Чтение онлайн

Двадцать метров.

– Стой! Стоять, сучий потрох!
– заорали зеки.

Никита споткнулся, быстро поднялся и рванул к скале.

– Беги, парень, беги!
– шептал майор СПЕЦНАЗа, наблюдая за беготней трех человек.
– Давай же!

Один зек приостановился и дал очередь из "АКМ".

Пули прошлись по камням совсем рядом с парнем, отчего он упал и сжался в комок.

Когда преследователи настигли его, Никита схватил камень, но автомат бандита угрожающе уставился в грудь. И он сдался.

– Вот, мешок!
– прошипел офицер-спецназовец и взглянул на драгу.

Один из террористов вывел на смотровую площадку агрегата кассиршу и, плотно прижимаясь к ней, приставил к ее голове пистолет.

– Вот суки!
– сквозь зубы промычал майор и снова повел биноклем по сторонам, в направлении речки.

Опять бойцы в масках и серой униформе расступились и пропустили всех троих к драге.

– С каким бы удовольствием я сейчас...
– пробурчал один из штурмовиков ФСОТа.

– ...Не болтай ерунду, Леха!
– перебил его другой, с "Клином" в руках.
– Я надеюсь, майор и подпол знают, что делают!

Бандиты привели Топоркова на драгу, поднялись по лестнице на смотровую, а затем исчезли внутри агрегата.

На вопросы Вдовы Никита отвечал тихо, испуганно, но заученно.

Кто? Откуда? Что делал? И так далее.

– Раздевайся, парень!
– приказала женщина.

Топорков попытался воспротивиться, но выстрел поверх головы и здоровяк-террорист помогли выполнить приказ Вдовы.

– Догола!

Сделано. Хохотки зеков.

– Обыщите одежду, пакет с едой и свяжите!

И это исполнили.

Ничего. "Я так и думала!" - успокоила себя Десятая и жестом показала, куда его отвести.

Никита оделся, ему связали запястья за спиной и увели к остальным заложникам. По пути парень искоса изучал и запоминал все углы, проходы и закоулки золотодобывающей установки.

Его пихнули в толпу рабочих и ушли. Охрана находилась рядом.

Времени было мало - с часу на час могли прибыть антитеррористы из Москвы или начался бы очередной штурм.

Пока тянулись минуты бесполезных, пустых переговоров и ожидания чего-то сверхъестественного, Топорков приступил к операции.

Дизельная, цех приема породы, транспортер, гидроузел, шламовое отделение, насосная, вибросито, комната отдыха, цех переработки. Еще какие-то помещения. Кругом железо. Перила, лестницы, тросы, цепи.

Сырость, запах солярки и масла. Шум электрооборудования, скрип в насосной, звон в камере плавбазы.

Редкий топот по стальным настилам, крики, ругань, смех, стук.

Условия, поставленные Органам Вдовой, должны были быть выполнены до наступления темноты.

Время шло. Миновал полдень. Вот-вот ожидалась группа с первопрестольной!

Никита заерзал на холодном полу дизельной, выворачивая руки и просовывая их через согнутые в коленях ноги.

– Ты чего, парень?!
– шепнул бригадир, повернув голову к Топоркову.

– Помоги, батя!

– Чего это ты? Всех подставить хочешь? Чтоб нас тут...

– ...Помолчи, мужик, немного!
– тихо сказал парень.
– Здесь все свои?

– Да.

– Всех знаешь?

– Да. Не считая тебя!

– Ого как! Ладно. Помоги мне, батя, и не дрейфь!

Никита подставил бригадиру артели свой зад и уверенно попросил:

– Помоги!

– Ты чего?!
– опять пробурчал мужик в телогрейке.
– Совсем очумел!

– Это не то, что ты думаешь, папаша! Сними мне штаны, нащупай у меня между ягодиц липкую ленту и оторви ее. Только быстро и незаметно.

Рядом хохотнул один из рабочих.

– Тихо!

Бригадир подполз к парню и нащупал сцепленными руками ремень потертых джинсов.

Через две минуты в его пальцах висела лента - два на три сантиметра с приклеенной к ней острой заточкой в полдециметра.

Дальше в работу вступил язык. Отцепил от неба тонкий клейкий пакетик с бритвенным лезвием, вытолкнул его изо рта и довольно причмокнул.

Пальцы, как жирные черви переплетались, зашевелились, освобождая острую пластинку.

– Бери и режь!
– приказал Никита бригадиру.

Истекло минут семь-восемь пыхтений и кряхтений.

Наконец парень растянул путы, спрятал куски веревки, перерезал скотч на ногах и принялся за остальных.

Еще пять минут.

– Ты что ли из СПЕЦНАЗа?
– спросил кто-то из кучи сгрудившихся тел.

– Почти, - мимолетом ответил парень, но мельком заметил, как у некоторых пооткрывались рты и отвисли челюсти.

– Они нас убьют!
– запричитала кассирша.
– Как же так? Зачем ты нас освободил?

– Тссс, - зашипел Топорков, - руки держите за спинами и лежите, как лежали! Никаких разговоров и вяканий! Яснооо???

– Да понятно, парень!
– поддержал бригадир.
– А ты?

Никита пропустил вопрос мимо ушей и стал собирать "оружие". Тонкую иглу, заточенный до состояния шила надфиль, лезвие, веревку. Из шнурков ботинок вытянул крепкую леску с мягкими эластичными колпачками на концах. Из каблука, измазанного грязью, выудил латунную трубку толщиной со стержень авторучки и в пятьдесят миллиметров длиной.

Иглу аккуратно извлек из прозрачного пакетика, вставил ее в трубку и зажал в левой руке. В правой очутился моток лески. Надфиль, утяжеленный полупластилином, полугерметиком, засунул в рукав.

– Целый арсенал!
– восхитился шофер "УАЗика", качая головой.

Все неотрывно следили за манипуляциями парня, гадая про себя, к каким спецслужбам он относится - ФСОТ, ФСБ, ОМОН или армейский СПЕЦНАЗ.

– Сержант?
– поинтересовался тот же водитель.

– Офицер, - сообщил Никита и метнул на любопытного суровый взгляд, - много вопросов! Я попросил соблюдать тишину!

– О"кей, братишка! Думаешь получится?
– сказал неугомонный мужичок, но, встретившись с грозным и недовольным взглядом парня, осекся и замолчал.

– Так. Где здесь более менее можно укрыться от бандитов и пуль?
– обратился Никита к рабочим.

– Вот там, - бригадир показал жестом на серую дверь возле двух бочек, - у нас находится лебедка. Дверь крепкая и легко закрывается, но как от пуль... Не знаю! За лебедкой - площадка приема породы. Она тоже с дверью!

– Хорошо! А площадка закрыта со всех сторон? Доступа снаружи к ней нет?