Чтение онлайн

– Есть окошко транспортера, открытая крыша и вторая дверь.

– Это плохо! А за лебедочным цехом или под ним...

– ... Есть еще шламовый, где насос, сток и шламовый амбар! Он имеет только вход с цеха лебедки, а выход - не в счет!

– Почему?

– Узкий крутой сток из жестянки прямо в карьер. Забраться по нему невозможно!
– пояснил один старатель.

– А выбраться наружу?
– Никита прищурился.

– Ну... наверное... если только ободрать всю кожу, да нырнуть в грязную воду!

– Отлично! Значит так, шепнул Топорков, - охранники на мне, а дальше не вашего ума дело! Чтобы ни случилось, сидите в шламовом, закройте или застопорите обе двери, забаррикадируйтесь и ложитесь на пол, желательно за укрытиями. Приготовьте все, что можно кидать в противника - инструмент, камни, ботинки, пар и воду. При попытке взломать дверь, бросайте из-за укрытия все это в террористов! Я понятно излагаю?

– Ясно!

– Да-да!

– Чего же не понять!

– А ты, парень?
– спросил вдруг бригадир.

– За меня не волнуйтесь! Но на всяк случай - пароль "Самородок"! Ясно?

– Ясно, командир!
– совсем без иронии ответил один из артельщиков.

Приятная теплая волна пробежала по телу парня от этих слов. Он улыбнулся и вздохнул.

– По моему сигналу действуйте!
– напомнил Топорков, разминая затекшие суставы ног и рук.
– Ничего не бойтесь и не позорьтесь перед женщиной! Ну, до встречи, мужики!

Опешившие и встревоженные рабочие похлопали его по плечам, спине, мило заулыбались, шепча пожелания удачи и счастья.

Кассирша нежно взглянула и тоже пожала Никите руку.

Парень сел на корточки, передвинулся по влажному, холодному чугунному полу к одному из двигателей цеха и посмотрел на ту сторону.

Зек с "Калашниковым" восседал на бочке солярки и заново бинтовал себе руку. Другой с "АКСУ" на плече прогуливался по мосткам, часто поглядывая в щель на окрестности вокруг драги.

Никита ощупал слепок рукоятки шила-заточки. Застыла. Хорошо!

Дал знак бригадиру, чтобы он слегка пошумел.

Тот кивнул и, глубоко вздохнув, принялся карябать и скрежетать по полу каблуками.

Раненый бандит посмотрел на товарища:

– Грызь, глянь, че они там царапаются!

Зек по кличке "Грызь" недовольно сморщился и спустился в дизельную по лестнице.

– Я позырю природу за тебя! Вона мля клюшку себе не могу замотать!
– сказал первый.

– Помочь?

– Сам справлюсь, че пацан че ли?!

Грызь затопал по масляному полу дизельного цеха, а раненый зек уткнулся в щель стены.

Бандит, конечно, не ожидавший подвоха со стороны запуганных связанных заложников, поравнялся с Топорковым. Расслабленный и спокойный.

Никита резко вскочил, сразу нанося удары. Ботинком в колено, ребром руки в шею и сразу в ход лезвие.

Рывок к другому, но сильный удар ногой в спину первого. Бедняга с перерезанным горлом и заточкой в виске кулем полетел в толпу артельщиков.

Три шага. Нет, оказалось четыре!

Зек у стены повернул голову и обомлел, выпучив глаза.

Две секунды ему на понимание происходящего, еще две - на изготовку к стрельбе - и то при условии, что он профессионал! Хоть мало-мальский! Но он не был профессионалом!

А четыре секунды для Истребителя - куча времени!

От испуга и неожиданности зек потерял способность кричать. Но Никита подстраховался - трубка во рту издала хлопок. Парень дунул в нее и отравленная игла "Черных Вдов" полетела прямо в глаз бандиту.

Тот дернулся и загнулся, подняв руки к лицу. Адская боль!

– Еба...
– завопил было зек, но удар локтем в ухо заглушил крик.

– Молчи, ублюдок!
– шепнул Никита и рывком стянул леску на шее часового.

Отчего тот умер - непонятно! То ли от отравленной иглы, застрявшей в веке глаза, то ли от удавки, прорезавшей горло.

Он тихо улегся на бочке и замер.

"АКСУ" перекочевал к Никите - только с одной обоймой. Жаль! Но может и хватит.

Парень подскочил к рабочим, проверил состояние другого бандита. Мертв.

– Автомат возьмите себе и тихо-тихо дуйте в шламовый!
– шепнул Топорков, а сам развернулся и побежал на цыпочках к лестнице.

Сын Инны Иосифовны Фальк держал СПП "Скорпион" на плече, в бинокль изучал карьер и подступы к драге со стороны воды. Он насчитал трех снайперов - но это только на одной стороне агрегата!

"Сколько же их всего?!"

Никита повязал на голове платок из рваной тряпки, прикрывающий лицо, проверил автомат и снял его с предохранителя.

Осмотрелся. Вдова, встревоженная скорыми сумерками и бесполезными диалогами с ФСБ, держалась недалеко от сына.

Остальные - человек пять-семь - рассредоточились по всей драге.

Отсчет.

Никита, мысленно сгибая пальцы левого кулака, ощутил небывалую эйфорию и наступающий экстаз от начавшейся операции.

"Пять!"

Рывок.

Этого тюфяка в фуфайке и вельветовых штанах снять удалось легче легкого!

Удар прикладом по виску, захват в локтевом суставе шеи, легкий рывок на себя и к мосткам смотровой площадки.

Так Истребитель тихо умертвил мужичка и спрятал того в контейнер для металлического мусора.

Чешский СПП оказался как нельзя кстати. Да еще граната "Ф-1".

Вдова, видно, материнским сердцем и шестым чувством ощутила какую-то тревогу, потому что взвела свой "Скорпион" и направилась в сторону Топоркова.

– Витя! Витюша! Сын, где ты?
– с ноткой раздражения позвала сумерки агрегата Десятая.

– Здесь я, мамуля!
– ответил парень и одновременно пустил короткую очередь по ногам террористки.

Женщина вскрикнула, подкосилась на перебитых конечностях и камнем полетела с мостков в дизельную.

Грохнулась на правую руку и, кажется, вывихнула ее в плече. Оружие повисло на предплечье, зацепившись ремнем. Плащ порвался, платок сбился и сполз на лицо.

Но террористка, превозмогая боль, как раненая волчица вскочила сначала на четвереньки, затем на окровавленные ноги (чему парень очень удивился) и, выхватив левой рукой "МСП", открыла огонь по мосткам - наугад, на память, не целясь.