Чтение онлайн

– Нет. – Лаунтон приглушил передатчик. – Вся полиция Нью-Йорка задействована. Но пока ничего. Может, Эдам дал нам неправильный адрес?

– Не думаю. Это не в его интересах. Он действительно мог не знать точного места, где будут снайперы, – возразил Дюнуа.

– Тогда будем ждать, – угрюмо сказал Саундерс, – будем ждать.

Лаунтон вновь включил передатчик. Полицейские переговаривались друг с другом:

– Как дела, «пятый»? [14]

– Пока ничего. Проверяем уже четвертую квартиру.

– Как у вас, «восьмой»?

– Тоже ничего. Ждем вас внизу у гостиницы.

– «Седьмой», я – «третий», в одной из квартир заперты двери изнутри. Но там, кажется, играет музыка и слышны голоса.

– Сейчас высылаю людей. Ломайте дверь, только осторожнее. Дик, будь осторожен, не рискуй.

– «Пятый», как у вас дела?

– Пока ничего.

– Идите на помощь «третьему».

– Вас понял...

– Это может продолжаться до бесконечности, – вздохнул Саундерс, – и мы ничего не можем сделать...

– «Седьмой», я – «третий», – раздалось из передатчика, – ничего нет. Здесь просто в квартиру друга пришли парень с девушкой. Они в постели, поэтому не открывали.

– Ясно. Продолжайте дальше.

– Я «девятый», у меня на восьмом этаже все двери заперты. Что делать? Никто не отвечает, мы стучались несколько раз.

– Ломайте все двери. Слышите, «девятый»? Все двери.

Паром президентов подошел к берегу. Агенты забегали, образуя длинные человеческие цепи, окружавшие причал со всех сторон. Вместе с паромом подошли несколько военных катеров. Из воды начали вылезать советские и американские водолазы.

– «Первый», я – «восьмой», возьми на себя всю улицу вместе с «третьим» и «пятым».

– Понятно, мы уже на месте.

У причала началось обычное оживление, вызванное появлением глав государств.

Сразу появились вертолеты, контролирующие общую ситуацию.

– «Первый», я – «второй», здесь двое подозрительных типов сидели на лестнице.

– Какой этаж?

– Шестой.

– Забери их на всякий случай, Генри, и привези в участок.

– Понятно, «первый», все сделаем.

– «Седьмой», я – «третий». Дошел до конца улицы. У нас ничего нет. Проверяем документы во всех трех квартирах. Мы ждем вас у китайского ресторана.

Горбачев тепло прощался с улыбающимся Рейганом и невозмутимым Бушем. Первые машины кортежа уже двинулись в путь. Побежали агенты секретных служб.

– «Первый», я – «девятый». На восьмом этаже все заперто, но, кажется, там кто-то есть.

– Откуда знаете, «девятый»?

– Мы уже уходили, но там слышен неясный шум.

– Ломайте дверь, «девятый». Только осторожнее.

Кортеж автомобилей начал движение. Лаунтон, сидевший за рулем, вывел их машину в головную часть кортежа, сразу за автомобилями охраны, следующими впереди.

– Они ничего не сделают, пока он в машине, – тихо сказал Дюнуа, – если, конечно, у них нет базуки.

– Нет. Они наверняка будут ждать, когда он выйдет из автомобиля, – убежденно сказал Саундерс, – думаю, его бронемашина может выдержать даже выстрел базуки или гранатомета...

– «Первый», говорит «девятый». У нас есть раненые. Уилл убит. Там их несколько человек.

– «Девятый», я вас понял. Говорит «первый». «Третий», «пятый», «восьмой», «седьмой», «четырнадцатый», блокируйте район. Остальные – на место происшествия, квадрат двадцать три...

– Где это? – спросил Саундерс, не поняв, какой адрес был назван.

– Это прямо напротив того дома, где остановился Михаил Горбачев со своей делегацией, – быстро ответил Дюнуа, – кажется, мы их нашли.

Лаунтон, уже включив сирену, обходил передние машины, резко уходя от неторопливо движущегося кортежа. Через пятнадцать минут они были на месте, у дома, оцепленного огромным количеством полицейских машин. Дюнуа выскочил из машины, узнав в высоком мужчине, стоявшем у входа, заместителя начальника полиции города.

– Нужно задержать кортеж, – закричал он, – остановите кортеж!

Один из полицейских бросился к микрофону. По лестнице уже бежали полицейские, вооруженные винтовками и револьверами.

Сидевший в машине Горбачева, около водителя, генерал Медведев, получив сигнал остановить движение машин, моментально поняв, в чем дело, приказал водителю остановиться. Водитель был сотрудником КГБ и, не задавая лишних вопросов, тут же остановил машину. Автомобиль тотчас же окружили агенты спецслужб.

– В чем дело? – спросил Горбачев у Медведева.

– Ничего. Там что-то произошло, Михаил Сергеевич, – ответил невозмутимый Медведев, – сейчас разберутся.

– И что же, мы будем так сидеть? – спросил президент. – Давайте выйдем к людям. – И, не дожидаясь ответа, взялся за ручку дверцы.

Опомнившийся Медведев быстро выскочил из машины, открыл дверь. Он знал, что возражать в подобных случаях бесполезно.

Случилось невероятное. Русский президент, коммунистический лидер, появился на улицах Нью-Йорка и, смело шагнув к многочисленным горожанам, стоявшим на улице прохожим и просто зевакам, начал с ними разговаривать. В центре города, в магазинах которого открыто продавалось оружие, в центре города, где очень большое число людей инстинктивно подозрительно относилось к коммунистам вообще, а к русским в частности, в центре города, в котором редко отваживались появляться даже американские президенты.

Это был акт неслыханного личного мужества, и его по достоинству смогли оценить только восхищенные и встревоженные сотрудники американских и советских спецслужб. Но они умели скрывать свои чувства, ничем не выдав своей тревоги за жизнь президента и свое уважение к его столь необычному поведению.

Квартира, где сидели «легионеры», была взята штурмом через пять минут. Из троих снайперов двое были убиты и один, тяжело раненный, отправлен в больницу.

Еще через пятнадцать минут кортеж автомобилей советского президента продолжил свой путь. Что пережил за это время Медведев, можно только догадываться. Это был, наверное, один из самых запоминающихся дней в его беспокойной биографии. А может, это был и не самый трудный день, ибо подробностей их самоотверженной работы часто не знает никто, даже люди, которых они охраняют.

В эту ночь он наконец сумел спокойно заснуть. Впервые за последний месяц колоссальное напряжение спало, и Дронго смог лечь в постель, не думая ни о чем. Заботливый Дюнуа нашел ему комнату в конце коридора, прямо в здании Секретариата ООН, и Ричард, с удовольствием растянувшись на диване, сразу заснул.

Проснувшись, он долго лежал с открытыми глазами, словно пытаясь вспомнить события последних дней, столь спрессованных и тревожных дней его в общем-то неспокойной жизни. У экспертов его класса не бывает спокойной жизни, и он это хорошо знал.