Охота на Быкова. Расследование Эдуарда Лимонова
Шрифт:
«Встретившись с начальником УВД края Борисом Петруниным, спросил: „Вы знаете о Быкове всё. Он достиг всего на ваших глазах. Он не скрывает своих дружеских отношений с Татарином, а многочисленные убийства своры Татарина уже доказаны в суде. Почему же вы бездействуете? Почему ваши подчинённые публично демонстрируют трепетное отношение к Быкову?“ После непростительно долгой паузы генерал (ох, справедливо!) заметил: „А кто, скажите, разберётся сейчас с Брынцаловым? Откуда эти бешеные деньги? Первоначальное накопление мы зевнули — это общая беда“».
Петрунинское замечание о Брынцалове разумно, неразумен наезд Тарасова на Быкова после того как он сам описал два случая попытки убийства Быкова. Мне лично эта логика Тарасова напоминает отношение ко мне следователей ФСБ и прокуратуры Хамовнического р-на, после того как помещение, занимаемое моей газетой и партией взорвали 14 июня 97 года. В допросе в прокуратуре было такое открытое предубеждение против меня, что мне пришлось наорать на следователя: «Не забывайтесь, это я потерпевший, меня взрывали, а не я взрывал!». Следователи ФСБ, те аккуратненько приводили в порядок моё помещение и командовали моими ребятами, руководя ими в уборке. Я пришёл и остановил это, неизвестно зачем нужное, заметание следов. Я намеревался провести там пресс-конференцию. Представители ФСБ и МВД сцепились со мной из-за этого. Я хотел дать пресс-конференцию на месте происшествия, у вышибленных взрывной волной окон, рядом с впечатавшимися в стену кусками оконной рамы и решёток. Они этого не хотели, и даже пытались угрожать мне. А весёлые ребятки из СМИ во главе с журналистом «Московского комсомольца» извращённо предположили, что мы взорвали себя сами. Тарасов, очевидно, болен той же болезнью, что и вышеперечисленные персонажи — он (схватив за пуговицу? — так и кажется, что схватив за пуговицу и брызжа слюной!) кричит генералу Петрунину: «Он не скрывает своих дружеских отношений с Татарином! Почему же вы бездействуете?!» А если бы скрывал? — хочется спросить. Тогда никаких улик, ведь единственный повод — это «дружеские отношения». Вся статья № 3 в «Известиях» посвящена перечислению случаев соприкосновения органов правопорядка и граждан, осторожно выражаясь, «подозреваемых в противоправных действиях». Приводятся примеры. В январе 96 года тогдашний министр МВД Куликов подписывает приказ: отправляет на пенсию В. Агеева — начальника УОПа — Управления по организованной преступности Красноярского края.
Интересно, за что министр Куликов отправил на пенсию Агеева? За то, что тот совсем уж палачески стравливал уголовных авторитетов? Или благодаря «козням» Быкова? Враждуя с Петруниным (УОП и ГУВД обычно конфликтуют), Агеев, тем не менее, похоже реагирует на окружающую его жизнь. Он дружит с Геннадием Дружининым. Может быть, поэтому жена Агеева работает в банке «Металэкс» (кразовский банк). Агеев говорит Тарасову для «Известий» русским языком:
«С Быковым за три года я встречался раза четыре. С Ляпой и Синим, может быте, даже больше. Да, против Черных мы выступали единым фронтом. Но это была не только наша политика, это была политика Главка — не пускать на завод Черных. Ясно, что нам легче контролировать Быкова, чем искать подходы к зарубежным хозяевам завода. Быков был не просто „крышей“ КрАЗа, он находил кредиты для завода, с ним советовались руководители КрАЗа, администрации города и края. А кто от его имени, где и чем занимается, он же не может проконтролировать. Цель у Быкова — благая: объединил спортсменов, чтобы вытеснить „синих“. Сидят в „Яхонте“, не пьют, занимаются бизнесом. Может, и не только бизнесом. Но это лишь предположение».
В ответе Агеева чувствуется раздражение на остолопа-журналиста, не понимающего, как устроены джунгли. Ну да, менты и криминал встречаются, и что такого? Это не мешает им подставлять друг друга, интриговать и обманывать.
Вспомним, что сказал Александр Усс, курировавший силовые структуры при губернаторе Зубове, ныне спикер ЗС края. Правда, он теперь отказывается от своих слов — мол, не говорил. Но у него сменились союзники. И впереди губернаторская гонка в 2003 году. «Многочисленные убийства уголовных авторитетов, произошедшие в Красноярске в 1993—94 годах выли фактически организованы красноярским УОПом». А кто был начальником УОПа в те годы? Агеев. И вспомним текст на сервере Независимого Информационного Агентства, «Коготь» или «Правда?»:
«Убийства преступных авторитетов связаны между собой не личностью Быкова, а методом Отдела по борьбе с организованной преступностью, который в 1993—95 годах возглавлял Агеев (уже в то время близкий друг Дружинина). Это его метод: стравите Синвковского (Синего) и Бахтина (Петруху), Татаренкова (Татарина) и Мустафина (Мустафу), и наблюдать, как они будут убивать друг друга, при этом распространяя якобы оперативную информацию, что во всём-де виноват Быков».
