещение для розлива подсолнечного масла. Сам Быков говорит, что его в алюминиевый бизнес ввели братья Черные в 91 году. Но тогда ещё никто не приватизировал КрАЗ. Приватизации начались в последующие годы. Быков ошибается? Далее, по одной версии, Быков скупал акции КрАЗа у проходной завода, а по другой — он получил свои 10 % в награду за то, что его люди помогли заводу, ген. директору Колпакову (и даже губернатору Зубову!) изгнать «иностранцев» Черных с КрАЗа. А может быть, первые 10 % Анатолий Петрович таки закупил на ваучеры или на деньги с подсолнечного масла, а вторые 10 % ему дали за защиту завода от иностранцев? Тогда у него должны были быть в конце 94 года уже 20 % акций? Так? Но последующие расчёты этого не подтверждают. За разъяснениями многие советовали мне обратиться к Дмитрию Чечкину, руководителю пресс-службы КрАЗа. Он якобы знает всё. Он работал на Быкова. Однако Чечкин теперь руководит пресс-службой «Сибирского алюминия». Потому от встречи со мной Чечкин отказался, сообщив человеку, который нас связывал, что обратился за разрешением на встречу в «Сибирский алюминий», и «Сибирский алюминий» запретил ему встречаться с Э. Лимоновым. Более вероятным представляется, что он перестраховался сам. Ну да Бог с ним!
Попробуем разобраться без Чечкина.
Известно, что приватизация КрАЗа осуществлялась в 1992 году. При приватизации уставной капитал завода был равен 1.685.817.000 рублей (30.651.212 USD) при номинальной стоимости акций 125 рублей (2,27 USD). Расчет здесь по курсу доллара 1992 года — 1 USD = 55 рублей. После деноминации рубля в 1998 году в 1.000 раз эти цифры стали равны 1.685.817 рублей (271.906 USD) и 0,125 (0,02 USD) соответственно. Курс доллара в январе 1998 г.: 1 USD = 6,2 рубля.