Чтение онлайн

Они уселись в резные кресла с подлокотниками в виде львиных голов. Ребёнок прикатил самовар на самоходном столике, где теснились фарфоровые чашечки и хрустальные вазочки со сладостями. Серов вытерпел церемонию чаепития, а потом перешёл к делу:

— Вы знаете, что у нас со склада пропадает товар?

— Да, я слышал.

— Я приехал из Москвы, чтобы с этим разобраться.

— Очень мудрое решение, — одобрительно произнёс Роман, жуя шоколадную конфету. Около него уже скопилась шуршащая горка блестящих обёрток. — Никто кроме владельца не способен контролировать бизнес: как только он передаёт бразды правления в чужие руки, так сразу же начинаются проблемы. У меня то же самое, так что я прекрасно вас понимаю.

— Я доверяю своим сотрудникам, — возразил Серов. — Все они профессионалы и прошли многоступенчатый отбор.

На самом деле никакого отбора не было. Он провёл собеседование только с Антоном Цукановым (который единственный из кандидатов не поленился приехать в Москву), а остальных тот нанимал сам, ставя головной офис в известность лишь постфактум. Но Серову хотелось защитить своих работников.

— Доверяй, но проверяй, — глубокомысленно выдал Роман.

На это Серову нечего было возразить. Он перешёл к неприятной части разговора:

— От нескольких человек мне стало известно, что в хищениях подозреваются цыгане. Гоша хмыкнул, Роман артистически приподнял бровь:

— Вы, конечно, не назовёте имена тех, кто слил вам эту информацию.

— Конечно, нет.

— Тогда единственное, что я могу вам сказать: это лживые наветы. Мы занимаемся закупкой металлолома, но только цветного: алюминий, медь, латунь. А чёрный лом нам не интересен: слишком дорого покупать, хранить и перерабатывать. Для этого нужен налаженный канал сбыта, а у нас его нет. Мы не конкуренты. Ваш товар нам не нужен.

К удивлению Серова юный цыган говорил логично и вполне по теме.

— Но только вы способны провернуть такую аферу: у вас есть люди, грузовики и... необходимый опыт для подобного рода махинаций.

— Воровской опыт? — уточнил Роман.

— Да.

— Вы нас демонизируете, — он улыбнулся, показав белые зубы. — Мы живём в Невинно-пыске больше тридцати лет и давно ничего не воруем. Мы даже наркотиками не торгуем. Последнее уголовное дело, которое заводили на цыгана, — дело о киберпреступлении. Мой племянник в двенадцать лет взломал Нью-Йоркский банк и перевёл деньги на Кипр, — а него даже компьютера не было, только древняя разбитая «Нокиа»! Умный засранец. Я отправил его учиться в МГУ.

Вероятно, Роман был старше, чем показалось Серову. Или «засранец» отправился получать университетское образование в двенадцать лет. Или всё это цыганская шутка: он уедет, а Роман со своими соплеменниками будет хохотать над глупым доверчивым москвичом. Серов потёр лицо руками. Поездка к цыганам ничего не дала, десять тысяч рублей на посредника были потрачены зря.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь. — Спасибо за чай и беседу.

— Что вы собираетесь делать?

— Не знаю. Но я не уеду из Невиннопыска, пока не найду воров.

— Не факт, что они существуют.

Серов обернулся:

— Что вы имеете в виду?

— Никто ваш товар со склада не воровал.

— Но у нас постоянно недостачи!

— Недостачи могут образовываться разными способами, вам ли не знать?

— Усушка, утруска, утечка?

— Забыли распыление и вымораживание, — рассмеялся Роман. — А если серьёзно, то я бы на вашем месте присмотрелся к людям, которые оклеветали честных цыган. Просто так даже кошки не родятся, вы согласны? Если кто-то о чём-то врёт — для этого всегда есть причина.

В целом Серов был согласен с Романом: просто так в этом мире ничего не случается. Ни кошки не родятся, ни мышки, ни даже червячки. Всему есть причина. Но представить, что «нордовцы» его обманывают, Серов не мог. О цыганах первым заговорил Антоха Цуканов, его поддержала Анжела. Потом Серафима с полной уверенностью подтвердила их показания. Сан Саныч, один из самых трезвомыслящих и проницательных сотрудников филиала, тоже указал на цыган как на источник проблем. Юля опять же не возразила, когда он поделился с ней подозрениями.

Все, кроме Андрюши Меркурьева, считали, что товар со склада воровали цыгане. Да и то Андрюша был ещё не опрошен: возможно, он тоже склонялся к этой версии. И даже если он не согласен с мнением коллег, всё равно пятеро против одного, что регулярные недостачи — дело рук цыган.

Серов задумчиво вёл машину по грунтовой лесной дороге. Проблема состояла в том, что вопреки логике он верил Роману в красной шёлковой рубахе. Было в этом парне что-то, вызывавшее доверие: то ли искренняя уверенность, что его сородичей оклеветали, то ли... цыганский гипноз, заставлявший людей верить черноглазым смуглянкам вопреки здравому смыслу.

Хотя часы показывали одиннадцать вечера, солнце ещё не скрылось за горизонтом. Оно просвечивало сквозь листву и бросало на дорогу кружевную тень.

Гоша сбоку громко шмыгнул носом.

— Чего? — спросил Серов.

— Где мои вторые пять тысяч? — хмуро и с наездом поинтересовался Гоша.

— А ты уверен, что заслужил их? Этот Роман не выглядел как человек, которого пришлось долго уговаривать на встречу. По-моему, он сам хотел со мной познакомиться.

— Ты, хитрое московское динамо, — вызверился малолетка, — не вздумай меня кинуть! Гони деньгу!

Он дёрнулся всем телом к Серову, словно хотел его напугать. Но если пару часов назад Серов несколько опасался подростка-беспредельщика (кто знает, что у того в дурной го-ловёшке?), то сейчас видел, что эта бравада напускная. Не полезет он драться с заезжим москвичом. И не потому, что москвич, а потому что весит под центнер и ростом не обижен. Серов несколько раз подловил Гошу на том, что тот украдкой разглядывал его мускулы. Нет, проблем с пацаном не будет, деньги можно не отдавать. Единственное — мелкий гад мог отыграться на сестре.

— Не пыли, получишь второй транш, — сказал Серов. — Но сначала ответь мне на вопрос.

— Какой?

— Ты чего сестру терроризируешь?

— Потому что она маленькая грязная шлюшка, — тут же ответил Гоша. — Если её не прессовать, она по рукам пойдёт. Как её потом замуж выдавать?

— Да ты охренел? С чего ты взял, что она пойдёт по рукам?

— А что, разве не все бабы такие? Только отвернёшься, она уже подол задрала и несётся в кусты, где её кобели поджидают. Бабам веры нет — все они шлюхи!