Знал ли Тарасов об этой гипотезе, о том, что УОП и лично Агеев предположительно (не станем уподобляться Тарасову) стоят за убийствами уголовных авторитетов? Тарасова допускали, если хотели, к документам следствия, к конфискованным журналам, не мог он не знать о такой гипотезе. Он вскользь дружелюбно замечает в статье:
«К моменту отставки Агеева больше года не было слышно о кровавых разборках бандформирований, что вряд ли отнесёшь к заслугам участковых инспекторов. После ухода Агеева стрельба в городе возобновилась. Наверное, совпадение. Но он пользовался репутацией профессионала. Причем независимо от властей. И за ним из УОПа потянулись и другие спецы».
Здесь неосторожно выдан источник: «К заслугам участковых инспекторов не отнесёшь» — надо понимать, не петрунинское ведомство, не краевое УВД — источники материала Тарасова. Тарасову было поручено перевести стрелки на Быкова, он и перевёл. Распространяя оперативную якобы информацию. Кем было решено использовать Тарасова для того, чтобы с его помощью перевести стрелки на Быкова? УОПу и Агееву это было нужно, дабы снять вину с себя (жертвы — авторитеты, положенцы, но совершены убийства). А кому-то сверху, вероятнее всего, губернатору Зубову, надо было задвинуть Быкова. Для отмазки упомянули и жену Агеева в «Металэксе». Объективности ради.
Надо сказать, что ещё до публикации сериала «Неприкосновенный» Тарасов уже вмешивался в милицейские распри, в статье на первой полосе «Известий» 26 июня 1997 года. В ней красочно изображён «милицейский позор» — схватка УОПа со службой безопасности КрАЗа в июне 1997 года. Вначале эпизод, когда Г. Дружинин со свитой умыкнул из автосалона «Западный» его директора, подозреваемого в совершении преступления, а затем окружение в отместку РУОПом офиса руководителей и владельцев КрАЗа, т. е. «Яхонта», кольцо за кольцом. «Милицейский позор» описывается только для того, чтобы сделать ответственным за него генерала Петрунина и уже известного нам Ю. Антипина.
«Ворвавшись же туда (кстати, под командованием уже известного нам А.3.Килина — за эту историю его и уволили), уоповцы получили команду отступить, как только речь зашла о вскрытии личных сейфов. Отбой прозвучал после вмешательства в схватку Петрунина, а также и.о. прокурора края Ю. Антипина, удалившихся на беседу с Дружининым».
Прокуратура края, жалуется Тарасов, возбудила дело
«о грубом вмешательстве в деятельность сотрудником милиции, а уже 17 августа следователь горпрокуратуры М. Похабов подписал постановление о прекращении дела, не усмотрев в действиях Дружинина и СБ КрАЗа состава преступления».
Вот тут в ходе тарасовского повествования твёрдо выясняется, кто за кого. Тарасов против Петрунина, якобы защищающего Быкова (или пользующегося Быковым для своих целей), потому он принимает сторону других ментов — «хороших» уоповцев — против «участковых инспекторов». И вместе с ними Тарасов пытается повесить на Быкова все убийства, совершенные в Красноярском крае, т. е. в джунглях, в которых хорошо всё понял Быков, Тарасов тоже примкнул к группе зверей: к УОПу, к «хорошим» ментам и к губернатору Зубову, скорее всего.
Как видим, ОПГ, ОПС недалеко отстоят от УВД, УОП; «тусуются», как сейчас говорят, вместе, да и «Известия» тоже не вне игры. Почему довольно банальный эпизод стычки (сколько мы их видели уже по телеящику!) подан с такими фанфарами на первой странице «Известий», и с залихватским враньём к тому же! С врезкой (в рамочке, чтобы заметили):
«Меж тем слухи о кровавом насилии, захлестнувшем КрАЗ, плодятся уже не только на берегах Енисея и в Москве, но и за рубежом».
И дальше идёт текст Тарасова, ещё менее осторожный, совсем не уравновешенный, за который в суд надо тянуть.
«Итак, к Дому иностранного специалиста „Яхонт“, охраняемому службой безопасности КрАЗа и известному как офис „крестного отца“ Анатолия Быкова, а также его друга Геннадия Дружинина (ныне они входят в совет директоров КрАЗа), внезапно съезжаются крупные силы милиции. „Яхонт“ моментально оцепляется. Все въезды и выезды из самой шикарной в городе гостиницы, где находятся, помимо офисов Дружинина и Быкова, представительства крупных иностранных компаний, блокируются. Вечером к „Яхонту“ дополнительно стягиваются подразделения краевого Управления по оргпреступности (УОП), отряд быстрого реагирования, омоновцы. Гостиница берётся в тройное кольцо. Многие бойцы — в масках Автоматы направлены на окна. К зданию подъезжают пожарные автомобили, „скорая помощь“ с реанимационной бригадой. Складывается впечатление, что начались крупномасштабные боевые действия против окопавшейся в „Яхонте“ банды. Быков — в Англии, где он, ставший недавно вице-президентом Федерации бокса России, решает спортивные вопросы и ищет деньги для терпящего крах КрАЗа».